Красавица и свекровище

Глава 47

Ирина

Я немного соврала. Летать не то чтобы боялась, скорее, не любила. Но что делать, если нуль-транспортировку еще не изобрели. А было бы здорово: зашла в кабинку здесь, а вышла из нее там. Главное, чтобы на сборке что-нибудь не перепутали.

В детстве на меня глубокое впечатление произвел фильм «Муха», там именно это и случилось. В кабину попала муха и при переброске подмонтировалась к герою, который ставил опыты на себе. Получился мутант.

Все это я детально пересказала Змею, спросившему, о чем я так задумалась. Он посмотрел на меня обалдело.

— Ирка, с тобой точно никогда не соскучишься.

— Это плохо?

— Это прекрасно. Нам еще семь часов лететь, фильмов детства хватит на всю дорогу.

На самом деле лететь предстояло не семь часов, а больше. Позади остался пятичасовой рейс из Питера в Ташкент и пересадка бегом-бегом. Теперь мы были на пути в Куала-Лумпур, а оттуда так же оперативно предстояло добраться на автобусе до аэропорта Субанг. И еще час на самолете частной авиакомпании до Тиомана. Этот последний короткий рейс стоил как билет на Марс, но альтернативой был автобус или поезд плюс паром. Еще семь часов в пути.

В общем, быстро, комфортно и дешево — выберите любые два пункта.

— Змей, — сказала я, пристроив голову ему на плечо, — мне до сих пор не верится.

— Во что? — Он с подозрением покосился на меня. — В возможность нуль-транспортировки?

— Во все. В то, что мы встретились снова. Что поженились. Что разрулили проблемы и летим в Малайзию.

— Ну… Что встретились и поженились — это факт. Что летим — тоже. А вот что проблемы разрулили… Я бы не обольщался, Ира. Это просто передышка. Чтобы сил набраться. Все самое интересное только начинается.

— Интересное?

— Это был сарказм. И мамочка, и невестушка нам еще попьют крови, не сомневаюсь.

— Мамочка она тебе, — не удержалась я. — А мне — свекровь. Свекровь пьет кровь.

— Ну извини, — вздохнул Змей. — Хорошо выходить замуж за сироту, но у тебя не получилось. Значит, придется подождать.

Мы то разговаривали, то играли в «города», то дремали. А еще просто молчали. На удивление, со Змеем было хорошо молчать. Не напряжно. Редкое качество. Чаще бывает так, что молчание похоже на пустоту, которую хочется поскорее заполнить. Неважно чем. Его молчание было спокойным и уютным, я погружалась в него как в теплую ванну. В эти минуты особенно отчетливо становилось ясно, что нашла своего человека.

Нет, что прошла когда-то мимо него, а потом — видимо, по вмешательству небес! — нашла его снова. Оставалось лишь благодарить их за второй шанс. Ну а мамочка-кобра…

Что ж, за все в этом мире приходится платить. Или расплачиваться.

Все когда-то заканчивается, пришел конец и дороге. Из аэропорта, пятого по счету, минивэн-трансфер доставил нас в отель на первой линии. Прямо за оградой, за цепочкой пальм, в темноте шумел океан.

— Пойдем поищем сколопендру? — предложил Змей, пока мы поднимались по ступенькам к ярко освещенному входу.

— Завтра, — простонала я. — Если смогу встать. Все болит.

— Вот поэтому все надо делать вовремя, — назидательно сказал он, разве что палец указательный не поднял.

— Что именно?

— Замуж выходить. Чтобы в медовый месяц не хвататься за все места и не ныть, что все болит.

— Угу, — буркнула я. — В следующий раз учту. В другой жизни.

Отчаянно зевающий администратор проверил нашу бронь, выдал листочки для регистрации и карточки-ключи. Такой же сонный мальчишка-портье попытался в расчете на чаевые ухватить наши чемоданы, но Змей сунул ему какую-то монету и покатил их сам.

— Thanks, boss! — крикнул парень нам вслед.

Мы поднялись на второй этаж, нашли свой люкс. Бросили чемоданы, начали осматриваться.

— Зацени! — гордо потребовал Змей. — Я выбирал, чтобы окна на сад и океан, а не на бассейн. Чтобы не вопили под окнами.

— Красота!

Я вышла на лоджию и замерла, любуясь мириадами звезд. Змей присоединился ко мне и обнял за плечи. Однако идиллия продолжалась всего несколько секунд. Прямо под нами, в саду, какая-то парочка вздумала громко предаваться страсти.

— Ого! — оценил Змей. — На сотню децибел. Как самолет.

— Да ладно, — засомневалась я. — Самолет не сто, больше.

— Спорнем? — завелся он, вытаскивая телефон.

— На что?

— На большую порцию эскимо.

— О боже-е-е!!! — застонала я.

— Блин, — смущенно сказал Змей, порывшись в интернете. — Ты права, самолет сто сорок. Сто — это поезд. Ну ладно, пошли. Будет тебе… эскимо.

Он так многозначительно обвел кончиком языка губы, что я захныкала.

— Змей, я устала. Я спать хочу!

— Ну так ты и будешь спать… со мной. — Он потащил меня в номер, напевая фальшиво: — Дай мне этот день, дай мне эту ночь, дай мне хоть один шанс. Ты не уснешь, пока я рядом![21]

— Хрен тут уснешь с тобой, — скулила я, пока он стаскивал с меня одежду.

— Это хрен с тобой не уснет! — Взяв мою руку, Змей пристроил ее себе ниже пояса, иллюстрируя сказанное. — Он вообще рядом с тобой спать отказывается. — И шепнул на ухо, покусывая мочку: — Только в тебе…

Вот как у него это получалось — сказать какую-нибудь пошлятину так, чтобы все сразу заполыхало и взмокло одновременно? Сон как ветром сдуло. Не прошло и пары минут, и я уже голосила похлеще парочки в саду. Словно укушенная сколопендрой в задницу. Скулила и извивалась, пока его язык и пальцы находили самые отзывчивые точки между моими широко разведенными ногами, проникая глубоко внутрь. А следом, догоняя их, бархатной варежкой бежал его шепот:

— Какая ты вкусная, Ирка, какая сладкая! Я с ума схожу от тебя!

В общем, медовый месяц начался самым медовым образом. Лучше не придумаешь!