Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 13. Где я узнаю, что случайно потеряла призрак бабули

Где-где?

— В буфете, — честно ответила я.

Он шумно выдохнул, прикрыл глаза, пришел в себя и деловито поинтересовался:

— У вас там только эти цвета? Или есть еще?

Я постаралась припомнить весь ассортимент и с запинками перечислила:

— Белый, желтый, синий, зеленый, красный, коричневый. Все.

— Тогда я возьму этот, — мужчина взял синий, чуть замешкался и потянулся к красному, — «Разжигающий страсть» и «Исцеляющий».

Судя по тому, что желтый цвет его не заинтересовал, я поняла, что исцеляющий какой-то из оставшихся цветов.

Покупатель уловил мой растерянный взгляд и пояснил:

— Исцеляющий эликсир горит белым.

Ага. Вот, значит, как! То-то я и смотрю, что утром второго дня все отбитые части тела у меня таинственным образом перестали болеть. А, оказывается, я выдула накануне целый пузырь исцеляющего эликсира! Во дела!

Я прихватила желтую бутыль и вернула ее в кухню, упрятав в буфет. Взамен подхватила живую воду и вернулась обратно.

Клиент торжественно выудил из кошелька три золотых и положил на стойку.

— Сдачи не надо, — известил он небрежно.

Обернул бутылки сверху «тряпочкой» и не прощаясь вышел.

***

Оставшийся день получился невероятно суматошным. После любителя карт и эликсиров заглянуло еще несколько человек. Пусть покупали они ерунду, по мелочевке, но к вечеру в моем кошельке собралась довольно внушительная выручка. И я опять задалась вопросом, где прежняя хозяйка хранила кассу?

И не только им. Все сильнее меня волновала мысль, где брать новые товары? М-да, вот задачка!

В промежутках между покупателями я едва успела доесть хлеб с молоком. Вскрыть новую волшебную банку попросту не поднялась рука. Ближе к вечеру, когда народ иссяк, сбегала в «Пончик» к Марте, добыла себе чудесную отбивную с овощами на ужин, а на утро — сдобу, хлеб и сыр. После закрыла лавку и отправилась к чете Сюар за вожделенным нарядом.

Домой вернулась сияющая, как медный пятак. Новое платье облегало фигурку Наташи Риммель, как вторая кожа. Было оно совершенно прекрасным. Я ринулась в спальню, глянула на себя в зеркало и поняла, что просто лопну сейчас от восторга.

— Бабуля! Бабушка Тереза! — позвала я призрака.

Страсть как хотелось поделиться хоть с кем-то своей радостью. Пусть даже этот кто-то не совсем живой.

Ну до чего мне идет это платье! Я еще покрутилась перед зеркалом, но так и не дождалась появления призрака.

Ничего не понимаю. Куда она запропастилась?

Уже сколько времени от бабули ни слуху, ни духу. Раньше без ее ворчания шагу нельзя было ступить. И вдруг второй день тишина.

Куда бы она могла подеваться? Я решила обойти весь дом, заглянуть во все уголки, чтобы найти наконец вредного призрака. Мне уже не хватало ее ехидных замечаний.

Однако стоило выйти в торговый зал, как в дверях показался припозднившийся посетитель.

— Динь-динь, — звякнул колокольчик, задетый высокой шляпой, которую клиент даже не подумал снять.

Будь это Александр, непременно снял бы головной убор. Да любой воспитанный мужчина снял бы шляпу в помещении.

Но этот был не из таких. Более того, он еще глубже надвинул ее на лоб, так что верхняя половина лица и вовсе стала не видна.

— Чем могу помочь? — тем не менее изобразила я любезную улыбку.

Клиент всегда прав, ничего не поделаешь.

Боязливо оглянувшись, он повертел головой, высматривая что-то в углах, и опасливо приблизился к самому прилавку.

Я на всякий случай сжала рукоятку сковородки, которую определила жить под прилавок на всякий пожарный.

— Скажите, у вас есть самописец? — глухо спросил этот странный тип.

— Что, простите?

— Самописец, — пояснил он, снова оглянувшись на вход и изображая пальцами нечто пишущее.

— Перо? — догадалась я.

— Само. Писец! — выделяя обе части слова, повторил посетитель.

Ну мало ли, может здесь так называют перо, как прибор для письма.

