Измена. Ты больше не моя

Глава 44. Гость

Варвара

Видео с тем, как я плела ведро с ротангом, за сутки набрало такое количество просмотров, что залетело в тренды.

Я не сразу обратила внимание на то, что происходит. Подписчики в комментариях под этим видео сошли с ума. Сначала они просто поздравляли меня с беременностью, потом градус настроения сменился. Появились хейтеры, которые принялись обсуждать, как я с таким пузом таскаю все эти мешки, как буду потом, после рождения ребенка, вести блог. Кто-то пошел дальше и принялся обсуждать мою личную жизнь и явное отсутствие в ней мужчины.

Я устала блокировать налетевших стервятников. Но видео уже не могла удалить — оно завирусилось.

Рекламодатели обезумели. Принялись написывать мне с просьбами о новой рекламе. Начали писать аккаунты, продающие одежду для новорожденных, коляски.

Голова кругом.

Я уже сто раз пожалела о том, что внимательно не пересмотрела видео перед отправкой в соцсеть.

В сториз я попыталась успокоить сошедших с ума баб, объяснив, что никаких тяжестей не таскаю. У меня есть мужчина-помощник, которому я плачу деньги. Дядя Леша с удовольствием помогает мне, и ребенку я вредить не собираюсь.

Быстро свернула их размусоливания на тему моей личной жизни, популярно объяснив, что она их не касается и когда я захочу поделиться с подписчиками чем-то, обязательно сделаю это.

Откладываю телефон и ложусь на кровать, вытягиваю ноги. Назар бушует, чувствует, что мать на нервах, живот хватает тонус.

— Ну все-все, не ругайся на меня! — говорю нежно. — Я больше так не буду, обещаю. Успокойся, сынок, все обязательно будет хорошо.

Постепенно расслабляюсь, и малыш тоже притихает.

Снова звонит телефон. Он у меня теперь накален, как обнаженный провод.

— Привет, — отвечаю я устало.

— Вот ты коза! — возмущается Тая. — И молчала все это время!

— Прости, — раскаиваюсь искренне.

— А вот возьму и не прощу! Тоже мне подруга. Ты на сносях уже, да?

— Семь месяцев.

— Охренеть! То есть ты все это время скрывалась, как партизан? Слушай, но мне-то могла сказать? — спрашивает обиженно.

Поглаживаю живот и отвечаю:

— Таюш, прости, что не сделала этого. Хотела сто раз, правда.

Болтаем с подругой, я расспрашиваю, как у нее дела, как дочь. Общаемся на мамские темы, время затягивается.

После обеда надеваю спортивные штаны для беременных, ботинки, куртку и иду в теплицу. Ухаживаю за растениями, увлекаюсь процессом, поэтому не замечаю человека, который зашел в мой дом без спроса.

Пугаюсь, вскрикиваю и роняю лейку.

Она падает на пол теплицы, и удобрение разливается.

— Вы кто? Что вы тут делаете? — сердце колотится, предчувствие не предвещает ничего хорошего.

Мужчина взрослый, я бы даже сказала старый. Кавказец. Он стоит на пороге теплицы, запуская морозный воздух, который вреден растениям, но сейчас мне не до этого.

На улице еще двое. Моложе. Охрана, скорее всего.

Я сразу понимаю, что это враг Булата. Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза, понимая, что меня не ждет ничего хорошего.

Инстинктивно кладу руки на живот, прикрывая ребенка.

— Здравствуй, прекрасная Варвара, — скалится мужчина. — Знаешь, кто я?

— Понятия не имею, — мой голос дрожит от страха.

Он сплевывает прямо на пол.

— Меня зовут Джамал, и твой ебарь — папаша этого выродка, — кивает на мой большой живот, — организовал мне множество проблем.

Вереницей в голове все слова и фразы. То, что когда-то говорил Миша, потом то, что говорил Булат. Ахметов воюет с этим Джамалом больше года.

И да, это он убил Мишу.

— Что вам нужно от меня?

— Брось, детка, — отмахивается так, будто речь сейчас идет о чем-то неинтересном, а не о двух жизнях. — Ни за что не поверю, что ты такая тупая.

— И тем не менее. Я не понимаю, зачем я вам. Вы убили моего мужа. Вам мало этого?

— Ах, да, Фома. Пешка. Неудачник, который оказался в ненужное время в ненужном месте.

— На ваших руках его кровь, и вы так легко говорите об этом, — накатывает неожиданная злоба.

— Знаешь, сколько на моих руках крови? Одним человеком больше, одним меньше. Разницы нет. Понимаешь, к чему я?

— Нет, — вздергиваю подбородок. — Я совершенно не понимаю, зачем я вам. У нас с Булатом нет никакой связи. Он счастливо живет со своей женой, это не его ребенок, — смотрю на живот, а Джамал неожиданно заходится в хриплом смехе.

— А ты не особо-то интересуешься его жизнью, да?

Я не понимаю, к чему он ведет.

— Я совсем не интересуюсь его жизнью, говорю же, — стараюсь отвечать твердо, но это сложно. — Я живу тихо и никого не трогаю, связь ни с кем не держу, не общаюсь.

— А вот это ложь, милая девушка, — журит меня пальцем. — Ты мило общаешься с женой партнера Булата. Батыр — такой же уебок, как и Ахметов. Щенки!

Переключается как по щелчку, звереет на глазах.

— Решили, что могут отнять у меня дело всей моей жизни! Обломятся, твари! — Джамал сметает со стола горшки с растениями, и они падают на пол, земля рассыпается.

Я держусь стоически, не кричу, не плачу. Только хватаюсь за живот.

— Сажайте ее в машину. Будет брыкаться — вырубите, — Джамал еще раз сплевывает и уходит.

Вместо него заходят два шкафа. Я поднимаю руки:

— Я пойду сама.

Те переглядываются и кивают головой на выход. И я иду, да. А что еще мне остается?