«Аромат любви» от сударыни-попаданки

Глава 56. “Аромат любви”

Варя

Неделя выдалась сумасшедшей: допросы, обыски и снова допросы. Полицейские перевернули вверх дном наш особняк, мыловарню и даже доходный дом, обыскали мою лавку, аптеку мужа и рецептурную. Александр нанял поверенного присяжного, чтобы тот контролировал правомерность действий полиции и присутствовал на допросах. Чаще всего вызывали в управление меня, как зачинщицу этой заварушки. Пришлось, конечно, рассказать всю правду.

В то время, когда полиция задерживала Луи и его компашку, сотрудники тайной полиции рыскали на складах фирмы Сиу и в доме. Чутьё меня не подвело — при обыске они нашли взрывчатку, опасное сырьё, а также запрещённую литературу. Теперь французу грозит реальный срок, ему точно не отвертеться от правосудия.

Александр не стал тянуть с обнародованием открытия уделактона и подал заявление в академию наук. Пока он шёл на поправку, в свободное время сидел дома и готовился к докладу. Уверена, у супруга всё получится, его имя впишут в историю науки.

Помимо допросов и обысков, мне пришлось помотаться по делам. Городская управа выдала свидетельство о регистрации товарищества «Островский и Ко», чему мы были несказанно рады. Я сразу отправилась на печатную фабрику и дала добро на изготовление новой упаковки для продукции товарищества. Фотографии Скомпской тоже были готовы. Я заказала плакаты, листовки, этикетки для парфюма, объездила редакции журналов и ещё много всего переделала. Домой возвращалась к ужину уже никакая. Стоило только положить голову на подушку, как я проваливалась в сон.

Наконец-то наступило воскресенье, и я позволила себе выспаться вволю. Правда, пришлось пропустить службу в церкви, но сегодня можно. Я заслужила отдых. Потянувшись, почувствовала бодрящий аромат кофе и открыла глаза.

— Саша? — я не поверила своим глазам. Муж застыл посреди комнаты, держа в руках поднос, на котором дымилась чашка с моим любимым напитком и лежала небольшая жестяная коробка с шоколадными конфетами.

— Доброго дня, Варенька, — он отмер. Видимо, хотел сделать мне сюрприз, но я проснулась чуть раньше. — Как спалось?

Супруг поставил поднос на тумбочку, сел на постель и, взяв мою ладонь, перецеловал каждый пальчик.

— Хорошо, — млела я от его прикосновений. — Благодарю за кофе и конфеты.

Любимый практически выздоровел. Бледность пропала, глаза сияли как прежде.

— Я тут подумал, надобно отдохнуть нам. Может, съездим на неделю в имение, пока стоит хорошая погода? — Александр смотрел на меня с надеждой.

— Согласна, — я расплылась в улыбке. — Сходим на рыбалку, по грибы. Гриша будет доволен.

— Превосходно. Скажу тогда Иллариону Дмитриевичу и Евдокии, чтобы собирали вещи. Утром выезжаем, — он уже хотел подняться, но передумал. — Какие планы у тебя на сегодня?

— Отдых и ещё раз отдых, — расслабленно вздохнула я. — Пройтись по магазинам, погулять по Москве, выпить чашку чая и съесть пирожное в кондитерской.

— Замечательный план. Есть ли в нём место для меня? — вкрадчиво спросил супруг.

— Конечно есть, — ладонь коснулась его гладковыбритой щеки. — Жаль, в Москве ещё не открыли кинотеатр, сходили бы посмотреть какой-нибудь интересный фильм.

— Какие странные слова ты назвала Варенька, — супруг изогнул бровь.

— Разве братья Люмьер ещё не показали миру фильм под названием «Прибытие поезда на вокзал…»? На какой именно, не помню, — призадумалась я, не зная точную дату премьеры этой ленты.

— Не слышал о подобном, — недоуменно пожал плечами супруг.

— Значит, время ещё не пришло. О скольких удивительных открытиях, изобретениях ещё предстоит узнать миру, — улыбнулась я. — И одно из них ты уже сделал, опередив французов.

