Контракт на любовь

ГЛАВА 9. Верный и честный

Я шел по дороге. Засунул кулаки с синяками глубоко в карманы и топал. Мой внутренний счетчик подсказывал, что идти мне предстояло километров сорок. Три часа с копейками в режиме марш-броска. Везло: асфальт шел под уклон. Я легко побежал. Тонкие мокасины давили мелкие камни в гладь покрытия. Снизу от дороги поднималось дневное тепло. Сверху волосы шевелил холодный ветер с залива, лез под тонкую ткань костюма и в пустые карманы. Луна взошла и покрасила дорогу белым. Романтика, твою мать.

Звук мотора появился из-за спины. Яркий свет фары обогнал меня и остановился.

— Привет! — звонкий девичий голос. — Тебя подвести?

Вот здешние бабы! Ничего не боятся! А вдруг я маньяк? А вдруг она мечтает встретить маньяка.

— Подвези, — я машинально улыбнулся, демонстрируя добрые намерения.

— Ты с вечеринки в Олином гнезде удрал?

Все хочет знать обо мне мотоциклистка. Пара длинных загорелых ног в кедах, трусики на грани фола и маечка на третьем номере. Сверкающий черный шлем.

Я понятия не имею, какие тут названия у вилл. Мне не рассказывали.

Девушка сняла шлем и расплескала по плечам белые волосы. Улыбается розовыми губами. Ждет ответ на свой вопрос.

— Подышать захотелось.

— Что с руками?

— Тема одна, — я поморщился.

Я не собираюсь делиться личной жизнью.

— Не зашла? — настырная девица глядит светлыми в лунном свете глазами.

— Нет.

— Тебе куда?

— Не знаю. Но если дашь карту, покажу.

— У тебя нет телефона? — изумилась красавица на Дукати.

— У меня и трусов нет, — я хмыкнул.

— У меня тоже! — задорно сообщила мне девушка. — У нас много общего.

Я решил не впадать в эту тему. Нашел дом Орловой и ткнул пальцем.

— Поехали, — скомандовала барышня, обхватив ножками тело мотоцикла.

Как сказал один бродяга: такие ноги, да мне б на плечи… как ни странно, меня эта тема сейчас не увлекала.

Я держался за тонкий девичий стан в теплой куртке, клонился вправо-влево, входя в повороты на тяжелом аппарате, и грустил. Я желал вернуться в милую моему сердцу долину Замбези, где мир крепко стоит на ногах, а не на голове. Там мужчины платят женщинам, а не наоборот.

— Давай выпьем, — объявила моя фея, тормозя у фонарей придорожного бара.

— Если ты угощаешь, — я вывернул карманы.

Девчонка снова раскидала волосы, сняв шлем. Тренируется, поди, дома у зеркала.

— Светлое безалкогольное, — приказала она, но теперь уже официанту.

— Шкалик водки. Холодной, — сказал я.

— Чем закусывать будете? — с интересом спросил человек. И добавил: — Водки нет, кстати.

— Что есть?

— Настойка домашняя. На смородиновом листе.

— Неси.

Барышня неотрывно следила за мной.

— А ты к кому едешь? — наконец перешла она к главному для себя.

— К Диане, — мне стало интересно послушать, что скажнт.

— А ты ей кто?

— Любовник.

В больших голубых глазах родилось огромное, как небо недоверие.

— Ты с Дианой? Не ври! — она прям рассердилась. Аж кулачок сжала.

— Кто ты такая, чтобы я тебе врал? — я обидно усмехнулся.

— Я ее родная младшая сестра! — гордо выступила барышня.

Ни в доме матери Орловой, ни на сегодняшнем пати я ее не встречал.

— Да ну и что?

Я выпил рюмку залпом. Самогонка отменная, слеза, буквально. Я показал мужику большой палец. Он тут же притащил мне блюдце с бутербродом.

— От заведения.

Я кивнул, благодаря.

— И давно вы, — девушка замялась и посмотрела сердито, — вместе?

— Вечность, — я признался. Чистая правда, если вдуматься.

Я опрокинул еще полста и откусил от хлеба с колбасой. меня осенило:

— Послушай, малышка, мне не просто с твоей сестрицей, сама понимаешь. Помоги, а? Расскажи, что за длинный придурок возле нее трется?

Самый короткий путь к телу женщины — это большие теплые уши. И просьба помочь. Я узнал кучу самой разнообразной инфы. Приговорил свою четверть и получил предложение в финале:

— Она тебя все равно не впустит, заставит за воротами на травке ночевать. Тем более, ты выпил, а Дианка пьяных терпеть не может. Поехали ко мне, а утром явишься на расправу, — горячо заявила младшая сестра.

Ага. Расправа — это точно сказано. Я смотрел на два ярких апельсина в белой маечке строго перед своим носом. И туго обтянутые бирюзовыми шортиками полненькие губки. Я чуял набухший клитор и запах, тянущийся мне под кожу оттуда. Я вздохнул. Встал, забрал со стола остатки настойки и сунул в карман.

— Ты самая вкусная прелесть на свете, малыш. Но мне надо идти.

И не оглядываясь, зашагал по дороге вниз.

Она прострекотала на своем Дукати совсем рядом, но я уже успел свернуть в калитку. Интересно, почему все три Орловы живут на разных улицах? Так крепче семейные узы?

Часы где-то в листве соседней дачи пробили два часа. Два часа субботнего дня.

Я подтянулся на крюке балконной ограды и поднял себя в хозяйскую спальню.

Моя драчливая принцесса спала. Даже носом посапывала в глубине кровати. Я небрежно повесил пиджак и штаны на распялку у кровати и слегка перемешал их со школьными чулками и лифчиком. На мраморный ночной столик водрузил бутылку с остатками самогона, надкушенный бутер и украденную рюмку бросил сверху на что-то розовое. Полюбовался, подумал и поплескал настойкой на натюрморт для атмосферности.

Страшно довольный собой, сияя под луной голым задом, я спустился к себе и лег спать.