Избранная для опасных ректоров

34

Теина

Я закрываю за Талисом дверь и несколько секунд просто стою, глядя в пустоту. Только потом опускаюсь на пол прямо у входа. Руки дрожат. Ноги подкашиваются. И кажется, что вся я — лужа, расползшаяся по плитке.

Меня трясёт. Словно тело еще не поняло, что всё закончилось, и продолжает сражаться.

Через некоторое время, чуть придя в себя, перебираюсь обратно на диван. Заворачиваюсь в плед, пытаясь унять нервную дрожь. Мне не холодно, но эта вибрация точно идет из костей и не проходит.

Глюкогриновый отвар в чашке пахнет сухими листьями и сладковатыми травами. Я пью маленькими глотками, хотя уже не горячо. Жидкость прокатывается по пищеводу, падает в желудок, и только слабое тепло изнутри подсказывает, что я ещё жива.

Но вместе с этим чувством живости на меня наваливаются воспоминания.

Перед глазами возникают лица напавших на меня Риэльтов. Эти два зверя в курсантской форме. Как держали. Как рычали. Как лапали меня вожделеющими руками. Их возбуждение. И моё бессилие.

Меня снова начинает трясти.

Я — курсант дипломатического факультета, дочь земной учёной, будущий представитель дипмиссии… но сейчас чувствую себя грязной. Будто тот бордель, в котором я выросла, пропитал меня до костей, точно мерзкая уннарская чешуя, въевшаяся в простыню.

«Захочешь!», «Мы можем быть нежными»… Их мерзкие слова до сих пор звучат в мозгу. В голове сам собой возникает вопрос: а если бы они продолжили? А если бы не пришёл Талис? Что тогда?

Я задыхаюсь. Опускаю лицо в ладони. Не могу сдержать слез. Плачу как девчонка. Беззвучно. Так, чтобы никто не услышал. Потому что я не хочу, чтобы кто-то знал, насколько мне страшно. Насколько мне стыдно.

Стыдно быть собой.

Стыдно хотеть ласки от Талиса и Кориана. Стыдно вспоминать, как я стонала на столе в кабинете. Как стягивала с себя одежду. Стыдно, что на меня все кому не лень смотрят с сальным блеском.

Я не достойна ни Кориана, ни Талиса. Они — заслуженные воины, а я… существо, способное вызывать лишь похоть.

Внезапно раздается стук в дверь. Вскакиваю от неожиданности и прижимаю ладонь к губам, чтобы не закричать, потом подхожу к двери. Прислушиваюсь.

— Кто там? — спрашиваю тихо.

— Теина. Это мы, — доносится голос Кориана.

— Открой, пожалуйста, — добавляет Талис, глухо.

Я не сразу нажимаю на сенсор. Только когда дыхание хоть чуть-чуть выравнивается. Дверь скользит в сторону. Они входят.

Кориан видит мои заплаканные глаза и первым подходит вплотную. Его ладони ложатся на мои плечи.

— Малышка… — шепчет. — Всё хорошо. Ты в безопасности.

Я снова сжимаю губы, чтобы не разрыдаться. Кориан обнимает меня, аккуратно, одной рукой — как будто я хрупкая. И от этого внутри всё трещит. Он не должен меня обнимать. Я — мерзость.

Но сил отстраниться самостоятельно нет. Мне хочется дышать его запахом, и я прижимаюсь к нему, плачу у него на груди. Он гладит меня по голове. Говорит что-то, но я слышу только тон. В нём тепло. Защита.

Талис стоит рядом. Я его не вижу, лишь чувствую присутствие. И напряжение. Он упорно держит себя в руках. Контролирует. Наблюдает. Но его эмоциональный фон — точно грозовая туча.

Они влекут меня к дивану усаживают между собой.

Талис берет меня за руку, а Кориан скрывается в кухне, чтобы принести воды. Возвращается и ставит на стол высокий узкий стакан.

— Мы хотим кое-что тебе рассказать, — говорит Кориан.

— Это важно, — добавляет Талис. — Это касается тебя. Твоей природы.

Я сжимаюсь. Какой ещё… природы?

— Той природы, из-за которой на меня пускают слюни все кому не лень? — спрашиваю, вытирая слезы.

Мне жутко стыдно, но я уже сейчас хочу сказать им, чтобы они прекратили со мной возиться.

— Тшш, — Талис гладит меня по волосам. — Твоей вины в этом нет.

Я впадаю в легкий ступор. Как нет? Это не я привлекала всех вожделеющих самцов?

— Дело в том, что мы получили твой генетический анализ, — продолжает Талис мягко, ровно. — Ошибки исключены. Ты… не человек.

У меня замирает сердце.

— Ты гибрид, — говорит Кориан. — Наполовину Риэльт. Наполовину Сантиэль.

Я открываю рот, но не могу найти сил ничего сказать.

— От Риэльтов — структура тела, скорость реакции, выносливость, воля. — Талис делает паузу. — А от Сантиэлей… эмпатия, телепатические способности, пси-восприятие и… универсальный феромон.

— Что? — шепчу.

— Сантиэли — раса, у которой критически мало мужчин, — объясняет Кориан. — В ходе эволюции их женские особи выработали универсальный феромон, который привлекал любых самцов с геном истинной совместимости. Он пробудился, когда ты лишилась девственности. Твой аромат изменился, и ты стала лакомой добычей.

Я чуть дергаю головой, пытаясь осознать.

— Но на меня реагировали не все, — возражаю.

— Это обусловлено эволюционными изменениями, — продолжает Кориан, передавая мне воду. Я делаю глоток. — Изначально феромон привлекал всех, но потом для выживаемости потомства изменился, и привлекает только самых доминантных самцов, только альф с инстинктом истинности. Это биологический крик: «Вот она я! Твоя истинная».

Я замираю. В желудке снова зарождается тошнота, на этот раз ещё более густая, чем во время нападения. Мне хочется испариться. Прямо сейчас. Распылиться на атомы и никогда не существовать.

— Так Тиса была права? — спрашиваю сдавленно, опуская взгляд. — Я… универсальная шлюха?

Талис мягко берет меня за подбородок и поднимает к себе лицо. Его глаза сверкают льдом.

— Никогда не смей так говорить о себе, — строго чеканит он. — Ты уникальная. Ты можешь быть Истинной для альф любой расы инстинктом Истинности.

— Этот феромон не делает тебя грязной, малышка, — ласково вторит ему Кориан. — Он делает тебя редкой. Ценной.

Я вжимаюсь в спинку дивана и горестно вздыхаю.

— Я теперь не смогу учиться, — всхлип сам срывается с губ. — На меня смотрят, как на мясо, будто хотят растерзать или сожрать.

— Сможешь, — отрезает Талис.

— Потому что есть способ это исправить, — добавляет Кориан.

Я поднимаю взгляд. В их глазах светится что-то, чего я не могу расшифровать, и не знаю, бояться мне или радоваться.