Избранная для опасных ректоров

26

Теина

Кориан ведет меня в комнату для массажа к тому странному солярию-не солярию. Открывает и предлагает лечь внутрь. Я соглашаюсь. Он помогает мне снять комбинезон, я остаюсь в одном белье. Кориан открывает крышку агрегата.

— Это не больно?.. — я гляжу на странную капсулу с сомнением. Светящийся пористый слой внутри кажется живым. Будто дышит.

Кориан мягко улыбается, касается моей поясницы.

— Это «Синтера», — отвечает. — Капсула легкого поверхностного восстановления. Регенерация идёт через кожу, на клеточном уровне. Без боли. Без вмешательств. Просто отдых.

— Я не усну?

— Наоборот, уснёшь. И очень скоро проснёшься отдохнувшей. — Он наклоняется ближе, шепчет: — Полной сил и немного счастливой.

Кориан подхватывает меня на руки и укладывает в капсулу. Мягкий пористый материал, похожий на мед и губку из морских глубин одновременно, массирует кожу и чуть греет. Крышка опускается, отсекая меня от апартаментов, теперь со мной остается только свечение нутра капсулы. Даже звуки куда-то исчезают.

Меня качает, как на теплой волне. Всё внутри медленно пульсирует — кожа, мышцы. Словно я растворилась в каком-то густом и сияющем мареве. Невесомость. Жар. Тепло.

Я пытаюсь пошевелиться, но ничего не двигается. Меня держит это нечто — мягкое, упругое, светящееся. Через какое-то время, будто вынырнув из дремы, я слышу их голоса — неразборчиво, словно сквозь воду.

— Пульс ровный, — произносит Талис.

— Температура в норме, — замечает Кориан. — Приходит в себя наша звездочка.

— Подожди ещё минут десять. Пусть напитается.

А потом что-то щёлкает. Крышка приподнимается, свет меняется — становится более тёплым, естественным. Надо мной склоняется Талис. Его лицо близко. Он смотрит не как на курсантку. Как на… что-то драгоценное.

— Как ты? — спрашивает негромко.

Я бегло оцениваю свои ощущения. Божественно. Я в жизни ни разу не просыпалась настолько отдохнувшей.

— Будто снова родилась, — шепчу в ответ.

Он улыбается — по-настоящему, мягко. Протягивает ладонь.

— Пойдем, — произносит заботливо. — Еда остывает.

В гостиной накрыт стол. На нём разноцветные блюда — что-то напоминает пасту, что-то — плотные ломтики мяса, а есть и шарики, похожие на фрукты, но с шершавой кожурой и ароматом дыни.

Талис сажает меня на диванчик рядом с Корианом, сам садится с другой стороны. Я оказываюсь между ними. Между двумя мощными силами, эмоциональным Корианом и сдержанным Талисом. Я — живая искра между двумя стихиями.

Талис берет с тарелки ломтик какого-то плода и подносит к моим губам.

— Попробуй, это вкусно, — говорит.

Я откусываю кусочек. И правда очень вкусно. Сладко с кислинкой и вяжущим послевкусием.

— Это не еда, — говорю, прожевав.

— А что же тогда? — спрашивает Кориан и тоже дает мне что-то со стола. Кормит с рук.

— Это ритуал, — проглатываю и отвечаю. — Вы смотрите на меня, как на подношение богам.

— Ошибаешься, — хрипло говорит он. — Это ты — наша богиня.

Они продолжают кормить меня по очереди. Это так странно — впервые в жизни оказаться вдруг окруженной заботой.

Если бы мне ещё полгода назад кто-то сказал, что я буду сидеть в шикарных апартаментах и есть с рук одних из самых опасных мужчин во Вселенной, я бы рассмеялась в лицо и покрутила у виска.

И поэтому даже принимая очередной кусочек еды от Талиса или Кориана, я до конца не верю, что это происходит со мной.

В какой-то момент наступает сытость.

— Я… наелась, — говорю с легкой неловкостью в голосе.

Они синхронно прекращают меня кормить.

— У тебя дрожат руки, — шепчет Кориан, уводя меня за руку к кровати.

— Это от счастья, — отвечаю честно.

— Подожди, ты пока ещё не пробовала настоящего счастья, — мурлычет Талис, принимаясь меня раздевать. Кориан присоединяется к нему.

Я удивительным образом начинаю возбуждаться, хотя, думала, у меня уже ни на что сил не будет, особенно после еды. Но она такая, что сытость есть, а состояния объеденности нет.

Руки мужчин скользят по моему телу, распаляя желание, и вот я уже лежу на кровати между ними, возбужденными и снова готовыми к бою. Жаждущими меня, а я хочу их.

И мы снова занимаемся любовью. Мужчины снова меняются, пока один во мне, другой целует и ласкает меня.

А после, снова заласканная и зацелованная, я засыпаю в их объятиях. Между ними. В спокойствии и полном изнеможении.

Просыпаюсь от прикосновения к щеке.

— Проснись, Тея, — говорит Кориан.

Я открываю глаза. Он один, полностью одетый, уже в своей привычной серо-бордовой форме. Талиса нет.

— Талис? — спрашиваю почему-то с беспокойством.

— Он ушёл, раннее совещание, — спокойно отвечает Кориан. — Но просил меня проконтролировать, чтобы ты как следует позавтракала.

На его лице такая обезоруживающая улыбка, что я невольно тянусь и чмокаю его в губы. Кориан шумно выдыхает.

— Не делай так, если хочешь попасть на занятия вовремя, — говорит, сдерживая жар и улыбку. — Одевайся. Позавтракаем.

— И что дальше? — Я откидываю с тела простыню и тут же закрываюсь ей обратно. Я и забыла, что спала обнаженной.

— Дальше я провожу тебя в инсулу, — Кориан старательно делает невозмутимое лицо, хотя я чувствую, что в нем распаляется желание. — Надо подготовиться к дню.

Еда на этот раз новая. Какая-то вкусная сладкая каша, тосты, снова фрукты. Кориан завтракает рядом со мной, позволяет мне есть самостоятельно. После мы покидаем апартаменты.

Лифт плавно опускается, а я всё ещё чувствую отголоски прошедшей ночи — в теле, в груди, в голове. Кориан держит меня за руку. Его ладонь большая, тёплая. Он в каком-то особом, молчаливом настроении. Как будто прислушивается.

Когда двери лифта открываются на втором уровне, где находится моя инсула, Кориан выходит первым, и я следую за ним. Но дойти до моей двери мы не успеваем.

— Арктор Тайер, — раздается женский голос.

Я поворачиваюсь. Это Мелария Сетт. В идеальной форме, с безупречной укладкой и лицом, похожим на маску. Она сначала смотрит на Кориана и улыбается. А потом переводит взгляд на меня, и я вижу в её глазах чистую, яростную, ничем не затуманенную ненависть. Она меня ненавидит. Не по-женски. По-звериному.