Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 6. Где я получаю первого клиента и теряю голову

Я сгребла монеты в ладонь, улыбнулась и присела в заученном когда-то книксене.

– Хорошо, дядюшка Леопольд. Как скажете.

Бабуля над нашими головами хмыкнула и вновь удалилась в стену. А я успела расслышать:

– Вот в мое время…

Но, что именно было тогда, так и не узнала.

Месье Сюар тепло простился и удалился восвояси. Я перевернула табличку надписью: “Закрыто”. В кармане у меня позвякивали первые деньги. Бабуля неслышно бродила где-то в недрах лавки. Драконья малышня мирно дремала на дверцах буфета и не доставляла хлопот. Пора было подумать об обеде.

Если так пойдут дела, пожалуй, я и к Марте на пирог смогу пойти вечером. А пока меня ждали волшебные баночки. И было жутко интересно, чем еще побалуют запасы тетушки Женевьев.

Я с наслаждением умылась водой из нового крана, оглянулась на свой неопрятный вид и решила, что обедать надо было бы в чистой одежде все же. Нужно завести что-то типа спецовки или халата, как у нас в музее. Чтобы по-быстрому его снимать и надевать, когда требуется.

Я взяла зеленую банку из буфета и задумалась. Интересно, содержимое там заложено заранее или оно менется в зависимости от моих желаний? А ну-ка, попробую попросить то, чего мне бы хотелось.

– Люля-кебаб, пожалуйста. И жареную картошку.

Банка подозрительно дрогнула, пыхнула искрами и открываться отказалась. Эх, не работает. Ну, и ладно.

– Я на все согласна, - торжественно пообещала в пространство.

Крышка послушно чпокнула, выпустила наружу колечко душистого пара, и я с любопытством заглянула внутрь. Тушеные овощи в бульоне с томатом и мясом. Судя по запаху, весьма недурственные.

– Намек понятен, – кивнула я, берясь за ложку, - не выделывайся, Наташа, ешь, что дают. Хлебушка бы еще где добыть. У вас не завалялось?

Но увы, мечтам моим сбыться было не суждено. Пришлось, переложив содержимое банки в тарелку, приступать к обеду так, без хлеба. То ли с голодухи, то ли правда рагу было очень вкусным, но смаковала я каждый кусочек.

Правда недолго. Не успела доесть и половину, как услышала, что дзынькнул колокольчик над дверью и нахмурилась. Странно, специально же повесила табличку «Закрыто» на дверь.

А может это…

Взгляд метнулся на дверцы буфета - мои горе-дракошки крепко спали. А бабуля где? Вдруг она хулиганит? Или, не приведи господи, вчерашний женишок? Я вздохнула, отложила ложку, проговорила вслух:

– Где тут моя сковородка?

И надежно вооруженная пошла встречать непрошенных гостей.

***

«Динь-динь-динь», – вновь пропел колокольчик. Кто там такой нетерпеливый? Я поудобнее перехватила ручку сковородки, выглянула в торговый зал и обомлела.

Кого-кого, а этого «гостя» я ожидала увидеть меньше всего. Точнее, хотела конечно, но не думала, что мое желание когда-нибудь сбудется. Где он, а где я! Мы с ним из разных миров.

Он явно настоящий аристократ. В нем порода видна невооруженным глазом и столетия благородных предков в анамнезе. А я обычная девушка – пять минут, как хозяйка крохотной лавочки. Благо, что не нищенка. Да еще и опять, как дура, со сковородкой. И в платье для уборки! Мама дорогая, позор-то какой.

– Добрый день, – начал первым мой спаситель.

У меня все защекотало внутри. Что бы это значило?

Насмешливый взгляд был практически прикован к орудию защиты в моих руках.

– Вас опять женихи донимают? – На губах красавчика мелькнула усмешка.

– Вы подслушали вчера в Пончике? – вырвалось у меня возмущенно.

– Сложно было не услышать, – сказал он. – Вы так громко рассказывали.

Замолчал и приподнял вопросительно бровь:

– Так донимают?

Пришлось отвечать уклончиво:

– Есть тут один.

– А...

Я поспешно увела разговор со скользкой темы:

– Это же вы заплатили за меня вчера?

Незнакомец с любопытством наклонил голову набок.

– Вы? – надавила я, но кивка не дождалась.

И не надо!

– Вот! - Я выложила на стойку две монеты. - возьмите, я вам задолжала.

***

Он покачал головой и одним пальцем подвинул медяки обратно.

– Прошу меня извинить, мадемуазель, но за добрые дела я денег не беру.

