Людмила
День обещал быть прекрасным. Солнце, улетный секс и манго на завтрак — хороший задел. Но Ник умудрился все испортить.
Накануне мы ездили в Натон, гуляли по городу, и я обратила внимание на экскурсионного зазывалу. Он приглашал в какой-то сафари-парк, где можно покататься на слоне. Сразу как-то не зацепило, а сегодня вдруг присрался мне этот слон. Вот хочу и все! Но Ник заявил свое категорическое фэ. Типа, ты беременная, тебе нельзя. Тряска, можно упасть и все дела. Никаких слонов. Если так хочется, поедем, но только посмотреть.
А то ж я слонов в зоопарке не видела! Блин, да мне, походу, ничего нельзя. Как будто от секса тряски меньше.
В общем, разозлилась страшно. Сижу в шезлонге под зонтом, тяну из банки холодную кокосовую воду. Спасибо хоть ее можно, интернетик разрешил. Ник с надувной лодки сосредоточенно удит рыбу.
Если думает, что я буду ее готовить, то крепко ошибается. Из меня и так-то повар хреновый, никто особо не учил. А уж рыбу чистить и потрошить — да лучше застрелиться. И вообще я ее не люблю, она воняет. Так что если хочет — пусть сам с ней и трахается.
Рядом на столике пищит смартфон. Не глядя протягиваю руку и, уже взяв, соображаю, что это не мой, а Ника. Успеваю прочитать кусок пуша на экране: «Отец. Никита, у бабушки сегодня день рождения. Ей будет…»
Наверно, ей будет приятно, если ее поздравят. Или он так думает, что будет. Но поздравить рил стоит. Я всерьез собираюсь взять ее в союзницы, надо же с чего-то начинать.
Ник вытаскивает здоровенную рыбину и едва не пляшет с ней в лодке. Детсад, ясельная группа. Ну поцелуй ее еще!
— Люсь, смотри!
— Ты будешь ее готовить? — интересуюсь, открутив сарказм на максималку.
— Я?!
Он пырится на меня очумело, выпятив губу. Вообще-то, готовит Ник лучше меня, но все равно не шеф-повар. Видимо, рыба ему не по зубам.
— Я тоже не буду. Говорят, можно обмазать глиной и запечь в углях.
— Здесь нельзя жечь костры, — возражает он. — Штраф двадцать тысяч батов. Сорок кило в рублях, даже больше.
— Тогда делай с ней что хочешь.
Ник подгребает к пирсу и просит подать ему телефон. Фотографирует добычу со всех сторон, вздыхает так, словно это золотая рыбка, и отпускает. Наверняка запостит во все соцсети. Я наблюдаю за этим как за бесплатным цирком.
— Черт…
— Что? — вяло пугаюсь я. На всякий случай.
— Отец написал. У бабушки сегодня днюха. Намекает, что не мешало бы поздравить.
— Ну и что? Поздравь. — Аккуратно подбираюсь на бархатных лапках. — В чем проблема? Тебе несложно, ей приятно. Как моя мазер говорит, ласковое теля двух маток сосет.
— Да не умею я все это. Поздравляю, желаю… Тем более фактически постороннему человеку.
— Давай сюда. — Цокаю языком, притворно вздыхаю и протягиваю руку за телефоном. Как будто делаю великое одолжение. — Хотя нет, не надо. Лучше я со своего. Диктуй номер. Она ведь Валентиновна, да?
Ник послушно диктует, я забиваю в контакты, быстро нахожу какую-то няшную открытульку. Набираю в вотсапе сладенький текст, отправляю.
— Вот и все. Делов-то.
— Ты это серьезно? — спрашивает, заглянув через плечо и прочитав мое сообщение. — Что надеемся исправить? В гости набиваешься?
— Не я, а мы. Людмила и Никита.
Он смотрит на меня как на опасную сумасшедшую, забирается обратно в лодку, отгребает подальше — как будто спасается бегством.
Беги, кролик, беги!
Интересно, откуда это прилетело в голову? Фильм? Или песня? А, неважно. Если хранить всю ненужную информацию, мозг просто треснет. Поэтому большую часть всего потока я пропускаю мимо ушей и глаз. Есть же люди, которые гребут под себя все — вещи, знания. Вдруг пригодится.
Я покупаю шмотки, надеваю пару раз и толкаю однокурснице Аське. Она что-то оставляет себе, что-то перепродает, мне уже нет дела. Так же и с информацией. Посмотрела кино, прочитала что-то и тут же забыла. К чему держать в голове лишнее?
Ник смеется, говорит, что у меня память как у рыбки, а я просто не храню шлак. Все в порядке у меня с памятью. На то, что нужно, она очень даже хорошая. Как у слона. Не дай бог кому-то меня обидеть. Никогда не забуду и не прощу.
Отплыв подальше, Ник прыгает с лодки в воду, плавает, ныряет, отфыркивается, как морж. Наблюдаю за ним, а сама думаю, какой у нас получится ребенок. Хорошо бы девочка. Вырастет подружка, хоть поговорить с ней можно будет. Мы с мамой, правда, не особо дружим, но я постараюсь не быть такой занудой. Лучше такой мамой, какую в детстве хотела себе.
Хотя, если честно, я вообще не представляю, как со всем этим справлюсь. Чувствую себя совершенно беспомощной. Мама обещала поддержать, но, боюсь, вся поддержка сведется к нравоучениям. Ник? Какой он отец, если сам без отца вырос.
Ладно, интернетик есть, не пропадем. Только не форумы мамские, там конченые куры-дуры сидят, которым гормоны мозг выжрали. Буду видюхи всякие смотреть. Типа инструкций. А если пойму, что не вывожу, ну тогда придется бабушек звать. Иначе для чего они нужны? У меня-то их фактически не было. Одна работала, другая еще до моего рождения умерла.
Хотя мамашу Ника я точно на помощь звать не буду. Да и вряд ли она захочет. А то еще возьмет и сама родит, как замуж выйдет… У престарелых теток сейчас прямо тренд какой-то рёхнутый — рожать после сорока. Плодят даунов всяких. Одна такая у нас в доме живет. Думала, с внуком гуляет, оказалось, с сыном. Без слез не глянешь. Три года — еле ходит и не говорит. А потом они помрут, а с этим овощем кому-то возиться.
Если у меня вдруг такой родится, не знаю, что делать буду. Господи, только не это!