Измена. Ты больше не моя

Глава 45 Заброшенный дом

Варвара

Сердце больно бьется о ребра, живот сводит тонусом.

Меня везут в машине, и я даже не могу предположить куда.

Во внедорожнике меня посадили на заднее сидение. Один из мужчин сел вперед, за руль. Рядом Джамал. Второй сидит рядом со мной. Они переговариваются короткими фразами, из которых мало что можно понять.

Я слежу за дорогой.

Мы выезжаем из нашего городка и едем в сторону столицы.

Меня не трогают, со мной не разговаривают. Единственное, что мне остается, — это молиться. Вспоминать все молитвы и повторять их раз за разом.

В какой-то момент мы сворачиваем с трассы на грунтовую дорогу. И вот тут меня накрывает.

В голове сразу картинки одна хуже другой, как меня заживо закапывают в землю. Малыш шевелится, я тихо ахаю и прикладываю руку к тому месту, где он толкался.

Мужчина, сидящий рядом, бросает быстрый взгляд на меня.

Я поджимаю губы. Он ничего не спрашивает, только окидывает меня взглядом.

Мы едем недолго, заезжаем в заброшенный поселок. Тут высокая трава, покосившиеся домишки и полное отсутствие людей.

— Вытаскивай ее, — бросает Джамал.

Мужчина выходит, обходит машину и открывает дверь. Берет меня за предплечье и помогает вылезти. Нет, он не причиняет боль, даже придерживает. Мысленно я снова молюсь, чтобы хоть один из этой троицы был более-менее нормальным.

Не выпуская, меня ведут к дому, и мы заходим внутрь.

Здесь холодно, пыльно и вообще небезопасно. Крыша покосилась, стены с дырками, окна разбиты.

— Сиди тут, — бросает он мне и уходит к остальным на улицу.

Я обвожу взглядом пространство и нахожу под столом табурет. Выглядит он неплохо, краска только облупилась. Достаю его и раскачиваю ножки в разные стороны, он не поддается.

Присаживаюсь.

Господи, страшно-то как.

Прислушиваюсь. В тишине хорошо слышно, о чем переговариваются мужчины, да и дырки в стенах и отсутствующие стекла тоже не мешают слышимости.

— Здравствуй, Булатик, — Джамал, видимо, разговаривает по телефону с Ахметовым.

От знакомого имени внутри все переворачивается. Малыш, как чувствует, тоже толкается.

— Ш-ш-ш, не переживай, малыш. Папа нас спасет, — говорю так, будто уверена в этом на все сто процентов.

Но, к сожалению, уверенности во мне нет.

— Представляешь, я тут мимо проезжал и увидел твою беременную даму! — Джамал разговаривает так, будто он старый друг Булата, но на деле же это больной на голову ублюдок.

Видимо, Булат резко отвечает Джамалу, потому что тот заходится в смехе:

— Ну-ну, Булатик! Что мне до твоих угроз, когда у меня тут беременный цветочек на привязи?

Это он про меня.

— В общем, так. Я тебе скину координаты. Завтра приедешь. Один. Попробуй только сунуться со своими парнями — вальну твою бабу и даже бровью не поведу.

Видимо, Джамал обрывает вызов, потому что к нему обращается кто-то из мужчин.

— Какие будут указания, босс?

— Ночуем тут. Рано утром выдвигаемся к месту встречи. Ахметову нужно примерно сутки, чтобы добраться, так что вы займете места для наблюдения, заминируете периметр и будете прикрывать.

— Как скажете.

Они еще что-то тихо обсуждают, а я понимаю, что планируется облава на Булата.

Твари.

И сделать я ничего не могу. Как предупредить? Как сообщить о том, что готовится?

Мужчины заходят в дом, на меня внимания не обращают, разговаривают. Джамал окидывает взглядом комнату. Тут мебели очень мало. Стол, стул, на котором я сижу, и шкаф. Битая посуда, старые отсыревшие газеты. Холодно, сыро, мерзко.

— Встала! — командует старик.

Непонимающе поднимаюсь со стула, остаюсь стоять рядом с Джамалом, а тот, опираясь о стол, садится на мой стул.

— Че пялишься? — выгибает бровь. — Или думаешь, из-за того, что тебя обрюхатили, я буду на полу жопу морозить?

И ржет мерзко.

Хочется высказать ему, какой он ублюдок. Какой конченый мудак, мразь последняя, но у него в глазах бесы пляшут танец, так что злить его мне не с руки. Надо вести себя тихо и не вступать в разговоры. Поберечься — если не ради себя, то хотя бы ради Назара.

Мужчина, который сидел рядом со мной в машине, открывает шкаф, рассматривает его содержимое и собирает все. Это какие-то тряпки, которые некогда были полотенцами, старые одеяла.

Он проносит этот ком мимо меня и бросает в угол.

— Садись, — командует и уходит.

Как собаке, доходит до меня. А потом я задумываюсь о том, что лучше так, чем стоять несколько часов подряд или сидеть на холодном полу.

Сажусь на эту гниль.

Воняет, конечно, мерзко. Даже тошнота к горлу подкатывает. Кормить и поить меня явно не собираются.

Джамал складывает руки на груди, закрывает глаза и дремлет.

Водитель где-то на улице, а может, в машине. В доме его нет.

Амбал, достает нож, берет с пола кусок дерева и принимается его затачивать. Бросает на меня короткие взгляды.

Я сглатываю и отворачиваюсь, давя в себе порывы тошноты. Морозит. Тело начинает дрожать от холода. Я одета вроде не очень легко — теплые брюки и ботинки, куртка, под которой свитерок. Но все равно зябко. В какой-то момент я перестаю чувствовать кончики пальцев на руках и ногах, даже нос — и тот замерзает. Плечи трясутся.

— Мне нужно в туалет, — говорю тихо.

— Своди ее в кусты, — тут же дает команду Джамал.

Мужчина откладывает заточенную палку, убирает нож в ножны и снова поднимает меня за предплечье. Ставит на ноги резко, а я не успеваю встать на них, потому что они затекли, и едва не падаю.

Он подхватывает меня и выволакивает на улицу. Почти полностью стемнело. По ощущениям, тут ненамного холоднее, чем в доме, разве что ветер дует сильнее.

Еле-еле поспеваю за ним. Мой провожатый машет тому, который сидит в машине, и ведет меня в лес. Заходим мы недалеко.

— Иди вон за то дерево, — подталкивает в спину.

Я послушно иду. Делаю все что нужно. Поднимаюсь, натягиваю брюки. Лезу во внутренний карман куртки, достаю смартфон, который стоит на беззвучном. Сеть отсутствует. Черт.

Выдыхаю и смотрю вдаль.

— Думаешь сбежать? Не надейся. Как только ты попытаешься это сделать, я выстрелю, — звучит предупреждающе позади меня.

Тихо вздыхаю и выхожу.

Он снова берет меня под руку и ведет теперь уже обратно.

Все происходит, как только мы выходим из леса. Кажется, со всех сторон начинается обстрел. Машины и дома одновременно. Я лечу на землю, больно ударяясь коленями. Мой конвоир падает рядом со мной.

Звук стрельбы оглушает. Тело сковывает, я совершенно теряюсь в пространстве, как контуженная. Голова болит. Меня кто-то поднимает на руки, но я не могу открыть глаза. Отключаюсь.