«Аромат любви» от сударыни-попаданки

Глава 45. Новый день — новая возможность

Варя

Александр не на шутку загорелся идей синтезировать эфирное соединение и совсем пропал. Утром уезжал в старую лабораторию и возвращался только поздно вечером. Дома он категорически отказывался работать, так как химический синтез был не совсем безопасен. Я практически не видела мужа, как и Гриша отца, поэтому старалась уделять время пасынку: выходила с ним на прогулку, читала перед сном сказки. Днём я сама была занята делами лавки.

В понедельник отправилась в пассаж, где находился магазин Овчинникова. Пришлось брать с собой горничную в сопровождение. Пётр специально прибыл в туда же, чтобы лично показать мне весь ассортимент, которым торгуют его лавки. Я была в восторге, несмотря на то что косметика была далека от идеала в моём понимании: крема, лосьоны, средства для ухода за волосами, рассыпчатая пудра, румяна, твёрдая тушь для ресниц, помада в виде палочек, обернутых в бумагу.

Больше всего мне понравились сами пудреницы, которые отличались изобилием форм и материалов, различные шкатулки, подставки для хранения косметики и инструментов. Аксессуары были рассчитаны на любой кошелек, поэтому я выбрала для лавки всего понемногу. И не удержалась, купив для себя косметику, керамическую пудреницу, шкатулку и футляр для помады. Пётр Денисович, как и обещал, сделал для меня хорошую скидку и изъявил желание посетить мою лавку, когда та откроется для покупателей.

Француз, кстати, тоже не обманул, прислав записку, что во вторник Жанна будет ждать меня в доходном доме. В полдень мы встретились с ней в лавке, где ремонт подходил к концу. Женщина весьма экстравагантной внешности с трудом говорила по-русски, хоть и понимала меня хорошо. Жанна выслушала мои пожелания, мы обговорили цветовую гамму, материалы, и она сделала в блокноте набросок плана помещения, пообещав к концу недели показать эскизы.

После этой встречи я поехала к модистке и заказала пошив одежды. Август наступил, за ним последует осень, начнутся дожди и слякоть, а у меня даже приличного пальто нет, не говоря уже о платьях. Три месяца пройдут быстро, траур по родственнице закончится, и я смогу посещать светские мероприятия. Помнится, Александр говорил, что в Купеческом собрании зимой часто дают балы и концерты, где можно обзавестись новыми знакомствами и деловыми связями.

Вернувшись домой к вечеру, после ужина я приятно провела время в компании Гриши и его гуверенёра. Илларион Дмитриевич оказался прекрасным собеседником, начитанным и остроумным. Главное — он смог поладить со своим воспитанником. Гувернёр был строг, но в то же время справедлив и добросердечен к мальчику. Он поделился со мной, что Гриша очень напоминает ему родного внука, которого он давно не видел. Дочка вышла замуж за офицера и уехала за ним в Сибирь. Илларион Дмитриевич получает только редкие письма от неё.

Как обычно, я почитала Грише перед сном, дождалась, когда он уснёт, и покинула его спальню. Островский сегодня опять не явился на ужин. Я вдруг поняла, что скучаю по нашим разговорам о парфюмерии или просто о делах. А может, и по самому Александру.

Не успела я дойти до своей комнаты, как внизу хлопнула дверь. В надежде, что это вернулся муж, я поспешила к лестнице.

— Меланья, осталось ли что от ужина? — раздался знакомый голос. — Я голоден как волк.

— Сейчас, барин, накормлю вас, — донеслось со стороны кухни.

— Добрый вечер, — я почти спустилась с лестницы, когда мне на встречу поднимался Александр. — Так были заняты, что не было времени поесть?

— Рад вас видеть, Варвара, — супруг улыбнулся, встав передо мной на две ступеньки ниже, и наши взгляды встретились на одном уровне. — Очень насыщенный день выдался. Помощник Скомпской опоздал на встречу к нотариусу, потом долго обговаривали каждый пункт контракта с актрисой. В общем, договорились, но с трудом. В следующий понедельник будем подписывать договор.

— Отрадно слышать, — я улыбнулась, приглядываясь и принюхиваясь к супругу. Следов помады на нём нет, женским парфюмом не пахнет, впрочем дымом от сигарет и спиртным тоже. Неужели правда весь день провёл в праведных трудах? Не врёт и действительно голоден. Он меня удивляет.

— Мне нужно помыть руки и переодеться, — намекнул он на то, что я перегородила ему путь. — Варвара, составьте мне компанию за поздним ужином, у меня для вас есть хорошие новости.

— Есть я не хочу, если только чаю выпью. А хорошие новости всегда рада услышать, — я прижалась к перилам, пропуская мужчину. — Буду ждать вас.

Я спустилась на первый этаж и отправилась в столовую, где кухарка и горничная уже вовсю хлопотали для припозднившегося барина.

Александр вернулся быстро, как только стол был накрыт и подан чай. Мы вместе сели за стол, и супруг с аппетитом принялся есть. Я решила пока его не расспрашивать, а дать утолить сильный голод. С улыбкой на губах смотрела на мужа, радуясь, что наконец-то вижу его. Правда скучала.

— Варвара, завтра в десять утра мы едем в городскую управу подписывать договор о создании товарищества и сразу подадим заявку на регистрацию, — Александр наконец-то поделился хорошей новостью.

