Измена. Ты больше не моя

Глава 36. Трус

Варвара

Я не знаю, откуда у этого мужчины столько сил. Он же буквально два дня назад на ногах еле стоял! А тут всю ночь, без передышки. Будто дорвался до самого желанного подарка.

И я — да, именно так себя и ощущаю.

Рассвет быстро проникает в окна, а я лежу в объятиях Булата и улыбаюсь. Ну дурочка, ей-богу.

Он же не обещал тебе ничего, что ж растаяла!

Сказал, что не отпустит больше, разве это не обещание?!

Вот дура, а.

Гоню, палками гоню от себя эти черные мысли, закрываю глаза и слушаю его размеренное дыхание. Вывожу пальцами узоры на затылке.

Все меняется в какую-то секунду.

Я достаточно прожила с Прасковьей, чтобы опылиться от нее, нахвататься многого. Это получилось интуитивно, ничего не поделаешь. Инстинкты. Оставшиеся наедине с природой, в человеке просыпается что-то звериное.

Тем более, в тишине все чувства обостряются.

Я слышу, как вдали резко вздымается стая птиц. Так бывает, когда кто-то идет или едет к нам. Значит, будут гости.

И это не бабуля, потому что неделя не миновала.

— Булат! — вырываюсь из его объятий. — Поднимайся быстро!

Надо отдать должное Ахметову — он сразу понимает, что что-то случилось.

— Кто-то едет сюда, — торопливо объясняю, отдергиваю половик и открываю ход в погреб. — Быстро вниз!

Сметаю его вещи и забрасываю в яму, сама надеваю платье, сверху теплую кофту и косынку.

— Я, блять, не полезу туда! — рычит он на меня. — А если это по мою душу?! А? Да тебя вальнут, Варя!

Отхожу к шкафу, отдергиваю занавеску и беру двустволку. Заряжаю патроны, взвожу курок и резко разворачиваюсь к охреневшему Булату:

— Я тебя сейчас сама вальну, Булат! Быстро полезай!

— Бля, Варенька, ты чего? — он округляет глаза. — Ты хоть умеешь им пользоваться?

— Продемонстрировать? — я начинаю злиться.

Булат видит мой настрой и спрыгивает вниз.

— Только попробуй высунуться! — угрожаю.

— Если мне не понравится что-то, я выйду. Мне похер, Варя. Я не дам тебя в обиду.

— Упертый баран! — снова ругаюсь, но крышку закрываю, опускаю половик, застилаю кровать.

Подъезжает машина. Перекинув ружье через плечо, выхожу на улицу. Не хочу, чтобы Булат слышал разговор.

— Привет, — выхожу на порог, поднимаю ружье.

Эдик округляет глаза.

— Вот с ружьем меня тут ни разу не встречали, — наигранно смеется, но в глазах настороженность.

Я не знаю откуда, может, научилась от Прасковьи? Но я понимаю все. Искать его приехал. Батыра.

— Места тут дикие, сам знаешь. А я одна, — ни к чему врать, он и так все знает. — Лишняя безопасность не помешает.

— А что, есть повод? Видела тут кого-то? — прищуривается джигит.

— Никто не приходил, Эдик, — говорю полуправду, чтобы не заподозрил чего.

Фактически Булата я притащила на себе.

После моих слов Эдик расслабляет плечи.

— Точно?

— Точно. Кого ищешь?

Эдик запускает руку в волосы и выдыхает, атмосфера меняется.

— Да хер его знает, Варь. Мужика какого-то. Меня местные попросили разузнать: мало ли, может, забредал к тебе кто?

— Походник?

— Типа того, — хмыкает.

— Нет, никого не было, Эдик. Прости, ничем помочь не могу, — пожимаю плечами. — А зачем его ищут? Потерялся или как?

— Там разборки у серьезных людей, — хмурится он. — А этот, типа, меж двух огней.

— Соболезную ему, — вздыхаю.

— Да, — кивает и задумчиво смотрит в землю, а потом резко улыбается и делает шаг ко мне: — Так что там насчет кино? Хочешь, приеду к тебе с ноутом, посмотрим новый фильм?

— Прости, Эдик, но я вынуждена отказать.

— Я уже заебался считать твои отказы, Варь, — хмыкает невесело.

Разговор начинает мне не нравиться, и я вздыхаю и потупляю глазки, аки царевна Несмеяна:

— Ты прости меня, Эдичек, — даже губу закусываю для натуральности. — Но у меня с мужчинами не очень.

— Почему? — снова шаг вперед.

— Мужа любила очень. Единственным моим был, самым замечательным. Ребеночка планировали. О счастье мечтали, — я, наверное, плохой человек?

Потому что слова вообще не отзываются мне. Все они не более чем театр одного актера. А ведь когда-то именно так и было. Любила, да. Мечтала о счастье и детях, да. И сейчас вообще не больно от этих слов, не трогают никак.

— А потом что стало? — интересуется Эдик.

Мне надо отвадить непрошеного гостя как можно скорее. Так что я готова сказать и не такое, лишь бы он свалил как можно скорее.

— А потом он умер. Вдова я, Эдик, — и улыбаюсь невесело. — Так что ты не ходи ко мне больше, хорошо?

Помогает.

Мужчина отшатывается, трет густую бороду.

— Прости, Варюх. Я ж не знал.

— Понимаю.

— Ну я поехал тогда.

— Поезжай.

