Измена. Ты больше не моя

Глава 49. Елка

Булат

— Ну как, готово?

— Да, Булат Азаматович, детская полностью готова. Все, как вы утвердили.

— Со спальней что?

— Рабочие доделывают полки в гардеробной. Возникли небольшие сложности с мраморной столешницей, на ней в процессе транспортировки образовался скол, обещали в течение пары дней заменить. Еще день на то, чтобы установить раковины и смесители. Так что три — максимум четыре дня, и вы можете смело заезжать в дом.

— Отлично. Если возникнут проблемы — сразу звоните.

— Конечно-конечно, — уверяет меня дизайнер, и я отключаюсь.

Я не мог привезти Варю в свой дом. Он был не готов к ее приезду. Теперь же у Назара есть собственная комната в голубых тонах, которая выглядит как с картинки.

Еще я приказал переделать спальню. Заменить кровать. Моя была немаленькая, но, насколько я знаю, когда женщина кормит грудью, удобнее это делать лежа. Да и так будет проще Варе. Поэтому теперь в спальне стоит кровать королевских размеров.

Можно будет спокойно положить между нами Назара и при этом не переживать, что случайно его заденем.

Также я попросил изменить ванную, поставить там две раковины, установить другую ванну, заменить зеркало. Гардеробная тоже увеличилась. У женщин много вещей, все это где-то нужно хранить.

Убираю телефон в задний карман джинсов, вылезаю из машины и прохожу в ворота питомника. Выбираю ель. Самую пышную и красивую. Конечно, хотелось бы огромное дерево — три метра, а то и выше, но дом у Вари небольшой, так что нужно быть поскромнее, иначе не влезет ничего в него.

— Вот эту берите, не пожалеете. Посмотрите, какая красавица! Пышная, ладная, без какого-либо изъяна, — уговаривает продавец.

— Заворачивайте, — соглашаюсь.

Дерево и вправду хорошее.

Обратно к Варе еду не спеша. Грею внутри мысль о том, что впервые встречаю Новый год со своей семьей. Пусть не официальной, но все это мелочи. Будет и кольцо, и штамп.

Раздается звонок. На дисплее номер Али.

— Только не говори, что за несколько часов до Нового года случился какой-нибудь пиздец, — выдаю вместо ответа.

Али ржет в трубку.

— Булат, ты знаешь, что у тебя паничка? Нет никаких проблем.

— Нахрена звонишь тогда?

— Видишь ли, все нормальные люди тридцать первого декабря звонят, чтобы поздравить родных, друзей, коллег с праздником. Ну там, здоровья и счастья пожелать, — издевается, сученыш.

— Хочешь сказать, что звонишь именно за этим? — усмехаюсь и паркуюсь перед домом Вари.

— Хочу сказать тебе спасибо, — произносит серьезно. — За то, что в свое время поверил в меня, что взял к себе, доверился. Ну и за бизнес тоже спасибо.

— Бизнес — это не только бабки, но еще и проблемы.

— Это я уже понял.

— Что, все-таки у нас проблемы? — усмехаюсь.

— Ничего, о чем стоило бы переживать, — парирует. — Вообще я звоню, чтобы позвать вас с Варварой в гости. Мы с Назирой будем ждать вас.

— Особенно Назира, — кривлю рот в улыбке.

Сестра Батыра не особо была рада свадьбе с Али. Но он ей станет лучшим мужем, чем я.

— Не потеплело между вами? — спрашиваю я.

— Назира как необъезженная дикая лошадь, — голос Али меняет тон, и я даже на расстоянии слышу, как он психует. — Я в процессе ее усмирения.

— Звучит хреново, если честно, — не сдерживаю смешка. — Ты же сам вызвался!

Я бы даже сказал, что Али упрашивал меня. Не знаю, что такого он нашел в Назире, но мне показалось, что в какой-то момент он помешался на ней. При этом Назира даже слышать о нем не хотела. К сожалению, никто не спрашивал ее мнения.

— А я и не жалуюсь. Зато весело, знаешь ли!

Прощаемся с Али, а после я выхожу из тачки и выгружаю елку вместе с гирляндами и елочными игрушками. Не знаю, есть ли они у Вари, поэтому прикупил.

Захожу в дом спиной вперед.

— Хозяйка, встречай! — кричу ей.

В доме пахнет запеченной курицей, мандаринами. В маленьком старом доме Варвары очень уютно, тепло. А еще само осознание того, что тебя ждут, меняет что-то в голове.

Варя выходит из кухни.

На ней домашнее платье по колено, которое натягивается на животе, на ногах шерстяные носки. Поверх платья надет фартук. На большом животе он сходится с трудом. Торможу, залипаю на ней, на ее формах.

Дурею. Как ненормальный, прохожусь по ней взглядом, ловлю каждое движение.

— Ух ты! — восхищается Варя. — Красивая какая! Заноси ее в комнату.

Она командует и даже не видит, как я разваливаюсь перед ней на части. В своем сознании я дошел до того, что мне не стыдно показать, как она влияет на меня. Дать понять, что весь я в ее власти.

