Измена. Ты больше не моя

Глава 4. Потом привыкаешь

Михаил

Меня окатывают ледяной водой.

С трудом разлепляю свинцовые веки, пытаюсь сфокусировать взгляд, но ни хера не получается. Ведет страшно.

— Давай еще, — командует Булат.

На меня обрушивается шквал холодной воды, которая иглами заходит под кожу, от нее немеют пальцы.

Сижу с закрытыми глазами пару минут, пытаясь прийти в себя. Дышу через раз, холод выбивает из легких весь воздух. Постепенно собираюсь и трясу головой.

— Оклемался? — ледяным тоном спрашивает Булат, и я киваю.

Поднимаюсь по стеночке.

Потоки воды прекращаются, и я поднимаю голову. Рядом с Булатом Али, еще один его поверенный. Оба смотрят на меня недовольно.

— Тебе десять минут на то, чтобы привести себя в порядок, — командует Булат и уходит. Али следует за ним.

Я же, оставшись в одиночестве, снова сползаю на пол. Вчера, после того как Булат увел Варю, я бухал. Жрал алкоголь как не в себя, пытался заполнить дыру внутри.

Али сказал, что шеф запретил мне выходить. Да я особо далеко и не ушел бы, уже тогда был бухой вдрабадан. На Светку полез — дурная привычка.

Проблеваться бы от мыслей, что после нее поехал бы к Варюшке, да не впервой это. Привычно. Это поначалу вина жрет как гиена, а потом… потом привыкаешь.

Али запретил выходить, но вот бухать нет. Именно поэтому я жрал. Сначала водку, дальше вискарь, что потом — плохо помню. Разогнал нахер всех и закрылся в кабинете.

Я мудак, знаю.

Варя — самая чистая, светлая, нежная, девочка моя. Только из-за нее я не скатился на самое дно. До сих пор поражаюсь тому, как она умеет радоваться мелочам.

Я не знаю, что это было, но однажды я купил ей носки. Какие-то чудные разноцветные штуковины, похожие на рукавицы, привез ей. А она прыгала, смеялась и обнимала меня. Светилась вся. Хотя я подарил ей сраные носки!

Другая бы пальцем у виска покрутила и шмотку или телефон выпросила, а Варя нет.

Она не заслуживает того дерьма, в которое я окунаю ее, — причем за ее спиной. Ну вот такой я, другим стану в следующей жизни.

Когда Булат увез Варю, я взвыл. А потом Али заткнул меня, напомнив, кто такой Булат, и то, что увез он ее — так это для меня сделано в первую очередь. Потому что я не в адеквате. А я и правда был в полнейшем неадеквате.

И я благодарен другу, иначе наворотил бы дел, и хер его знает, как потом решать, а тут… ничего… найду слова.

В душе торчу долго, потом бреюсь, надеваю новые шмотки, пью кофе, который подает притихшая Светка.

— Я вчера не переборщил? — спрашиваю ее.

Мало ли, иногда во время траха я теряю связь с реальностью и могу переборщить. Со всеми. Только не с Варей. Она для меня — хрупкая статуэтка.

Светка бросает на меня быстрый взгляд, сглатывает и бормочет:

— Все в порядке, Михаил. Я, наверное, буду увольняться.

— Причина? — не то чтобы мне было не все равно, но все-таки вдруг причина во мне?

Ее глаза бегают, губы дрожат:

— Новую работу нашла.

Ага. Вчера работы не было, а сегодня есть.

— За ночь нашла?

— Ну что ты хочешь от меня, Миш?! — вскидывается сразу. — Сказала — увольняюсь. Все. Не доебывайся.

— Ты фильтруй базар.

— Прости, — тут же сникает. — Так надо. Булат Азаматович ждет тебя. Чем быстрее, тем лучше.

Ой, да и похуй на нее.

Залпом опрокидываю в глотку эспрессо, обжигая рот, бью себя по щекам и иду к боссу.

Его секретарша отличается от моей — красивая, сука, но собранная, строгая. Не дает. Никому. Может, Булату втихую, но тот о своей интимной жизни никогда не распространяется.

— Проходите, Михаил Владимирович, Булат Азаматович ждет.

В кабинете Булата сильно накурено.

Вообще он ведет здоровый образ жизни, не бухает, тягает железо, но иногда уходит в никотиновый передоз. Каждому из нас надо как-то расслабляться.

— Привет, — здороваюсь с другом и сажусь напротив.

Булат смотрит в окно непроницаемым взглядом, ко мне не поворачивается.

— Спасибо, что позаботился о Варваре.

— Отпустил бы ты ее, Фома, — равнодушно произносит он.

Бровь сама выгибается от неожиданности.

— С хера ли, Булат? Она моя жена.

— Ты ебешь все, что движется, — оборачивается резко и смотрит на меня.

— Слушай, ты, конечно, мой босс и друг, но с хуя ли лезешь в мою постель?

— Ты никогда не думал, что, если бы отпустил, твоя жена нашла бы другого? Нормального. Чистого перед законом, без тараканов в башке и врагов?

— Нет, — хочется сплюнуть. — Я ее выбрал. И никуда не отпущу.

Булат тушит сигарету. Дым опутывает его лицо, и он стреляет в меня черными глазами, в которых плещется дьявольский огонь:

— Так может, хотя бы перестанешь ее макать в дерьмо?

Это первый раз, когда мне захотелось разъебать своего босса. Размазать в кровавую юшку. Но я сдержался.

— Я уеду. Сегодня меня не будет.

Булат ничего не отвечает. Снова отворачивается к окну и прикуривает новую сигарету.