«Аромат любви» от сударыни-попаданки

Глава 34. Дорога в имение

Александр

В среду похоронили Щедрину как положено, с отпеванием и поминками. Зоя искренне убивалась по матери. Когда Варвара сообщила ей о смерти Алевтины, девушка ахнула, выпучив глаза, а потом завыла белугой, причитая. Какая бы ни была мать, дочь её всё же любила.

Теперь обязанность Варвары, как замужней родственницы, приютить сироту. И желательно найти жениха для кузины, как только закончится траур, — лучшего способа снять с себя эту обузу не найдёшь. Правда, поначалу я подозревал младшую Щедрину в поджоге, но время, когда Зоя появилась у нас в доме и когда произошло возгорание, не совпадало. Все сомнения отпали: это был несчастный случай.

Квартира в доходном доме пострадала несильно, закоптились стены и мебель. Ремонт всё исправит, а человека уже не вернуть. Щедрина теперь перед богом будет отвечать за свои прегрешения.

Из-за траура пришлось отказаться от приглашения Холодова на званый вечер. Варвара очень расстроилась из-за этого, но ничего не поделать. Я написал Савве Тимофеевичу записку, сообщив, что мы вынуждены отказаться от приглашения, и попросил его встретиться в Купеческом клубе во вторник, пообедать и поговорить о делах. Ответ я получил на следующий день, мануфактурщик согласился и выразил соболезнование моей супруге. Ей придётся три месяца соблюдать траур по тётушке.

Было решено поехать в имение после похорон, заодно отвезти туда Зою с вещами, которые, к счастью, не пострадали. Родственница тихо согласилась и не возражала, прекрасно понимая своё незавидное положение. Пришлось срочно искать компаньонку для девушки. Хорошо Савелий помог и уговорил свою вдовствующую тётушку пожить год в Луговом за небольшое вознаграждение, пока Зоя в трауре. Потом будем искать для неё подходящего жениха. Варвара даже собралась приготовить кузине небольшое приданое, чтобы поскорее отдать её в руки мужа.

Утром в четверг все уже были на ногах и собирались в путешествие. Горничная суетилась, относя вещи в холл, где Кузьма забирал их и относил в повозку. Пришлось нанимать дополнительный транспорт для вещей и пассажиров.

После сытного завтрака двинулись в путь. Повозка с вещами уже отправилась в имение, у входа стояли карета и наёмная коляска.

— Папа, давайте поедем в коляске? — сын схватил меня за руку и потянул к экипажу.

— Конечно, Григорий. Мужчины поедут в открытом транспорте, — я посмотрел на супругу в чёрном платье и шляпке с вуалью. — Варвара Михайловна, не желаете ли к нам присоединиться?

— С удовольствием, — улыбнулась она. — Хочу полюбоваться природой. Аннушка, ты с нами?

— Упаси боже, Варюшка, — фыркнула гувернантка, — я поеду в карете. Не хочу глотать пыль. Дождей неделю не было.

— Как хочешь, — супруга пожала плечами и направилась к открытому экипажу.

Сначала я помог супруге и сыну устроиться в коляске. Потом подсобил сесть в карету Зое, Вере Осиповне, её компаньонке, и гувернантке. Хорошо, что Варвара поедет со мной и Гришей, будет веселее.

Путь предстоял неблизкий, пять часов езды, если не дольше. Покинув шумную и пыльную Москву, мы поехали по тракту в сторону Подольска.

Григорий и Варвара играли в разные словесные забавы по типу «Города», чтобы не заскучать. Даже я присоединился к игре, подсказывая сыну. Выиграли, конечно, мы с Гришей. Супруга иногда мухлевала, называя города, которых не существовало, но я пресекал эти попытки выиграть нечестным путём.

Когда коляска свернула с тракта на узкую дорогу, стало потряхивать сильнее, даже Григория немного укачало. Пришлось сделать остановку размять ноги и заодно сходить до ветру.

Миновал полдень, солнце разогнало утренние тучи, и стало совсем тепло. Коляска и карета не спеша ехали по ухабистой дороге. Чую, с такой скоростью мы только к вечеру доберёмся.

— Однако жарко стало, особенно в чёрном наряде, — Варвара обмахивала лицо рукой, взхдыхая. — Скорее бы с ним расстаться. Щедрина даже своей смертью сумела мне вставить палки в колёса. От званого вечера пришлось отказаться и перенести знакомство с Аделаидой.

— Не переживайте, Варвара, я договорюсь с Холодовым. Он нас лично познакомит с примой, — по этому поводу я не испытывал терзаний. — Во вторник переговорю с Саввой Тимофеевичем, уверен, он не откажет. В имении пробудем пару дней, уладим текущие дела и вернёмся в Москву.