— Только у нас, наверное, игрушек не наберется на такую красавицу, — Варя поджимает губы. — Мы с мамой раньше ветки покупали.

— Я все купил. И игрушки, и гирлянду, — ставлю пакет и киваю на него.

Варя улыбается, а мне хочется бросить дерево прямо тут и подхватить ее на руки. Она все видит. Каждую эмоцию, каждый взгляд.

— Ты ставь тогда елку и наряжай, — быстро моргает. — А у меня там мясо… и вообще.

Трусливо сбегает, а я устанавливаю ель, наряжаю ее. Никогда не наряжал елку, поэтому делаю все неправильно. Кто ж знал, что сначала надевается гирлянда, а потом уже игрушки?

— Это казалось легче в теории, — бормочу себе под нос.

Через полтора часа мучений (моих и елки) иду на кухню и нахожу там Варю. Она стоит у стола и нарезает салат.

Я не знаю, все ли мужики так реагируют на своих беременных женщин, но меня эта картина — беременная Варя на кухне — просто сводит с ума.

Подхожу к ней со спины. Делаю это бесшумно. Это несложно, потому что по телевизору идет фильм и мои шаги заглушает музыка.

Кладу руки по обе стороны от Вари, а сам упираюсь грудью ей в спину.

— Булат! — пугается она.

Медленно поднимаю руку и опускаю ей на живот. Варя откладывает нож. Я слышу, как тяжело она дышит, как вздымается ее большой живот.

Она кладет свою руку поверх моей и передвигает ее в другое место. Как раз в этот момент малыш толкается прямо мне в ладонь.

— Вот это да! — произношу с придыханием.

— Да, — я слышу в голосе Вари улыбку. — Назар сильный.

— Этот нормально, что он толкается так сильно?

— Вполне. Нахар уже большой, ему не хватает места в животе.

Блять, я, наверное, больной на голову, но все эти фразы доставляют мне нечеловеческое удовольствие.

Близость тела Вари сводит с ума, член встает колом. Я опускаю голову ниже, к ее шее, и вдыхаю запах.

Воздух между нами наэлектризовывается, я ощущаю, как Варя заводится. Просто за секунду вспыхивает, резко разворачивается, поднимает на меня глаза.

— Чего ты хочешь от меня, Булат? — спрашивает с дрожью в голосе.

— Семью. Любовь. Верность. Доверие. Много детей. Хочу, чтобы ты была только моей. Хочу любить тебя, пока не стану дряхлым стариком. Хочу любить тебя после смерти. Видеть твое лицо, целовать твои губы.

— Ты… ты уверен в этом? — спрашивает она.

— Я был уверен в этом пять лет назад, когда впервые увидел тебя. Я был уверен в этом, когда познакомился с тобой и протянул тебе тогда руку. Когда ты говорила «да» другому, а я стоял позади тебя и умирал. Когда ты целовала его при мне и планировала детей с ним. Я был уверен в том, что ты единственное, что нужно мне для счастья. Пока ты была с другим, я даже подсознательно выбирал себе абсолютно противоположных женщин, иначе мог тронуться и начать называть их твоим именем.

— Почему же ты не забрал меня тогда, Булат? — в ее голосе отчаяние.

— Потому что ты любила другого и была счастлива с ним. А на меня смотрела со страхом. Если бы я пришел и просто тебя присвоил — сломал бы. Я не хотел этого, Варя.

Отвожу прядь от ее лица, кладу руку обратно на большой живот, глажу. Подношу губы к виску, целую и говорю тихо:

— Я так люблю тебя…

Она поднимает руки и оплетает ими мою шею. Бережно беру Варю на руки и уношу в комнату, кладу на диван, быстро развязываю фартук, стягиваю платье. Варя остается в одних трусиках. Ничего сексуального или развязного. Обычный белый хлопок, при виде которого меня выносит. Ее чистота, ее нежность, ее взгляд.

Сбрасываю с себя одежду, откидываю в сторону, стягиваю белье. Варя немного зажимается, прикрывает грудь. Отвожу ее руку.

— Не надо, — и, не давая ей усомниться, целую грудь.

Варя ерзает подо мной, выпрашивает большего. Едва я развожу ее ноги и кладу пальцы на клитор, она содрогается. Я читал, что беременные женщины очень чувствительны, но и подумать на мог, что настолько.

Размазываю влагу, Варя выгибается. Волосы растрепались, губы красные. Наклоняюсь над ней, целую, ловя каждый вздох и стон. Поднимаю ее, помогаю взобраться на меня, опускаю на свой член. Она стонет, закатывает глаза.

Это настолько красиво, что я хочу запечатлеть момент в своей памяти на всю жизнь. Варя откидывает волосы назад, тяжелая грудь двигается, я веду носом по ее шее, вдыхая запах, прикусывая кожу.

Он кончает снова — быстро, резко. Я довожу себя до пика несколькими толчками. Перекладываю Варю на бок, сам устраиваюсь рядом. Нахожу свою футболку, обтираю ею Варю, укладываю себе на плечо. Она блаженно прикрывает глаза и счастливо улыбается.