Контракт на любовь

ГЛАВА 2. Золушка и остальные персы

— Надень этот костюм. Трусы не надо! — командует Тильда.

Я подчиняюсь. Какая, в жопу, разница? Синий костюм, белая рубаха. Наощупь ткань смахивает на шелк, я не разбираюсь в этом. Кажусь сам себе цыганом без лошади. Волосы отрасли почти до плеч. Я хотел коротко подстричься, но Мотя не позволила.

— Когда ты пятерней зачесываешь пряди назад, это феноменально красивый жест.

— Носки? — я озираюсь. Словно носки были, но смылись только что.

— Не положено. Не нуди, Белов. Делай, что тебе говорят.

Матильда расхаживает по комнате в черном белье. Туфли, правда, надеть не забыла.

— Ты не передумал?

Я ухожу к огромному стеклу стены. Там внизу шевелится Город. Ближний свет фар уже заметен. Вечер.

— Я спрашиваю, Бельчонок, ты не передумал?

Я не оборачиваюсь. Уличные фонари длинными цепями зажигаются один за другим. Красиво.

— Ты, о чем?

— Иди ко мне, — командует женщина.

Приходится обернуться. Мотя смотрит мне в глаза и медленно стягивает трусы.

— Иди скорее.

— Перед смертью не надышишься, сори, не натрахаешься, доктор Бауман, — ухмыляюсь я. — сдается мне, что мы опоздаем.

— Скотина ты, — Мотя злится, но трусы возвращает на место.

Надевает черное платье с красной шелковой розой на бюсте.

— Это траур или Кармен?

Она награждает меня злющим взглядом. Как будто, это я все придумал, затеял и теперь опаздываю.

— Кармен в трауре, — заключаю я.

Она замахивается, чтобы дотянуться до моего зада. Я успеваю перехватить белую ладонь с алыми ногтями левой рукой и заряжаю по кружевным ягодицам правой. С чувством, не жалея.

— Сволочь! Бездомный, беспаспортный, безработный! — шипит Тильда. Потирает пострадавшую часть тела, идет к машине.

— Агент Буратино к вашим услугам, мадам!

Я успеваю распахнуть перед дамой дверь.

— Клоун!

Уничижительный взгляд и дама обходит автомобиль. Сама садится за руль. Сама, все сама, бедняжка. Я сажусь на заднее сиденье. Мотя рвет мерседес с места.

Синяя папка. Контракт.

Вся эта филькина грамота на уровне службы безопасности клиента. Не в суд же с ней идти в случае нарушения. Как и в случае невыплаты вознаграждения. Я вспомнил свинцовые глазки Лидочки Смирновой. Хмыкнул и открыл контракт.

— Чо хмыкаешь?

Тильда встала на обочине, включила аварийку.

— Ты расценки на штрафы видала?

Подруга вышла из машины, пересела ко мне назад.

— Хочешь на посошок? — осведомился я.

— Хочу. Сиди смирно.

— А если я не хочу?

— А я проверю.

Матильда по-хозяйски дернула ремень на моих брюках.

Я взял ее за шею и поднял стокилограммовое тело под потолок. Жестко упер затылком в кожу потолка мерса. И сдавил горло.

— Отпусти, — прохрипела женщина кроваво-красным ртом.

— Скажи: я больше так не буду, Вадим, — подсказал я.

— Я больше так не буду, — воздух с трудом высвистывал наружу.

— Вадим, — я повторил.

— Я больше так не буду, Вадим, — послушно и беззвучно просипела пунцовая Мотя.

— Молодец, — я похвалил и отшвырнул ее от себя в самый угол сиденья.

— Знаешь, какой штраф полагается за насильственные действия в адрес нанимателя? — я посмотрел на подругу поверх синей папки.

Матильда открыла свою не маленькую сумку и рылась там. На белой шее безобразно чернели мои пальцы.

— Ого! От пяти нулей начинается. Десять раз подумаешь, прежде чем за шею хватать, — я заржал.

— Никто штрафовать тебя, дурака, не будет. Пойдешь на корм рыбам, вякнуть не успеешь, — вполне спокойно проговорила доктор Бауман.

Она обмотала красиво шею алым платком. С заметным сожалением отцепила цветок от декольте.

— Мне пристегни, пожалуйста, Мотя, — я попросил.

— Ты все-таки клоун, Белов. Зачем дразнить гусей?

— Хочу, — бархатно пропел я.

Женщина пересела ближе и прикрепила шелковый цветок на лацкан моего пиджака.

— Я страшно благодарен тебе, дорогая, за твою заботу обо мне, — я обнял ее за талию, говорил тихо в волосы. — Я не могу жениться, ты ведь знаешь. Извини.

— Врешь ты все, — Мотя погладила меня по щеке.

Я снова поймал ее руку и благополучно избежал пощечины. Улыбнулся:

— Погнали, дорогая. Неудобно опаздывать Золушке на бал.

Я заснул в дороге. Да так крепко, что когда Матильда меня разбудила и повела в дом, я никак не мог сообразить толком, где я.

Встречает нас хорошая женщина Лидочка Смирнова. Невозможно ошибиться.

— Поздоровайся, Вадим, — тоном любящей матери громко шепчет Тильда.

— Привет, — я киваю башкой. И добавляю: — счастлив видеть вас, Лидочка.

Мгновенно получаю тычок кулаком между лопаток. И улыбаюсь назло Моте лучшей из своих улыбок.

— Он у тебя вежливый, Матильда? Это приятная новость, — расплывается в ответном фарфоровом оскале сероглазая женщина. — Познакомьтесь с моей хорошей подругой. Диана Орлова.

Я перевел взгляд на женщину рядом.