— Папа, а на рыбалку мы пойдём? — с надеждой посмотрел на меня сын.

— Конечно. Завтра на рассвете отправимся. Вечером червей накопаем, — кивнул я, обняв сына, который сидел между мной и супругой.

— Я тоже хочу на рыбалку. Меня возьмёте? — воодушевилась Варвара.

— Вы уверены? — вскинул я брови, посмотрев на супругу. — Роса, комары, знаете ли…

— Разожгём костёр, дым всех комаров отпугнёт, — жена не собиралась отступать. — Надену сапоги, и никакая роса меня не испугает. Григорий, научишь меня рыбачить?

— Научу! — сын был в восторге оттого, что в нашу мужскую компанию вольётся Варвара. Кажется, они нашли общий язык. Я невольно улыбнулся.

— Спасибо, Гриша, — подмигнула она мальчику.

Сенокосная страда была в разгаре. По пути иногда встречались крестьяне, работающие на лугах. Мужики стройными рядами косили, женщины ворошили подсушенную траву или разбивали копны, которые собрали накануне. Варвара с интересом разглядывала работающих крестьян.

— Здесь красивые места. А как пахнет, — мечтательно произнесла супруга, разглядывая скошенные луга, с которых доносился свежий запах трав.

— Да, приятно, — Гриша вытянул нос в сторону, принюхиваясь.

— Думаю, этот запах будет прекрасно сочетаться с цитрусовыми нотами, мяты или ветивера, — продолжила рассуждать Варвара, ударяясь в любимую тему.

— Получилась бы чудесная композиция, — согласился я, вдохнув полной грудью, — успокаивает и умиротворяет. Жаль, что нельзя получить это запах при дистилляции или экстракции травы.

— А как же гальбанум? — супруга изогнула бровь, пристально смотря на меня. От её взгляда сердце зачастило.

— Он имеет насыщенный горький аромат. Его не используют в парфюмерии, — я нахмурился, не понимая, откуда у моей жены возникла эта странная идея.

— Просто никто не пытался, — хмыкнула она. — Всё дело в концентраци. Думаю, если получить эфирное масло из камеди и применить его с умом в парфюмерной композиции, может получится ароматическая нота скошенной зелени, — Варвара немного замялась, поджав губы. — Точнее, я давно хочу попробовать применить гальбанум и убедиться, права или нет.

— А что такое гальбанум? — сын вертел головой, с интересом слушая нас.

— Это смола растения ферула, — ответила супруга. — Оно растёт на Ближнем Востоке. Может, поиграем в «угадайку»?

Варвара быстро ушла от темы парфюмерии, начав играть с Григорием. Она описывала какой-нибудь предмет, а сын пытался отгадать. Потом он описывал, что загадал. Я слушал их, а сам поглядывал на Варвару, не понимая, откуда эта хрупкая девушка столько всего знает. Умна не по годам, цели поставила себе такие, что диву даёшься.

— Дом! Там дом! — радостный голос сына вывел меня из задумчивости. Впереди действительно показалась черепичная крыша двухэтажного особняка, утопающая в зеленых кронах деревьев. — Мы приехали?

— Кажется, да, — я взглянул на супругу. Она всматривалась вдаль, приложив ребро ладони ко лбу. На её лице промелькнула неуверенность. Помнится, Варвара говорила, что десять лет на была в родном имении. Неужели забыла?

— Наконец-то, — выдохнула она, смущённо улыбнувшись. — Здесь всё несколько изменилось, деревья стали выше.

Экипажи проехали через кованые ворота и двинулись дальше по дороге к усадьбе. По документам кирпичный дом был построен двадцать лет назад вместо старого деревянного дома. Фасад уже требовал ремонта, штукатурка местами осыпалась, извёстка давно потеряла белизну. Видимо, Щедрина совсем не следила за домом, предпочитая жить в Москве.

Большую часть своих земель граф Бахметев продал до того, как отменили крепостное право, и вложился в строительство доходного дома. Это было дальновидное решение, я считаю. Может, Варвара унаследовала от отца деловую хватку?

Коляска остановилась возле широкого каменного крыльца, где нас уже встречала пожилая ключница в цветном платке и простом платье, рядом стоял управляющий в сером костюме. Его пышные рыжие усы подрагивали, когда он что-то прошептал женщине. Прибывшая чуть раньше нас повозка с вещами стояла тут же, её потихоньку разбирал какой-то мужик с длинной бородой.

— Батюшки! Приехали, Варварушка Михайловна! — всплеснула руками ключница и кинулась к коляске, смотря на мою жену так, будто саму Богородицу увидела.

— Здравствуйте, — робко произнесла супруга, слегка опешив. Кажется, она не узнала женщину, которая тянула к ней свои сухонькие руки.