Провожаю взглядом машину, пока она не теряется из вида. Для убедительности стою на крыльце еще минут пять, потом иду в дом, открываю дверцу подпола.

— Уехал. Ты был прав. По твою душу.

Отхожу в сторону, выглядываю в окно. Теперь паника будет со мной и днем и ночью.

Булат молчит. Я оборачиваюсь — Ахметов стоит ко мне спиной, одевается.

— Булат?

— Что? — спрашивает как-то дергано, резко. — Да, я уже понял, что по мою. Надо найти способ связаться с Али.

Не смотрит на меня.

Будто и не было ничего между нами этой ночью. Снова как чужие.

Внутри нарастает боль, хочется выть. Да что не так с тобой?!

Завтракаем в тишине, обедаем тоже. Булат варится в своих мыслях, а я ухожу в лес. Дышу тишиной, тихонько вою, потом иду обратно.

Выхожу на дорогу до дома и бодро шагаю вперед. Впереди мелькает фигура. Внутри все заходится паникой, но потом я понимаю, что это Тая.

— Тайка! — зову ее, и девушка останавливается.

У нее на груди спит дочка в слинге. Я подбегаю к подруге, обнимаюсь.

— Ты как? Случилось что? — спрашиваю с волнением.

— Да у Лейлы зубы режутся, я уже на стену лезу, Варь! Мне Прасковья в прошлый раз мазь волшебную давала для десен. Вот иду в надежде еще получить.

— Пойдем, конечно.

Идем по дороге, болтаем. Я Тае без подробностей рассказываю, что нашла мужчину в лесу. Что он знакомый мой. Она девочка умная, ее даже просить держать язык за зубами не надо.

Открываю дверь и тут же попадаю в стальную хватку Булата:

— Где ты была? Я думал, с тобой случилось что-то! — кричит, а потом подбирается, смотрит на Таю.

— Все нормально. Я просто гуляла. Это Тая, моя подруга. Тая, это Булат.

— Здравствуйте, — Тая неловко улыбается, а Булат смотрит на девушку, буравит ее взглядом.

Взгляд Таи начинает бегать, она даже назад отступает.

— Он ищет тебя, знаешь? — неожиданно спрашивает Булат.

Подруга сглатывает, сильнее прижимает к себе дочь.

— Пожалуйста, не говорите ему, — молит.

Ахметов растирает лицо и оседает на стул.

— Дьявол!

Тая падает перед ним на колени:

— Ну пожалуйста! Он убьет меня!

— Батыр? — поднимает брови Булат. — Он не похож на неадеквата. С хера ему это делать?

Тая плачет, я подхожу к ней, обнимаю, помогаю подняться.

— Все, ш-ш, тихо. Лейлу напугаешь.

— Что вам стоит? Просто представьте, что не видели меня. Просто забудьте!

— Просто, — хмыкает Булат и почему-то смотрит на меня. — А он там на стену лезет, представляешь? — и обратно на Таю.

Та сжимает зубы и глядит со злостью.

— Нет. Не представляю. Видимо, мы про разных Батыров говорим.

Нахожу мазь, вкладываю ее в руку Таи.

— Вот, держи. И уходи, от греха подальше.

— Подожди, — Булат поднимается. — У тебя есть телефон?

— Есть, — Тая шмыгает носом. — Только он не ловит тут.

— Я тебе дам номер, позвонишь по нему и прочитаешь то, что я напишу, хорошо?

— И тогда вы не скажете ему?

— Я попытаюсь, Тая… но то, что ты делаешь — лишаешь своего ребенка отца — неправильно. Батыр мужик с понятиями, он никогда не бросит своего ребенка!

— Ключевое слово: своего. А этот ребенок только мой! Ясно? — произносит Тая дрожащим голосом. — Давайте мне вашу записку, я передам все что нужно.

Уже ночью к дому подъезжает машина.

— Это Али, — говорит Булат и выходит на улицу, я за ним.

Али разводит руками, глядя на Булата:

— Ебаный пиздец! Булат! Ты жив! — мужчины обнимаются, и Али бросает на меня быстрый взгляд.

Киваю мужчине.

— Варвара? — спрашивает на выдохе. — Или у меня глюки?

— Отвернись, — Булат дает ему подзатыльник. — Забудь о том, что ты видел тут ее, ясно? Не было ее. В лесу меня нашел. Все.

— Ясно-ясно. Но… как, блять?! — Али чуть ли не визжит от шока.

— Вот так, — туманно отвечает Булат. — Садись в машину.

Али уходит, а Булат подходит ко мне.

Ну давай. Добей меня.

Стою, намертво сцепив руки под грудью. Спина каменная. Как и сердце.

— Мне пора, Варвара.

— Это все? — у меня даже хватает сил усмехнуться.

Булат опускает взгляд, потом резко вскидывает глаза:

— У тебя все обязательно будет хорошо, Варя. Помнишь, все, как ты и хотела? Дом, дети, собака, любящий муж. Все будет именно так.

— Просто не с тобой, — заканчиваю за него.

Я вижу, что ему больно от моих слов. Но мне в разы больнее. Это даже хуже, чем предательство Миши.

— Прощай, Варя, — говорит тихо и разворачивается.

— Трус, — бросаю ему громко и со злостью.

Ухожу в дом. Не хочу видеть, как он уезжает.

Не хочу видеть его лица, глаз, пошел он!

И снова боль, слезы, потери. Цикличная ты сука, жизнь.