Контракт на любовь

ГЛАВА 12. Правила и трусики

Не знаю из чего сделан мой костюм. Ткань наощупь напоминает шелк, почти не мнется и пятна не заметны. Когда я отдышался и выбрался из темноты портьер, то выглядел вполне прилично. Во всяком случае, девицы под сорок лет, которых я сходу угостил шампанским у фонтана, улыбались мне без всяких намеков и пошлостей. Только парнишка в фартуке провел пальцем по подбородку, глядя в потолок. Я пощупал лицо в указанном месте. Алый след от помады остался на пальце. Хлопнул парня по плечу благодарно.

Мадам Орлова мило беседовала с пожилым альфонсом, он гладил ее по худощавой коленке.

— Где моя принцесса? — задал я вопрос на ушко.

— Ты называешь Диану принцессой? — удивилась маменька.

— Не суть, — я сделал встревоженный вид, — где она?

Женщина инстинктивно бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, а потом поклялась, что не знает. Я приложился ртом к холодным пальцам дамы и легко взлетел вверх по ажурной конструкции.

Я шел быстрым шагом по галерее и толкался во все двери подряд. Почти все они были заперты на ключ. И это правильно. Когда в доме столько посторонних, запросто кто-нибудь стырит каминные часы пятнадцатого века. Зачем я лезу не в свое дело? затем. Вряд ли ее сестрица станет делать секрет из нашего свидания. Плевал я на штрафы! Но. Если я застукаю малютку Ди под бритой жопой павлина, то у нас совсем другой разговор может получиться.

И я услышал сдавленный крик. Принцесса! Я помчался, как леопард.

Нужная мне дверь заперта на ключ. Двери здесь добротные, натуральный бук под белым лаком. Если прыгать на такую преграду, то в лучшем случае отделаешься сломанной ключицей. Я калечиться не планирую. Взлетел по лестнице на третий этаж. Тут мне повезло: над нужной комнатой оказался пустой и темный музыкальный салон с роялем и виолончелью в стеклянном ящике. Я вылез в окошко и спустился вниз по пластиковой декоративной зелени на стене. Еще подивился, хватаясь за толстые канаты якобы виноградных диких лоз: как настоящие!

Ничего особенно нового я в комнате не увидел. Все насилуют примерно одинаково: валят предмет страсти навзничь на кровать и ножки врозь и кверху. Удивила малютка Ди, выкручивалась и дергалась под павлином, как ящерица. Он грамотно зажимал ей рот левой, а правой пытался вставить себя по адресу. Что-то у него там шло не по плану, иначе уже кончил бы, пока я бегал кругами и по стенкам ползал.

Я не стал выяснять. Схватил неудачника за волосы и сдернул с любимой. Тренер в школе утверждал, что я переученный левша, отсюда удар слева у меня не хуже правой. Сразу подбил павлину правый глаз. Не давая человеку прозреть до конца, с наслаждением насовал под дых и бросил корячится на полу. Когда штаны спущены к ботинкам, далеко не всякий способен реагировать адекватно. Сразу замечу, что жалостью я не страдаю. Отнюдь.

Моя принцесса натянула юбочку на коленочки и сидела на краю постели тихо. Глаза в пол лица.

— Пошли? — я протянул Дианочке руку.

Она кивнула, но с места не двигалась. Я присел возле на корточки. Внезапная догадка упала, как снег за шиворот. Улыбаться передумал.

— Может быть, я помешал? Может быть, не так понял? Это была игра? — спросил я запоздало. Блиииииин!

Барышня подняла на меня глаза. Большие, вишневые и совершенно сухие.

— Ты все правильно сделал. Спасибо. Не ожидала, — твердо заявила принцесса.

Поправила застежки на туфлях и встала. Ее партнер умудрился наконец-то одеть себя в штаны. С громким стоном он перетащился на кровать и упал на спину.

— Останемся ужинать или сразу поедем домой? — проговорила моя девушка, не отрывая глаз от долговязой фигуры на мятом покрывале.

До меня не сразу дошло, что вопрос ко мне. Я потер руки друг о друга.

— Я бы съел чего-нибудь.

— Да уж, хорошую жратву ты не пропустишь никогда, — с неожиданной агрессией выступила мамзель Орлова и, звонко цокая каблуками о глянцевый камень пола, вышла из апартаментов.

— Вызови мне врача, — прогундосил горе-любовник, — только, пожалуйста, без шума. Шума я не вынесу…

Я оглянулся на его поверженную фигуру. И заметил на полу кружевную розовую тряпочку. Трусики принцессы. Я хмыкнул, подобрал и сунул в карман. Шел на ужин и насвистывал.

Я чудесно провел вечер в новой компании. Седой хозяин вечеринки сам позвал меня за центральный стол. Разговор петлял и вдруг завернул на Долину Замбези. Почти всем мужчина тут нашлось, что рассказать. Старый коньяк и охотничьи байки. Розовые караибы и красивые женщины, вовремя реагирующие на шутки. Мы закончили вечер в бильярдной без пиджаков и на «ты».

Когда Ди вывела меня к машине, на востоке уже светлело.

— Я могу сесть за руль, — заявил я гордо. От коньяка и табака в ушах стоял гул.

— Не сомневаюсь.

Как ни странно, в голосе девушки я не услышал раздражения. Она легонько подтолкнула меня к задней двери. Я нахально упал в кабриолет через борт. Нарушил ее обожаемые правила. И она ничего сердитого не сказала. Чудеса.

В пути я заснул и замерз. В чертовом кабрике дует, как на морвокзале. Я нашел какую-то тряпку в углу и укрылся, как мог. Потом Дианочка растолкала меня и повела в дом. Никогда раньше она не поступала так, бросала обычно на произвол охранника Коляна. Он, кстати, крутился рядом, заспанный и старательный, как всегда.

— Можете идти спать, Николай, — услышал я ее ясный голос в утреннем туманном саду. — Мы сами доберемся.

Мы? Я удивился. Никогда она не объединяла нас в пару. Эх! Малютка Ди вела меня, держа за руку, к дому. Я вытащил из кармана трусики и повертел их на пальце.

— Что это еще такое? — спросила хозяйка.

— Трусы. Были твои, а теперь мои, — хмыкнул я. Готов был к гневной тираде про нарушение границ.

— Зачем они тебе? — о чудо! Она улыбнулась.

— Дрочить буду, — я довольно растянул рот в усмешке.

— На здоровье, — она еще раз улыбнулась, добавила, — спокойной ночи, Бельчонок.

— Спокойной ночи, принцесса.

Она ушла по своей лестнице вверх. Я остался на крыльце. Солнце выставило из-за горы розовые ушки. Я присел на низкое крыльцо, прислонился спиной к балконной опоре. Тепло. Пахло морской волной, хвоей и солнечным ветром. Женскими легкими духами и кружевами. Я уснул, не тревожась и не сходя с места.