— Замечательно. Я очень рада, что дело движется. Что насчёт нового оборудования для мыловарни?

— Должны на следующей неделе доставить и установить, цех для производства парфюмерии тоже почти готов, — улыбнулся супруг, продолжая ловко орудовать столовыми приборами.

— Мне уже не терпится побывать там, — я взяла чашку с горячим чаем.

— Благородным дамам там не место, но вы же у нас непростая сударыня, Варвара, а деловая женщина. Вас, конечно, я проведу по цехам и всё покажу.

— Отрадно слышать, что вы наконец-то начали воспринимать меня всерьёз, — я изогнула бровь и пригубила чай.

— Я давно понял, что вы непростая барышня, Варвара. Вот и цыганка сказала мне, что у вас есть некая тайна, которую вы свято храните.

В горле вдруг встал ком, и я чуть не подавилась чаем. Прочистив горло, невозмутимо взглянула на мужа:

— В каждой женщине должна быть тайна или загадка. Я не исключение.

— У вас, Варвара, тайн и загадок целый вагон и маленькая тележка, — прозвучал ироничный тон супруга. Вот и хорошо, что он обернул всё это в шутку. Открывать правду о себе я пока не намерена.

Я смотрела на Александра и улавливала едва заметные изменения в нём. После того ужина в ресторане, где он общался с шувани наедине, в его взгляде исчезли напряжённость и обречённость. Глаза горят надеждой и верой, несмотря на усталость, мужчина выглядит бодрым, словно цыганка перепрограммировала его. Неужели она правда посулила победу в Париже и внушила ему, что наш брак будет счастливым? А как же проклятье, о котором муж мне рассказывал? Он уже не верит в него?

Хотя какая разница, что сказала гадалка, такой Александр мне нравится больше. Особенно его стремление найти формулу эфирного соединения, которое пахнет сочным персиком.

На следующий день сразу после завтрака мы с Александром отправились в городскую управу. Там нас встретили наш компаньон Савелий Андреевич Куликин и нотариус с целым портфелем бумаг. Мы прошли в отдельный кабинет, где должно было пройти подписание договора и заявления на регистрацию в присутствии чиновника управы. Он же взял с нас пошлину, выписав чек.

Это оказалась долгая и утомительная процедура. Мне пришлось прочитать кучу бумаг и подписать их. Когда же всё закончилось, чиновник управы забрал документы и сообщил, чтобы через три дня мы пришли за вердиктом. То есть наше прошение могли ещё и не принять? Александр, заметив мой недоуменный взгляд, поспешил меня успокоить, заверив, что всё будет хорошо. Отказать могут, только если документы составлены неправильно или не оплачена пошлина.

Выйдя на улицу, я облегчённо вздохнула. Голова шла кругом от духоты в кабинете и утомительной процедуры.

— Ну что, друзья мои, предлагаю отметить наше мероприятие! — воскликнул Савелий, потирая ладони. — Ресторации уже открылись, можно знатно отобедать и отпраздновать сие замечательное событие. Что скажете, Варвара Михайловна?

— Хорошая идея. Я бы не отказалась немного отдохнуть, а то голова пухнет от этих бумаг, — улыбнулась я, взяв под руку мужа.

— Поедемте в «Эрмитаж», — Александр тепло посмотрел на меня и повёл к карете.

Савелий прибыл сюда на пролётке, поэтому пришлось взять его с собой в наш экипаж. В ресторан мы прибыли скоро. Я заметила, как Островский, выходя из кареты прихватил собой небольшую коробку, обернутую в бумагу. Она незаметно стояла всё это время под сиденьем. Интересно, что в ней?

Метрдотель проводил нас в отдельный кабинет. Как только официант принял заказ, Александр протянул мне ту саму коробку.

— Варвара, это вам, — в его улыбке таилась надежда угодить мне.

— Это подарок? — я растерялась от неожиданности, но взяла в руки коробку. Она была довольно увесистая, несмотря на небольшой размер. Кирпич там, что ли?

— Захотелось запечатлеть этот день в вашей памяти.

— Спасибо. Мне очень приятно и не терпится посмотреть. Можно? — Александр кивнул, и я принялась сдирать бумагу. Под ней оказалась коробка из тонкой фанеры, с фирменной выжженой гравировкой. Я узнала её, это был знак канцелярской лавки.

Отодвинув крышку, я ахнула, открыв рот удивления.

— Это же для письма! Какая красота! — я увидела хрустальные чернильницы, обернутые в бумагу, бронзовый пресс-бювар и стальные перья. Развернув странный предмет, обнаружила бронзовую статуэтку балерины, которая должна была к чему-то крепиться. На дне лежала сама подставка. Я достала её, освободила от обертки и увидела гравировку на бронзовой пластине.

— Новый день — новая возможность добиться успеха, — прочитала я вслух цитату, заметив далее слова «Навеки ваш А.О.»

— Благодарю. Мне ещё никогда не дарили столь чудесных подарков, — искренне произнесла я, смотря на супруга.

— Предлагаю первый тост. За успех! — воскликнул Савелий, встав с места.

— Погоди, бокалов ещё нет, — усмехнулся Александр. — Дождись официанта.

Дружный смех раздался в кабинете. Это действительно знаменательный день в моей жизни.