Контракт на любовь

ГЛАВА 5. Утро новой жизни

— Просыпайся, соня, — сказала горничная, раздвигая шторы.

Я потянулся, и покрывало упало на пол. Я остался валяться голый. Женщина оглянулась, присвистнула и вышла в сад.

— Завтрак через полчаса. Я вам сюда принесу.

Я бодро вскочил и отправился в ванную. Настроение шкалило.

— У вас красивый голос. Но рубашку к приему пищи надо надевать. Это закон, — объявила горничная, накрывая на стол. Повесила белую майку на соседний стул.

Я надел. Я законопослушный.

В саду чирикали птички. Солнышко горячо прорывалось сквозь листву. Помимо дымящейся овсянки рядом шкворчала в сковородке глазунья из пяти яиц, украшенная полосками копченого бекона. Горка мелко натертого реджано, изюм, орехи, мармелад, сливочное масло, горячие баранки и кофейник. Я довольно крякнул и приступил.

— Ого! — восхитилась женщина, вернувшись с подносом, — вы съели все, Вадим Витальевич. Даже мармелад.

— Отличный апельсиновый мармелад. Я хотел есть. Я много ем, — я улыбнулся совершенно довольный собой.

— Да уж, — хмыкнула тетка, — прокормить тебя, извините, вас не просто.

— Как тебя зовут? — я сыто откинулся на спинку стула.

Горничная собирала пустые тарелки:

— Тамара Николаевна.

— Послушай, Том. Называй меня по фамилии, плиз, Белов. Мне так привычнее.

Она глянула на меня из-под белой косынки с козырьком и промолчала.

Я поблагодарил за еду и пошел смотреть сад. Где-то неподалеку я слышал сдержанный плеск воды. Вдруг там бассейн?

Я угадал. Вытянутое в длину сооружение с ярко-бирюзовым дном и невысоким водопадом в торце. Вода наполняла его всклянь и даже выплескивалась на белые плиты периметра. Я подошел потрогать воду, поскользнулся и упал в бассик, подняв тучу брызг.

Вода была ледяная. Я заорал и мигом выбрался на сушу. Стащил с себя холодные майку и шорты.

Тамара стояла на дорожке и качала головой.

— Где тебя Дианочка выкопала? А, Вадик? — спросила взрослая женщина насмешливо. Разглядывала меня с зоологическим интересом.

— Что не так?

У меня зуб на зуб не попадал. Разглядывать во мне после ледяной ванны было нечего категорически. Я спрятал себя в горсть на всякий случай.

— Зачем нашей девочке такой, — тут женщина сделала паузу, выбирая выражения, — Зачем ты ей нужен?

— Мы друзья. Дай полотенце, красавица, — я посмотрел заискивающе.

— Не дам, — неожиданно сердито ответила горничная, — думать надо было, прежде чем в бассейн чистый нырять.

— Да я поскользнулся! — я возмутился. И развел руки в стороны.

— Ага! Как раз под соседскими окнами. Покрутись еще, чтоб тебя получше разглядели! — окончательно рассердилась Тамара Николаевна. — Не бассейн, а конская ярмарка!

— Чем ругаться, дала бы лучше фартук, — я улыбнулся.

Солнышко припекало. Я чувствовал себя заметно лучше.

— Иди в дом, конь-огонь, — она подняла с травы мокрую одежду, замахнулась и шлепнула меня по голому заду. Пробормотала: — это сколько же сантиметров?

— А ты сколько предпочитаешь? — я заржал.

— Иди отсюда, эксгибиционист!

Она снова замахнулась на меня мокрыми шортами. Я бодро помчался в дом. Первое, на что я там наткнулся, была Дианочка Александровна.

Глаза у крошки Ди были, как плошки.

— Что вы себе позволяете, Белов?!

— Несчастный случай. Я упал в бассейн, — сообщил я на бегу. — А Тамара Николаевна хлещет меня мокрой тряпкой и пытает, сколько сантиметров!

— Что делает Тамара Николаевна? — слегка растерялась мамзель Орлова, пялясь в мою голую спину.

Я скрылся в ванной. Но крикнул оттуда:

— Хочет знать, сколько сантиметров. Только я не понял, где?

Я видел в щель двери, как горничная подошла к хозяйке, пошептала на ухо и повертела пальцем у виска.

— Я заказала для тебя костюм. Надо померять.

Орлова смотрела на меня опять сердито. Мокрые развлечения явно не зашли хозяйке моей свободы.

— Ладно, — покладисто улыбнулся я.

Матильда обожала смотреть, как я одеваюсь. И раздеваюсь тоже. В последний раз меня выставляли из комнаты при разных интимных делах лет в десять. Я сбросил полотенце на пол и полез в новые штаны.

— Ты принципиально белья не носишь, что ли? — услышал раздраженную реплику за спиной.

— Нет, — ответил я. Подумал и исправился, — да.

— Мне не нравится. Надень трусы, — приказ без возражений.

Я посмотрел в зеркало. Никаких девиаций сквозь светлый лен не проступало.

— Ладно.

Я самый покладистый парень на свете. Сделал, как было велено.

— Мы сейчас едем на завтрак к моей матери. Держи язык за зубами и не отходи от меня ни на шаг, — объявила Дианочка.

Осмотрела меня придирчиво со всех сторон. Застегнула все пуговицы на пиджаке. И решительно пошла к машине. Самолично уселась за руль открытого кабриолета.

Я сел назад.

Мне не хватало только букета и ранца для похода в первый класс.