Контракт на любовь

ГЛАВА 6. Тактика

Солнышко улыбалось с синих небес. Намекало, что привычка завтракать дважды — это хороший шанс на веселую жизнь. Серьёзная водительница кабриолета включила радио и спряталась за новостями.

Я нашел очки в тонкой оправе на полу заднего ряда. Хотя в прозрачных стеклах изгибались какие-то незначительные диоптрии, я нацепил их на нос. Подсознательно хотелось, чтобы партнерша улыбнулась перед спектаклем, который намеревалась давать. Но Диана Орлова никакой реакцией меня не наградила.

Загорелый парнишка распахнул передо мной дверь хозяйского автомобиля. Я сдвинул очки на последнюю треть носа, сунул руки в карманы и отправился навстречу судьбе. Ди не приблизилась ко мне ближе полуметра.

Красивая тетя, отдаленно напоминающая Диану, приплыла к нашей парочке. Даже не прикасаясь к своей девушке, я почуял, как она напряжена. Воздух трясся вокруг мамзель Орловой. То ли от страха, то ли от злости, то ли от всего сразу. Высокие отношения, ничего не скажешь.

На крылечке добротного особняка стояли еще люди, восемь человек. Мы опоздали или нет?

Малютка Ди представила меня маман «своим парнем». Та задрала бровки на неподвижный лоб, типа удивилась. Но глядела в целом доброжелательно.

Потом еще одна родственница пришла целоваться. В лице неуловимо-непередаваемо зависло общее сходство. Младшая сестра моей «любимой». Косит под подростка, а сама наверняка уже разменяла четвертак. Если полезет в штаны, дам ей поджопник.

— Не просто познакомились, вы и съехаться успели? — удивляется маман.

— Да, — я улыбаюсь и делаю неопределенный жест рукой возле правого уха. — Зачем тянуть, если мы любим друг друга?

Общая пауза. девушки смотря на меня и друг на друга. Вечно эти бабы из слова «любовь» делают что-то сверхъестественное. Люблю! Конец света! Теперь только в ЗАГС и умереть в один день! А, еще долго и счастливо!

— Это фигура речи! — заржала громко младшая сестра.

— Вовсе нет! — я уперся. — Я люблю свою девочку больше жизни.

Я произнес это твердым негромким голосом, как перед алтарем.

Крайне удачно успел отловить возлюбленную за талию и наградить поцелуем в сахарные уста. У Дианочки хватило ума не вырываться.

— Ну, мы поняли, — тихо проговорила младшая и отошла от нас к другим гостям, которые любовались моим проявлением чувств со здоровым интересом.

— Что ж, — вздохнула маменька, — коли так, я очень рада. Но взрослые мальчики носят пиджаки вот так.

И она расстегнула нижнюю пуговицу, которую так решительно зашпилила Дианочка.

— Это я мама перестаралась, — наконец открыла рот ее старшая дочь.

— Ты же не собираешься называть меня «мама»? — спросила хозяйка, забирая меня из рук Дианы.

— До свадьбы не буду, — я применил интимные ноты в голосе.

— Что, и свадьба будет? — испуг пробился сквозь доброжелательность.

Мадам Орлова уставилась на меня широко распахнутыми голубыми глазами.

— Конечно! — щедро пообещал я. — Чего тянуть? Дианочка ведь не девочка давно.

— Ну ты наглец! — гораздо тише сообщила взрослая женщина. Повела меня в дом.

— Я?! — я шикарно изумился. Расстегнул еще одну пуговицу на пиджаке снизу. Живот сразу показался на свободе и захолодел от прохлады в тени.

— Я бы позавтракал.

Я снова широко улыбнулся. И галантно коснулся пальцев женщины на правой руке. Завоевал место самого куртуазного парня в здешней компании.

Я не понимал. Одобряет мою развязную смелость малютка Ди, или нет. Наплевать, по большому счету. Правда, было велено рта не открывать, но я забыл по ходу здешней пьесы.

Мне задавали вопросы за столом, я отвечал. Про то, как мы познакомились, я легко наплел, что барышня переехала меня на автомобиле. Это вызвало понятный интерес. Я добавил, что дело было у зоопарка, где я тружусь смотрителем. Слушатели еще сильнее оживились. Я прикалывался и лепил образ рубахи-парня, недалекого и безвредного, которому не повезло родиться с внешностью и замашками жиголо.

— Что ты творишь? — в первый раз обратилась ко мне Диана.

Я пошел выкурить сигару на балкон. Она увязалась следом.

Я посмотрел за спину барышни. Там в бело-золотом тюле угадывался силуэт ее младшей сестренки.

— Хочу понравится твоей родне, любимая, — я не понижал голос.

Я нахально сгреб Ди плотно к себе и придвинул к перилам ограждения. Внизу сразу потяжелело от хрупкой близости и теплой кожи. Твердые кулачки уперлись в грудь. Я выпустил клуб табачного дыма в сторону и прижал губы к нежному местечку за ушком. Пахло холодным ландышем сердитым лаймом.

— Мы ведь влюблены? Легенда такая, я правильно понял?

С минуту я вжимал ее в свое твердеющее тело. Машинально потерся о круглое бедро. И всунул колено девушке под самый пах.

— Не переигрывай.

Она отодвинулась. Помахала в воздухе ладошкой, как бы отгоняя дым. И ушла в столовую.

Еще битых два часа я развлекал милых барышень и дам глупостями и анекдотами на грани. Я врал всякую хрень из несуществующей жизни, которой я якобы живу в мире животных. У меня когда-то был приятель из зоопарка Вены. Плохо кончил, кстати.

Наконец, Ди скомандовал отбой. Мамаша на прощанье назвала меня милым мальчиком и, крупно сожалея, сообщила, что будет стараться все же помирить Дианочку с бывшим женихом. Я с похоронным лицом предложил ей сразу перешагнуть через мой холодный труп. Непредсказуемые женщины весело смеялись над моим заявлением.

— Знаешь, — сказала хозяйка моей свободы на обратном пути, гоня кабриолет на предельной скорости домой, — пожалуй, ты выбрал лучшую тактику, Вадим. Будем женихом и невестой. На всю катушку.

Я всмотрелся в отражение лица девушки в зеркале салона. Мадемуазель излучала непоколебимую непреклонность.