Избранная для опасных ректоров

5

Кориан

Я оставляю Теину на кровати и возвращаюсь за стол. Еда тут ничего, сносная, вино тоже. Талис всегда заказывает сладкое. Если у борделя есть приличное сладкое вино — значит, не совсем дыра.

Мы зарулили на Унуар не ради развлечений. Мы с Талисом летели из отпуска, где чего только ни случилось. Но, как всегда бывает, в наших телах копится напряжение. Хэлтур. Как статическое электричество, только глубже. Химическая агрессия, накапливаемая после боёв, тренировок, даже в покое. Его не сбросить ни сном, ни вином, ни сексом, потому что оно не физическое.

Реклама борделя, на которой было написано, что в купальне минерализованная вода, привлекла наше внимание. Да вот только минерализация, похоже, хреновая, потому что даже после двух часов в бассейне Хэлтур так и продолжал жечься под кожей и давить на мозг.

Я допиваю остатки вина из бокала.

— Ещё? — бросаю Талису.

Тот стоит у окна, смотрит на пыльную улицу Унуара.

— Да, — кивает не оборачиваясь. — Сходишь за вещами?

— Угу.

Мы оставили все в раздевалке у купальни, а сейчас хочется заняться делами. Сон как таковой нам почти не нужен. Если бы сон снимал Хэлтур, это бы имело актуальность, а так — просто потеря времени. Никакого удовольствия.

Я выхожу из номера, на баре заказываю ещё бутылку вина, забираю вещи из шкафчика в раздевалке и возвращаюсь в номер. Талис так и стоит у окна. Не оборачивается, даже когда я пикаю блокировкой двери.

— Ты заметил? — Я подхожу к нему, встаю рядом.

Талис переводит на меня фирменный ледяной взгляд. Его отстраненность доводит подчиненных до белого каления.

— Что именно? — спрашивает он.

— У меня снялся Хэлтур, когда она коснулась, — отвечаю, хотя до конца не уверен, что она сделала это нарочно. — Полностью.

— Нет, я заметил только, как расслабилось твое лицо, — Талис улыбается на один угол губ. — Решил, что девчонка тебе приглянулась.

Мы замолкаем. Расходимся по разным сторонам. Берем в руки рабочие планшеты.

Талис сидит у окна, закинув ногу на ногу, щёлкает интерфейс — на голограмме отображается расписания будущих полевых занятий. Я сижу в полутени у стены, рядом с кроватью, где спит Теина.

Мы молчим.

Слова — не наша форма общения. Они не нужны, когда ты знаешь человека почти двадцать лет.

Девятнадцать, если точнее. С учебки. Мы познакомились на распределении. Талис пошел на стратегическое отделение, я на боевое.

Девятнадцать лет бок о бок. В первом бою, с первой кровью, с того дня, когда нас отправили в зону, где не выжил никто, кроме нас двоих.

Сначала — братья по отряду. Потом — командиры, коллеги. Теперь — больше, чем семья. Не нужно обнимать, чтобы понимать, что рядом хребет, на который можно опереться.

Сейчас мы ректоры Академии. Я — Боевого факультета, Талис — Тактического. И вот мы тут. В элитном борделе на планете Уннаров — нагов.

Через какое-то время я поднимаю взгляд и замечаю, что Талис смотрит на Теину.

Мы оба смотрим на неё. Она спит безмятежно. Полупрозрачное платье красиво облегает стройное хрупкое тело. На лице расслабленное выражение. Почему-то мне кажется, что она тысячу лет так сладко не спала.

— Тиса не получит её обратно, — говорю я.

Талис не возражает. Кивает молча.

Мы научились молчать там, где другие бы спорили.

— Заберем с собой на Валкарис, — добавляет Талис.

Это наша родная планета, где в секторе Артера находится Академия. Плато, окружённое магнезиумными хребтами.

— Только куда её? Просто оставим в городе? — я поднимаю бровь. — Думаешь, выживет?

— Уверен, — холодно отмечает Талис. — Мы не обязаны нянчиться с ней. Просто вытащим её из грязи.

Я с ним солидарен. Мы не герои и не благотворители. И не умеем испытывать жалость. Риэльты признают только силу и волю.

У каждого из нас свои дела и своя жизнь. И уж точно нет времени подтирать сопли какой-то землянке, даже такой миловидной и ароматной.

Просто здесь мы оба так же солидарно не смогли пройти мимо несправедливости.

Опять повисает тишина. Мы углубляемся в дела.

Когда за окном белеет утренний свет, я подхожу к кровати.

— Теина, — тихо говорю.

Она вздрагивает, просыпается, медленно открывает глаза. Взгляд затуманенный, на лице недоумение.

— Подъём, малышка, — я улыбаюсь чуть криво. — Пора предъявить тебя Тисе.

Теина вздрагивает. Взгляд мрачнеет, и в глазах появляется тревога.

— Конечно, — произносит она тихо на выдохе. Садится, прикрывая руками грудь. Смущенная, она невероятно красива.

Талис направляется к двери, не говоря ни слова. Я подаю Теине руку.

Она берется за мою ладонь ледяными пальцами, и я ощущаю её пульс даже через это прикосновение. Сердце бьется часто и взволнованно. Но она ничего не говорит. Поджимает губы и смотрит с гордостью, достойной воина.

Стоит выйти в коридор, со стороны стойки администратора по каменному полу уже шуршит чешуя. Хозяйка борделя в блестящем платье, закрывающем тело до начала хвоста, подползает к нам троим в сопровождении четверых нагов-охранников.

— Вам все понравилось, джентльмены? — спрашивает она, явно удивленная тем, что Теина стоит между нами в полной целости и сохранности. Видимо, ожидала чего-то другого.

— Слишком понравилось, — бросаю я.

— Мы её выкупаем, — весомо произносит Талис.