— Правда? — любимый перехватил мою руку и начал с жаром целовать её. — Всё благодаря тебе, Варенька. Я хочу назвать новый аромат в честь тебя.

От его слов у меня дыхание сбилось. Разве я надеялась на подобное ещё полтора месяца назад, когда стояла перед алтарём, давая брачную клятву?

— Спасибо, — выдохнула я, желая чтобы он поцеловал меня жарко и страстно. Все эти дни мы были так поглощены проблемами, что даже времени побыть вдвоём не оставалось.

— Тогда отправляемся в городской парк? — улыбнулся Александр, встав с кровати. Поцелуя я так и не дождалась.

— Да. И Гришу возьмём с собой. Пусть сегодня Илларион Дмитриевич отдохнёт от своих обязанностей, — вспомнила я про сына. Он за эту неделю тоже немало натерпелся.

День и правда получился чудесным. Мы долго гуляли в городском парке. Погода стояла тёплая и солнечная. Встретили некоторых знакомых, которые тактично осведомлялись о наших делах. Газетчики, конечно, шуму наделали. Хорошо хоть фамилию нашу не поставили в ряд с террористами, а сразу окрестили важными свидетелями, которые помогли раскрыть целую банду.

После прогулки мы отправились в пассаж и немного опустошили семейный кошелёк, купив Грише новые игрушки. Муж подарил мне шикарный павлопосадский платок, когда заметил, с каким восторгом я разглядывала эту неописуемую красоту. В кондитерскую, конечно, тоже зашли. Выпили по чашке чая, съели вкусные пирожные. Гриша был в восторге от семейного досуга. Он уже без стеснения при всех называл меня маменькой, чему Александр был несказанно рад.

Ужинали мы дома в тесном семейном кругу. Когда пришло время укладывать сына, по традиции я прочла ему сказку. Александр пришёл пожелать ему спокойной ночи и сел на постель.

— Благостный день был , папа, — тяжело вздохнул Гриша, взглянув на отца грустными глазами.

— Если благостный, отчего же ты кручинишься? — удивился Александр, подоткнув одеяло.

— Будь у меня брат или сестра, жилось бы веселее, — совершенно искренне по-детски заявил он и снова вздохнул. — Жаль, у вас деток не будет.

Я с трудом сдержала изумление. Надо же, Гриша до сих помнит мой ответ, когда я ради его же спокойствия заверила, что не смогу иметь детей.

— Кто тебе сказал? — удивился супруг, слегка опешив.

— Так маменька призналась как-то, что врач ей об этом поведал, — сдал меня сынок с потрохами.

Александр так посмотрел на меня, что я поджала губы, не зная, что говорить в оправдание. Слова застряли комом в горле.

— Человек предполагает, а бог располагает. Врачи могут ошибаться, — произнёс супруг бесцветным голосом. — Спокойной ночи, Гриша.

— И вам приятных снов, папенька и маменька, — зевнул сынок. Я поцеловала его в щеку, пожелав доброй ночи.

Александр выключил лампу, и мы вместе вышли в коридор.

— Варвара, ничего не хочешь мне сказать? — любимый сурово посмотрел на меня. По спине побежал холодок от его пристального взгляда.

— Хочу, — кивнула я.

— Давай спустимся в кабинет. К тому же я хотел кое-что показать тебе, — любимый развернулся и пошёл к лестнице. Я поспешила за ним. Вот ведь засада!

Войдя в кабинет, Александр включил лампу на рабочем столе и без слов указал мне на стул, оставшись стоять. Я молча села, подняв глаза на мужа. Мы смотрели друг на друга, и каждый не решался начать разговор. Первой не выдержала я.

— Саша, прости, мне пришлось сказать Грише, что у нас не будет детей. Он боялся, что у нас родится ребёнок и ты его разлюбишь, — протараторила я. — Как бы я объяснила мальчику, что мы с тобой не по-настоящему муж и жена?

— Господи… Так это неправда? — облегчённо вздохнул любимый, на его губах появилась улыбка.