— Минуту пожалуйста, — подхватилась я сбегать в кабинет. Взяла все разом и предъявила клиенту. — Вот это?

— Да! — несказанно обрадовался тот.

Я положила все перья на стойку. Мужчина их тщательно перебрал. Выхватил из стопки одно, на мой неискушенный взгляд ничем не примечательное, нежно прижал его к груди и высыпал из кошелька деньги: две серебряных монеты и горсточку меди.

— Вы уверены? — засомневалась я.

Помнится, каталог не нашел ничего волшебного в этих перьях, так с чего бы одно из них стоило больше двух солеров!

— Разумеется, — гордо вздернул подбородок мужчина. — Только имейте в виду, это тайна.

Странный он какой-то. Причем тут тайна? Я торопливо раскрыла каталог и жестом велела положить перо на страницу.

«Перо-самописец», — обозначил каталог. — «Кол», 2,5 солера.

***

Ничего себе, вот это я проглядела! Надо будет проверить всю кучку и рассортировать. Чтобы случайно не продать самописец по цене обычного пера.

— Все в порядке, можете забирать. А что за тайна? — не сдержала я любопытства.

— Я писарь, — вновь натягивая шляпу чуть не на нос, прошептал он, будто это все объясняло.

— И? — подалась я навстречу, тоже невольно перейдя на шепот.

— Разве вы не знаете? Нам запрещено использовать в работе магические артефакты. А у меня почерк с детства ужасный, без самописца никак. Но если узнают — уволят. Не выдавайте мою тайну. Если вдруг спросят — меня здесь не было.

Я про себя подумала: «Кто может спросить? Вряд ли писцами интересуются спецслужбы». Вслух же пообещала:

— Я могила.

И сделала я жест, будто закрываю рот на замок.

Клиент благодарно кивнул, добавил сверху еще пару медяков и, не слушая возражений, ушел. А я вспомнила, что так и не обошла лавку в поисках бабули.

Пока кто-нибудь еще не заглянул на огонек, поспешила с обходом. Предчувствие меня не обмануло — Терезы нигде не было.

Куда же она подевалась? Последним помещением осталась кухня, и я с расстройства решила наконец-то поужинать и выпить чаю. А заодно выяснить, что за зелья скрываются в оставшихся бутылках.

Дракошки с дверок буфета жалобно блестели глазками, и мне подумалось, что их давненько не выпускали на волю. Пока еще не ночь, можно дать им прогуляться.

— Двое из ларца, то есть, с буфета, выходите, — разрешила я.

Две смазанные тени мелькнули перед глазами, и возбужденно начали нарезать круги вокруг меня, выкрикивая на лету:

— Наташа, мы все видели!

— Мы все знаем.

— Все-все.

— Тетушка Тереза! Ее забрали.

— Унесли!

— Дом плачет.

— Стонет.

— Рыдает.

— Говорит, ты никчема.

— Верни дому хранителя!

— Тихо!

Я притопнула ногой, указала пальцем на стол. Дождалась, когда две крылатые тушки усядутся, и сказала уже чуть спокойнее:

— Хватит трещать без умолку! Говорите толком, куда делась бабуля? Кто ее забрал? И как это возможно?

— Ты ее продала!

— Вместе со шкатулкой.

— Она рассматривала те вещицы, которые ты для продажи отобрала. И — фьюить! — ее затянуло внутрь.

— А ты забрала.

— Отдала.

— Продала.

— Горе горькое, бедные мы, сиротинушки несчастные, — обнявшись, завыли на два голоса дракошки.

— Стоп. Как это я отдала? Что вы мелете?

Я говорила, но уже понимала, что они не сочиняют. Бабули нет в лавке, поэтому я ее и не вижу со вчерашнего дня. И дом себя так странно ведет тоже по этой самой причине.

Что же я наделала? Как теперь ее вернуть?

Александр! Я ему продала ту вещицу. Где его визитка, срочно надо… ах, нет, не могу же я на ночь глядя в незнакомом городе куда-то бежать. К тому же, к мужчине, и маркизу вдобавок. Да и карты, как назло, у меня уже нет.

А ведь он обещался прийти сегодня, продолжить занятия, но так и не пришел.