– Но, - я почему-то растерялась, хоть на душе и стало приятно. Мамочки, такой мужчина! Мечта! Не то что Антон-женишок. - Мне, право, неудобно…

– Забудьте, - мой рыцарь, небрежно махнул рукой, - это - такая мелочь. Неужели я не могу себе позволить угостить столь прелестную девушку чашечкой кофе.

Я окончательно растаяла, впрочем, ненадолго. Вопрос, который следовало задать с самого начала, наконец-то вырвался на волю:

– А как вы сюда попали?

Незнакомец основательно озадачился.

– Обычно, через дверь. У вас было открыто.

Конечно открыто, я опять забыла воткнуть швабру! Но глаза-то у этого умника на месте. Вон, на двери висит табличка. Там черным по меди написано: “Закрыто!” Правда, за шторкой отсюда ее не видно. Но он-то заходил с улицы. И я неожиданно даже для себя съязвила:

– А читать вас, видимо, не научили?

– Почему? - незнакомец ничуть не обиделся, - научили.

– Тогда подойдите к двери и посмотрите, что написано на табличке.

– Зачем мне куда-то идти? – усмехнулся он. – Я и так все прекрасно помню. Там написано «Открыто».

– Да быть такого не может! Я точно помню, как повесила табличку!

В сердцах я прихлопнула по стойке сковородой, и мой гость уставился на медный раритет, как завороженный.

– Мда, – почему-то пробормотал он, – прав был мэтр Ньюм. Кто бы мог подумать.

– Что вы там шепчете?

– Я говорю, вы что-то напутали, мадемуазель Наташа.

И имя мое он, стало быть, слышал. А я даже не знаю, как к нему обращаться.

– Ну, знаете...

Оставив сковороду без присмотра, я направилась к двери и отодвинула шторку.

– Вот, смотрите!

– Смотрю, – сказал он с усмешкой, – и даже не знаю, что вам сказать. Боюсь, если начну возражать, то буду невольно причислен к докучливым женихам. А с ними вы, – холеный палец указал на сковороду, – не слишком церемонитесь.

– Правильно боитесь! – произнесла с победными нотками в голосе и наконец-то глянула на табличку сама.

Мама дорогая! Это же надо так оконфузиться. Табличка была повернута на улицу «открытой» стороной.

– Э-э-э-э, – протянула я задумчиво.

Кто мне такую свинью подложил? Не иначе, бабуля. Пусть только попадется...

Мой спаситель лишь хмыкнул.

Я опустила шторку, сделала лицо кирпичом и спросила, как ни в чем бывало:

– Так зачем вы пожаловали, месье?

***

– Мне больше не грозит сковорода? – невинно поинтересовался он.

– Нет, – ответила я невозмутимо, – чтобы быть зачисленным в мои женихи, нужно основательно постараться.

– Обещаю, что сделаю все возможное.

От последнего утверждения я невольно покраснела. Вот нахал! Обещает он.

– Вы так и не ответили, зачем пришли.

Мужчина посторонился, пропуская меня за стойку. Проходя мимо, я сделала вдох и невольно задержала дыхание. Как от него хорошо пахнет! Парфюм, дорогой и тонкий! Чуть терпкий, чуть горьковатый, в меру свежий, почти без сладких ноток.

Гость подал мне сковороду, и я с досадой сунула ее на ближайшую полку. Собралась с духом и обернулась.

– Так зачем?

- У вас же лавка редкостей? Вот мне и нужно что-то редкое. Подарок для одного человека.

– Мужчины или женщины? – слишком быстро спросила я.

Он заметил мою поспешность и понимающе хмыкнул.

– Женщины. Очень близкой и дорогой мне.

Почему-то невинный ответ меня невероятно расстроил. Я мысленно отругала себя за это и уточнила:

– Какой именно подарок?

– Не знаю. Что-то ценное, элегантное и необычное. – Незнакомец уставился на меня вопросительным взглядом. – Вы наверняка сможете подобрать на свой вкус. Женщины в этом лучше понимают.

– Посмотрю, – ответила я уклончиво, – но мне нужно время.

Незнакомец кивнул и полез за бумажником.

– Давайте, так, – сказал он деловито, – я оставлю вам задаток, а завтра вернусь, допустим ближе к вечеру, и посмотрю, что вам удалось для меня отыскать.

Красивые пальцы потянули из кожаных недр незнакомую купюру, вместе с ней на стойку выпала карточка, тисненая золотом, с рельефным вензелем и гербом. Я быстро прочитала: «Александр Витторио маркиз дель Гранже». И окончательно приуныла.

