Контракт на любовь

ГЛАВА 13. Тринадцатая

— Ты хочешь помириться? Он же тебя избил!

Женский нежный смех.

— Как твой глаз? Ты им видишь что-нибудь? Нет, не приезжай! Я не знаю, как он среагирует на тебя, а вдруг опять драться полезет? Не говори глупостей, Эдик!

Эдик — это павлин. Я открыл глаза.

Сквозь белые полотнища занавесей пробивается солнечный свет. Позднее утро. Тень Дианы сквозь колыхающуюся на ветру тряпку. Стоит на пороге моей комнаты и болтает по телефону. Я не помню четко, как добрался до постели, кажется, Тома уговорила меня сквозь сон.

— Сиди дома, я заеду тебя проведать. Что тебе привезти? Пошляк!

Я невесело усмехнулся: могу себе представить, что попросил у малютки Ди чертов павлин. Я сам бы от такого не отказался.

Значит, у них игры в «ненавижу-люблю». И я, дурак, вписался к общему удовольствию. Ладно, что хоть малость настучал ее Эдику по башке. Избил! Если бы я его избил, он не дома бы отсоса дожидался от дурочки Дианочки! Он бы со святым Петром в коме договаривался. Бы.

— Нет, я к обеду приеду. Подожди меня! просто ляг поспи, и я уже тут как тут, — смеясь, уговаривала своего Эдика моя принцесса.

Похоже, что именно я их помирил. Возможно, даже подстегнул чувства.

Мне надоело слушать воркование мамзель Орловой. Я рывком вынес себя из простыней и залез под душ.

У меня на левом боку и внизу живота есть татуировка. Скрывает шрамы от пулевого ранения. Последняя отметина возле самого корня. Я ощупал круглый смятый шов. Хорошо помогает против не вовремя накрывшего возбуждения. Но не сегодня. В ушах застрял звонкий женский смех. Хороша у меня служба в эскорте! Дрочу в душе, как неудачник. Я раздвинул шире ноги, откинул голову назад, уперся затылком в глянец стены, водил кольцом скользких пальцев по надувшейся до боли коже. Ничего не выходит. Надо воду врубить ледяную. Открыл глаза и увидел женщину за стеклом и потоками воды.

Она смотрел на меня огромными вишневыми глазами.

Мгновенный выпад, и я подгреб ее под себя. Еще движение, и распластал по стеклу со своей стороны. Шорты на пол. Гладкие половинки попы и жаркая теснота, и липкая влага женского нутра. Я резко всунул пальцы сперва, она дернулась и приподнялась на цыпочки, но я быстро опомнился. Стал гладить мягкой ладонью, ласкать и пытаться вталкивать себя.

Принцесса не сопротивлялась. Она уперла ладони в стену, пряча лицо. И ждала, не шевелясь. Не понял. Что придумала на этот раз? Она сказала, что секса между нами не будет. И сегодня понедельник. Почему торчит спиной и молчит под горячей водой?

Я убрал руки, снял полотенце с крючка и вышел из душевой. Пусть придет и попросит нормально. Я и тогда сначала подумаю.

Мы встретились за обедом. Пришла, как ни в чем ни бывало. Улыбается.

— У меня к тебе поручение, Белов, — сказала Дианочка.

У нее красивая кожа. Матовая, чистая. С розовым отливом. Словно кровь просвечивает сквозь тонкую молочную преграду. Поэтому ей очень идет белый цвет. И алый. Я отвернулся и стал смотреть в сад. Там Тамара как завороженная глядела сериал по телеку. У меня хорошее зрение.

— У тебя обиженный вид, — заявила своим ясным голоском хозяйка. — Что-то не так? Говори.

Я посмотрел пару минут, как помещаются в ярко-белой маечке ее кругленькие мячики и спросил:

— Какое поручение?

— Сходи с моей сестрой на вечеринку.

Дианочка улыбалась, как добрая волшебница. Она завязала волосы в высокий хвост и походила на школьницу. Я не прикалываюсь по малолеткам, не дорос еще. Но впиться в белую длинную шею тянуло, как вампира. Сглотнул.

— Если в штаны полезет, трахать или за руки хватать? — поинтересовался я как бы, между прочим.

— Я разрешаю только танцы и болтовню, — отрезала Дианочка.

Мгновенно веселое волшебство испарилось. Школьница превратилась в ведьму.

— Ок, — я поглядел в потолок, — сестренке, плиз, разрешение свое продублируй. Чтобы я идиотом не выглядел.

— А тебя заботит, как ты выглядишь? — насмешливо выступила барышня.

Облила с головы до ног ледяным взглядом. Я выдержал. В статую не превратился.

— Что-нибудь еще?

— Она заедет за тобой сама, — сказал малютка и ушла.

Я злюсь? Я злюсь. Мало ей в одиночку надо мной изгаляться, она еще сеструху подтягивает.

Две недели. Я потерплю. Чо завожусь? Нормально все. Она богатая сука. Бесится от скуки и недотраха. Я работаю на нее. Все норм.

Я пошел в гараж. Заправил топливом любимую косилку и выехал на покос.