Я сама не заметила, как начала вышагивать по кухне, размышляя вслух:

— Вчера он забрал Терезу, а сегодня наверняка преподнес подарок некоей даме. От этих его дам одни неприятности! Если я заявлюсь в ночи, поднимется скандал до небес. Я ведь понятия не имею, где он живет и с кем. Решено, если утром он не появится, поеду к нему сама. А пока нужно поужинать и ложиться спать, чтобы завтра встать пораньше, собраться и быть готовой к поездке. Ах, какая жалость, что карта продана, как бы она пригодилась сейчас. Без навигатора туго мне придется в незнакомом городе.

Вспомнив, что до сих пор щеголяю новым платьем, отправилась переодеваться. Всё настроение от чудесного приобретения сошло на нет.

Даже то, что теперь у меня есть наряд для выезда в люди, не радовало.

— Полетайте, если хотите, — расстроено разрешила я дракошкам, которые так и сидели рядышком, переминаясь лапками на столе. — Только ради бога, не роняйте ничего. Я ещё не всё проверила на предмет ценности. Или, может, вы чего-то хотите?

До меня вдруг дошло, что я даже не попыталась узнать, как обращаться с моими новыми помощниками.

— Разожги нам в печи огонь, — попросил тихонько один из братцев.

— Огонь? — всполошилась я. — Вы замерзли? Или заболели?

— Нет, — дракоши старательно замотали головами, — мы кушать хотим.

Я расстроилась.

— Мне очень жаль, но я ничего не смогу вам сготовить. Надо сначала купить продукты, потом…

— Нам не нужно готовить, — поспешили успокоить меня они. — Мы не едим человеческую пищу.

— А что тогда?

— Драконы питаются магическим огнем. А дом говорит, что ты научилась его разжигать.

Легко сказать, научилась. В первый раз мне помог Александр. Я вообще не уверена, что этот фокус вообще получится.

— Ну, не знаю, — протянула я.

— Мы тебе поможем.

Две тяжеленьких тушки устроились у меня на плечах. От них исходил волшебный жар ничуть не хуже, чем от рук маркиза. Я повернулась к печи, встала почти вплотную к потухшему зеву, вытянула вперед ладони и закрыла глаза. Так мне было проще. Зрение только сбивало, мешало сосредоточиться.

Все получилось легко, практически без усилий. Волшебное пламя затопило меня изнутри, стекло с раскаленных плеч вниз, угнездилось в животе, закрутилось ярым вихрем и перелетело в руки.

— Давай! — Скомандовали крылатые братцы.

Я разжала пальцы, встряхнула ладонями и… едва не оглохла. Восторженный вопль ударил по ушам с двух сторон. А после стало легко и прохладно. Огонь вместе с дракончиками покинул меня. Я открыла глаза и невольно заулыбалась.

Две урчащие от удовольствия тушки нежились в ласковом пламени. Подставляли ему бока, расправляли крылышки, смешно трясли головами. Мне они напомнили воробьев в придорожной пыли.

— Не забудьте погасить огонь, когда накупаетесь, — велела я. — Сможете?

Один из братцев обернулся ко мне.

— Обижаешь, мы все съедим, нечего будет гасить.

— Все-все, — подтвердил второй. Закатил глазки и добавил: — У тебя такой вкусный огонь.

— Очень вкусный.

Я вздохнула. Хоть какая-то от меня польза.

Ужин не принёс удовольствия и сытости. Дом с немым укором смотрел мне в спину. Даже вода для душа была подогрета еле-еле.

— Не дави ты на совесть, — попросила я, не выдержав. — Завтра я её верну. Откуда же мне было знать, что призраки так легко ловятся. Она сама виновата, между прочим, не надо было нос совать в чужие артефакты.

Дом гулко вздохнул. Мне стало его совсем жаль.

— Всё, не кисни и не шуми, дай мне выспаться.

Ворочаясь без сна, я полночи слушала стуки, скрипы и вздохи. Ну где тут уснуть? Кровать, и та оказалась под наклоном, будто хотела выкинуть нерадивую хозяйку на пол. Постоянно норовила сбежать подушка. Дом все время напоминал о своем недовольстве.

Наконец я почувствовала, как под боком пристроилось нечто тёплое и толстенькое. Шершавый язык лизнул в щеку.

— Огонь погас. Спи, Наташа, мы покараулим, — прошелестело над ухом, и я наконец смогла уснуть, благодарно прижав к себе два живых комочка.