— Ты поверил? — недоуменно посмотрела я на мужа и, не выдержав, рассмеялась.

— Представь себе, да, — любимый подхватил мой смех. — Даже успел расстроиться и смириться.

И вдруг опустился на пол и обнял мои колени.

— Какой всё-таки удивительный день сегодня, Варенька, — восторженно выдохнул он, улыбаясь.

Не успела я ответить, как муж тут же поднялся на ноги и подошёл к шкафу. Открыв дверцу, достал какой-то флакон с прозрачной жидкостью.

— Вот смотри, — супруг поставил на стол сосуд, откупорил его. Взял из стакана чистую стеклянную палочку и опустил её в содержимое флакона. — Дай мне своё запястье пожалуйста.

Я встала со стула и с любопытством протянула руку, понимая, что задумал любимый. Капля парфюма упала мне на запястье, Александр размазал её палочкой по коже.

— Попробуй. Как тебе? — он с волнением смотрел на меня, будто от моего вердикта зависит вся его жизнь.

Я прикрыла глаза и поднесла ладонь к носу. Ноздрей коснулся нежный аромат персика вкупе с цитрусовыми нотками и проявился тёплый медовый аккорд, звучащий очень знакомо, но я не смогла его определить. И это сочетание показалось мне…

— Божественно, — прошептала я, вдыхая снова ароматическую композицию. — Персик, цитрус… и что-то ещё…

— Османтус, — с трепетом произнёс любимый, удивляя меня. — В сердце тубероза, фрезия и тоже персик, а в базе сандал, мускус и лилия. Тебе правда нравится?

Я открыла глаза, блаженно улыбаясь.

— Это взрыв эмоций, чистый восторг, — призналась, ощущая небывалое удовлетворение обонятельных рецепторов. — Я как будто выпила нектар любви и счастья. Спасибо тебе, Саша. Ты превзошёл сам себя.

— Безумно рад это слышать, — выдохнул любимый и сгрёб меня в охапку. — Ты моя любовь, моя отрада, Варенька. Я хочу посвятить тебе этот аромат.

— Le parfum de l'amour*, — прошептала я, млея от его сильных рук.

— Чудесное название, — и он наконец-то смял мои губы в требовательном поцелуе. Как же я соскучилась по этим сильным рукам, ласковым губам, головокружительному запаху.

Александр усилил напор, крепче прижимая меня к себе. Я задыхалась от его натиска, но не могла остановиться, судорожно цепляясь за пиджак. Пол закачался под ногами, я вот-вот потеряю опору. Любимый подхватил меня за талию и усадил на стол, продолжая неистово целовать. Я раздвинула колени, дав мужу вклиниться в юбку, и расстояние между нами совсем исчезло. Хотя нет, что-то жутко мешало мне. Точно! Одежда. Она явно сейчас лишняя.

— Варенька, душа моя. Жить без тебя не могу, — шептал супруг, обрушивая поцелуи на мою шею. Кожа горела от его обжигающего дыхания. — Хочу, чтобы ты стала моей сегодня и на всю жизнь.

— Саша, очень люблю тебя, — прошептала я, глотая ртом воздух.

Неужели этот час настал? Иногда перед сном я рисовала в своём воображении, как муж сдирает с меня одежду и укладывает на брачное ложе, но дальше дело не двигалось, так как я быстро засыпала. Сейчас всё оказалось намного ярче и чувственнее, чем в моих девичьих грёзах.

— Только не здесь, — любимый остановил поток поцелуев, переводя дыхание, и через секунду я оказалась на его руках.

— Стой, тебе нельзя! — ахнула я, вспомнив, что не так давно он лежал на постели израненный.

— Не переживай, милая, я смогу донести тебя до спальни, — уверенно ответил он, выходя из кабинета. Я крепче обняла его за шею, не сводя глаз с его лица. Он явно был настроен решительно.

