Измена. Ты больше не моя

Глава 43. Цветочница

Булат

— Итак, берем коробку из-под яиц и делаем лунки! Вот так! Прямо десять за раз. Опускаем туда семена — и вуаля! Собираем урожай!

— Знаете, что некоторые цветы можно не сажать в горшки, а сразу высадить в открытый грунт? И сейчас я расскажу вам, какие именно…

— Чем заменить газон? Сейчас я расскажу вам, что посадить, чтобы за один сезон озеленить территорию!

— Что же не так с вашей петунией? Желтые листья — мало азота. Фиолетовые — значит, недостаток фосфора.

Али садится на кресло напротив меня.

— Серьезно, Булат? Петунии? — выгибает бровь.

— Заткнись.

Блокирую телефон и переворачиваю его экраном вниз.

— Знаешь, в чем прелесть современных технологий? Ты можешь следить за человеком безо всяких обученных людей, чипов и программ отслеживания геолокации. Видеть, что этот человек ест на завтрак, обед и ужин, чем занимается. Какие фильмы смотрит и куда ходит. А всего-то надо зарегистрироваться в приложении мобильного телефона — и пожалуйста! Объект наблюдения у тебя как на ладони. И я прошу заметить, что это абсолютно законно!

— Хватит умничать, — тру лицо руками.

— Выглядишь заебавшимся, — констатирует беззлобно.

— Это потому, что я заебался, — произношу честно.

Али молчит, лишь буравит меня взглядом.

— Да говори уже, — раздражаюсь.

— Нельзя тебе было ее отпускать, — выдает наконец.

— Она меня ненавидит, — упираюсь затылком в подголовник стула и лезу за сигаретами, закуриваю.

— А ты не очень шаришь в бабах, да? — Али качает головой.

— Давно с носом разбитым ходил? — резко выдыхаю дым ему в лицо.

— Прости. С женщинами. Так что, не шаришь, да? — улыбается, сученыш.

— А ты не до хера ли на себя берешь, а?

— Ты мне половину бизнеса отдал, теперь я имею право на многое, — говорит как ни в чем не бывало.

— Как дал, так и заберу.

— Не заберешь.

— Ладно, блять, не заберу.

— Так что там с твоей цветочницей?

— Нет, ты точно соскучился по свистящему носу, да?

— Ну она же цветочница! — и снова невозмутимо.

Смотрю на своего помощника, который с недавних пор стал партнером, убийственно. Али понимает, что перегибает палку, серьезнеет.

— Булат, ты решил вопрос со свадьбой, с бизнесом все отлично, союз с Батыром помог нам во многом. Мы расширили зону влияния, наладили каналы поставок. Я не понимаю, почему ты не забираешь Варвару.

Докуриваю сигарету и начинаю новую.

— Слишком много всего.

— Ты про Джамала? Да найдем мы эту гниду. Он лишен ресурса и не сможет причинить вред.

— Не только в нем дело, Али. Варвара до сих пор любит Мишу.

Али округляет глаза:

— Я в это ни за что не поверю, шеф! Я видел, как она смотрела на тебя.

— Как она смотрела на меня? — внутри разгорается крохотный огонек надежды.

— Так, будто хотела тебя убить, — снова улыбается, чертяка.

— Вот видишь.

— Вижу, да. Замечал когда-нибудь, как Назира смотрит на меня? — спрашивает, довольный собой.

— Замечал. Так, будто хочет тебя убить, — усмехаюсь.

— Вот. Это потому, что она втайне сходит с ума по мне!

— Али, твоя жена и вправду хочет тебя убить, — качаю головой.я

— Знаешь, у женщин между этими двумя понятиями крохотный шаг.

— Али, Варвара ясно дала мне понять, что я ей не нужен. Она сказала, что ненавидит меня.

— Ну вот. А я о чем.

Сминаю упаковку сигарет и выбрасываю ее.

Дрянная привычка. Я не курил несколько месяцев плена, да и после, с Варей, даже не задумывался об этом, а как вернулся, все понеслось по новой.

— В общем, думай, Булат. Если надо, я на связи.

Навел суеты и ушел, а я как больной, как гребаный маньяк, снова забиваю на кучу работы и беру телефон. Разблокирую экран и нахожу нужный аккаунт.

— Всем привет! Вы давно просили, и сейчас наконец я решилась. У меня есть вот такое ведро на двенадцать литров и сто метров ротанга.

Варя изменилась. Стала живее, нежнее, ярче. Немного набрала веса, хотя, может, так кажется на видео. И мне все это чертовски нравится. Хочется сорваться к ней, завалиться в ее старый дом, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Любить, любить.

Забить нахер на ее слова о ненависти, о любви к мужу и просто увезти куда подальше, благо теперь я могу это сделать, так как есть на кого скинуть заботы.

Хочется вдохнуть ее запах, зажать между зубов губы, провести по ним языком.

Я не знаю, когда успел стать таким размазней. Может, повлиял плен, а может, просто устал бороться с собой.

Я люблю эту женщину больше всего на свете. Нет ничего, что могло бы быть важнее нее, именно поэтому я отпустил ее. Не стал держать силой. И она уехала.

А я как проклятый продолжил делать то, что делал все эти годы, — наблюдать за ней. Наверное, я больной на голову, но насрать.

Варя очень гармонично смотрится в кадре. То, что она делает, приковывает внимание. Невозможно перестать смотреть на нее и любоваться ею. И я, как самый натуральный сталкер, слежу за каждым ее движением.

А потом она встает и продолжается заплетать это ведро стоя.

Футболка у нее на животе натягивается, и в кадре мелькает большой живот. Листаю комментарии, где подписчицы Вари поздравляют ее с беременностью.

Я чокнулся, да?

Открываю старые видео и пересматриваю.

Она везде прячет живот. Выбирает такой ракурс, чтобы его не было видно.

Подсчитываю дни, вспоминая, когда мы занимались с ней любовью. Выходит семь месяцев. Как дебил гуглю фото беременных женщин и размеры их живота на седьмом месяце. У всех уже большие.

И приходила она тогда ко мне, когда было около двух месяцев. Сказать хотела?

А не сказала, потому что увидела меня с Назирой.

Открываю список контактов.

— Али. Скажи парням, чтобы запрягли тачку.

— Наконец-то, блять!

— Нос, помнишь?

— Я рад за тебя, шеф.

— Ты сентиментальная сучка, — хмыкаю я, оглушенный счастьем.

— Я просто женатый человек. Вот женишься — и поймешь меня.

Женюсь. Даже спрашивать у нее не буду. Ненавидит? Отлично. Меня это устраивает. От ненависти до любви, как говорится.

Окрыленный, вылетаю из ресторана и даже не переодевшись срываюсь к ней.