Контракт на любовь

ГЛАВА 20. Виденье дивное

— Я не хочу никуда идти.

Я подтянулся, зацепившись левой рукой за стальную штангу ограждения. И еще пару раз.

Потолки в пять метров высотой позволяли выгородить библиотеку во второй уровень. Архитектура двухсотлетней давности.

— Что же ты будешь делать? — улыбнулась Тильда, чмокая меня в основание корня. Туда, где татуированная роза прикрывала старый шрам.

Тело не спеша, но верно двинулось навстречу женской улыбке. Я подтянул штаны выше и спрыгнул на паркет. Перевернул себя и прошелся на руках в противоположный угол комнаты. оп! приземлился в кресло. Я выспался.

— Ничего не буду делать. Телек посмотрю. На русском занятно поглядеть новости. Я отвык…

— Хватит валяться, Белов, пойдем со мной.

Матильда засмеялась и потрясла в воздухе черным мешком на распялке:

— Новый костюм для тебя. Собирайся, Бельчонок. Если ты надеешься переждать весенний дождь в этом Городе, то напрасно. Раньше вторника он не прекратится. Поэтому пойдем лучше в гости. Кормить там вряд ли будут, не те люди. Но приличных партнеров по бильярду я тебе гарантирую, — она еще раз заглянула в мое кислое лицо, — я прошу.

Ясно. Хочет показать меня кому-то. Я согласился. Сразу вспомнил, как она год назад пыталась сделать меня мальчика для эскорта. Едва на две недели меня тогда хватило. Удрал аж в Африку, только пятки сверкали.

— Изобразишь моего любовника, а то некоторые распускают слухи будто я зациклена на работе, света белого не вижу, — командовала Мотя. — А я за это съезжу с тобой на Залив. Посмотрим на твое наследство. Должен ведь кто-то тебя поддержать, Вадик.

Строго говоря, я в сопровождающих не нуждался. Что нервного в том, чтобы заглянуть в старый дом? Не понимаю. Матильде, видать, самой до ужаса любопытно. Она такая. Совать нос в чужое засохшее дерьмо — ее профессия.

Мы все-таки залегли в постель минут на сорок. Мои занятия гимнастикой не прошли даром для обоих. Я завел серьезную женщину и сам завелся. В бело-синей спальне я видел в зеркале на потолке свое тело, загорелое и неуместно летнее на черных простынях. Женщина целовала и мела по моей коже длинными белыми волосами. Вечный серо-белый свет весенних облаков над Городом на западе окрасился в красное. Я запил пару бутеров с сыром крепким сладким чаем, и мы отправились.

Я потолкался среди гостей, облизал всенародно Тильде ручку и щечку, раздобыл стакан неплохого виски и слинял в бильярдную. Я не великий в этом деле спец, но поддержать компанию могу.

Минут через тридцать я увидел Диану. Черное платье в пол. Волосы все подняты кверху, открывают маленькие розовые уши. На шее жемчуг в три ряда. Румянец проступает сквозь матовую белую кожу. Рот смеется. Черные глаза спрятались за густыми ресницами. Очередной мудак подставляет локоть под узкую ладонь.

Я присмотрелся. Снова охотник за богатенькой невестой! И не юной, к тому же. Ди снова пытается соединиться с очередным павлином-бильярдистом.

— Узнаешь? — возникла из ниоткуда всезнайка Ти.

— Мамзель Орлова, — скрипнул я зубами в улыбке.

— Без трех минут мадам Шеховская, — сообщила доктор.

— Поймала очередного любителя женских денег?

— Ты почему такой злой? — изумленно уставилась на меня Матильда. — Просто белый весть, Белов!

— Вот объясни мне, дорогая умница! — зашипел я, как дверью прищемленный. — Красивая. Молодая. Богатая. Вроде, не слепая. И не дура на первый взгляд. Почему она все время выбирает альфонсов? Чем они ее берут? Врут красиво про любовь?

— Может быть, у них секс какой-то необыкновенный? — сделала вполголоса предположение мадам психиатр. Смотрела на меня круглыми глазами.

— Да нет у них никакого секса! — задушено заорал я. — Нету!

Глотнул из пустого стакана. Опомнился. Отдышался.

— Ревнуешь бывшую подружку? Ты не нервничай так, Белов. Наплюй, — осторожно похлопала меня по руке Матильда. — Мало ли кто кому нравится и почему. Закон парных симпатий — вещь субъективная…

Брюнет с орлиным профилем переплел пальчики Орловой со своими граблями. Втирал что-то барышне, мусоля розовое ушко. Чо я так завелся? Может, у нее спорт такой: сколько-то раз в год наступить на старые грабли? Чем чаще, тем приятнее. И какое мне дело до этого жесткого порно? Пусть лижется с кем угодно.

Я не ревную. Дичь какая-то. Мне элементарно надо трахнуть малютку Дианочку. Избавиться от наваждения. Как говорят эти?

— Чо там у вас в психологии закрывают?

— Где? — не вписалась в поворот моих соображений умница Тильда. — что ты имел в виду, Бельчонок?

Но я уже не слушал. Альфонс двинул за шампанским. Диана обняла себя за узкие плечи и наблюдала за партией на зеленом столе. Я подошел сзади к девушке и проговорил:

— Я хочу тебя.

Она резко обернулась. Увидела. Узнала. Я был готов к многому. Но Диана рассмеялась.

— Ты в Городе?

— Как видишь.

— Где остановился?

— Какая разница?

Она задумчиво кивнула и поправила волосы.

Ее красавчик уже прокладывал обратный путь сквозь стадо гостей.

— Вот.

В моей руку оказалась карта-ключ. Я немного растерялся.

— Иду!

Ди помахала ладошкой своему кавалеру и стала протискиваться к нему навстречу мимо жующих и болтающих обо всем на свете людей.

Я глазам не мог поверить. Так просто?!