Александр бодро поднялся на второй этаж, словно я не весила ничего. Внёс меня в свою спальню и уложил на широкую кровать. Я утопала в шёлковом белье, пока любимый ловко избавлял меня от одежды, попутно целуя где только можно и нельзя. Он осторожно касался моей обнажённой кожи, и я каждый раз вздрагивала от настойчивых рук и горячих губ, превратившись в оголённый нерв. Томно вздыхала под его натиском и мысленно умоляла о продолжении.

Не выдержав, я начала стаскивать с любимого одежду, чуть не оторвав пуговицы на его пиджаке. Безумно хочу прикоснуться к его коже, ощутить мужское тепло!

— Варенька, не торопись, — тяжело дыша, прошептал Александр. — Я не хочу причинить тебе боль.

— Не думай об этом, — потребовала я и прижалась губами к его устам. Супруг не стал со мной спорить и поспешил избавиться от одежды.

С восхищением я смотрела на его рельефный торс, при этом стесняясь собственной наготы. Как же он хорош! Стоило любимому склониться надо мной, горячо целуя, как я забыла обо всём на свете. Он только мой, я только его!

Сплетение тел, единение душ, ласки и стоны — эта ночь наконец-то наша. Александр был нежен и осторожен со мной. Я чувствовала, как он сдерживал свой порыв овладеть мной здесь и сейчас. Любимый старался подготовить меня к первой близости, доводя до исступления ласками. Я потерялась во времени и пространстве, отпустив чувства на свободу. Даже дискомфорт от первого соития не разрушил волшебство ночи. Александр поцелуями и ласками быстро вернул мне желание принадлежать ему, отдавая всю себя без остатка.

Я плавилась под его настойчивыми прикосновениями, превращаясь в раскалённую лаву. Каждый вдох, каждое движение наполняло меня счастьем. И когда извержение чувственных ощущений настигло меня, я задрожала под тяжёлым горячим телом любимого, выгибаясь струной, и простонала его имя. Муж мгновением позже последовал за мной, сильнее вдавив в постель, и обрушился на меня, неистово целуя. Я обняла его влажную спину, прижимаясь к нему всем телом. Теперь вместе и навсегда.

— Варенька, люблю тебя, — шептал признания Александр, тяжело дыша. Он перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я положила голову ему на грудь, слушая, как мощное сердце постепенно возвращается к нормальному ритму.

— И я тебя люблю, — прошептала, млея от лёгкости во всём теле.

— Ты моё счастье, моё спасение. Я теперь никакого проклятия не боюсь, потому что знаю, что наши чувства настоящие, — в голосе любимого слышались нотки облегчения и уверенность в будущем. — Я очень хочу дочку, такое же рыжее солнышко, как ты.

— Дочку? — я приподняла голову, смотря в его счастливые глаза, и невольно улыбнулась. — Обычно мужчинам подавай сыновей-наследников.

— О сыне я тоже мечтаю, но сначала дочку, — он чмокнул меня в губы. — И это не обсуждается.

— Как бог даст, — я снова положила голову на грудь любимого, млея от запаха его кожи, смешанного с парфюмом. — Дети это счастье.

— Я всегда мечтал о большой семье, пока не узнал от цыганки о проклятии, — вздохнул муж. — Я рос один, наверное, поэтому хочу много детей, как минимум троих. Один сын у нас уже есть, пусть у Гриши появятся ещё сестрица и младший брат. М?

— Если ты будешь мне помогать и не отлынивать от родительских обязанностей, то я согласна сразу на двойню, — решила я обернуть в шутку свой ответ.

— Готов как никогда, — отчеканил муж, — даже на двойню. А теперь спи, Варенька. Завтра мы собрались в имение ехать. Не забыла? — и погладил меня по спине. — Отдыхай, моё солнышко.

Из уст любимого эти слова прозвучали так ласково и заботливо, что я безоговорочно подчинилась его воле. Веки налились свинцом, тело окончательно расслабилось. Хорошо, когда рядом есть надёжный любящий мужчина. И от пули спасёт, и заботой окружит, и парфюм в мою честь назовёт.

____________________

(*) le parfum de l'amour - аромат любви (фр).