Ничего себе, целый маркиз!

Мужчина проворно подобрал карточку и задержал ее в руке.

Купюра легла передо мной.

– Этого должно хватить. А окончательно рассчитаемся, когда определимся с подарком.

На бумажке стояла цифра «5», украшенная затейливыми завитками. Рядом было выведено вполне знакомым шрифтом: «Солеров».

Я решительно отодвинула деньги.

– Нет. Я не возьму у вас аванса. А если вы не вернетесь? Где прикажете потом вас искать? Я и так чувствую себя неловко после вчерашнего происшествия.

- Не возьмете? Но... – Александр обвел взглядом лавку и мой непрезентабельный вид. – Вы же нуждаетесь?

Я сделала строгое и непреклонное лицо и покачала головой.

- И все же, нет.

– Будь по-вашему, – Александр не стал спорить и принял у меня купюру, – но можете не сомневаться, я обязательно вернусь. А если вдруг обстоятельства не позволят мне этого сделать, вот моя визитная карточка. Вы всегда сможете разыскать меня.

Теплая от его ладони визитка перекочевала ко мне. Пришлось сделать вид, что я внимательно читаю его имя.

– Маркиз дель Гранже, – кивнула я.

– Для вас просто Александр. Можно без титула.

Не успел он спрятать бумажник, как колокольчик звякнул вновь.

Мы дружно обернулись к двери. На пороге стоял мой вчерашний женишок. На этот раз какой-то помятый и не прилизанный, а наоборот взъерошенный.

Рука сама потянулась к сковороде. Сама же и отдернулась под внимательным взглядом маркиза.

– Энтони, – проговорила я раздраженно, - что вам здесь надо? Если не ошибаюсь, мы вчера все с вами выяснили.

«Жених» поднял палец вверх, выпятил губу, весь надулся и произнес обиженно:

– Ошибаетесь, Наташа, не все.

***

Вот как? Что еще за новости? Я вновь покосилась на сковороду.

- Я думал всю ночь и решил, что вы обязаны вернуть мне кольцо, – палец указал на тоненький золотой ободок с голубым камешком на моей руке, – и шкатулку, которую я подарил вам на помолвку. Эти вещи дарят невесте, а не такой, как вы. Такой...

Александр Витторио сделал шаг вперед. Взгляд его стал ледяным и опасным, как лезвие кинжала.

– Не забывайтесь, – проговорил он с угрозой, – вы сейчас разговариваете с порядочной девицей. Оставьте свои домыслы для других, – он усмехнулся и выговорил, словно плюнул: - дам.

Я посмотрела на него с благодарностью. Поспешно стянула с пальца кольцо и положила на стойку.

– Возьмите, мне от вас ничего не надо.

Антон даже и не подумал приблизиться.

– Еще шкатулку! А в ней мыло, перчатки и духи! – выкрикнул он запальчиво. – Без шкатулки я не уйду.

Вот же скупердяй. Я совершенно не знала, что делать. В вещах Наташи Риммель не было никаких шкатулок. И духов с мылом не было тоже. Поэтому попыталась ответить честно:

– У меня ее нет. Я сюда приехала без нее.

Женишок аж покраснел от возмущения.

– Не хотите отдавать, значит, верните деньги! Я не уйду, пока не получу свое.

Мне было так тошно от его присутствия, что захотелось отдать все, что есть, до последней монеты, лишь бы этот слизняк не тревожил больше меня своим присутствием.

Но Александр остановил меня движением руки. Купюра, которую он так и не успел убрать, легла на стол рядом с колечком.

– Надеюсь, этого не мало, месье?

По тому, как алчно блеснули глаза Наташиного жениха, стало ясно, что этого много. Даже слишком много. Жадные пальцы вцепились и в деньги, и в кольцо, сгребли все и спешно спрятали в карман.

Энтони отшатнулся к дверям. Я думала, он просто сбежит, но нет. Уже на пороге мой горе-женишок обернулся и выдал с пафосом:

– И забудьте обо мне, Наташа! С этого самого момента я не желаю ничего о вас знать.

А после выскочил прочь, громко хлопнув напоследок дверью. Обиженно дзынькнул потревоженный колокольчик. Александр хмыкнул и пожал плечами.

– Теперь я понимаю, Наташа, для чего вам сковородка.

Я же не знала, как дальше быть. За меня опять заплатили.

– Вы второй раз меня спасли. Я теперь дважды ваша должница.

– Вот завтра и отдадите долг, – произнес маркиз с улыбкой.

А у меня внутри все похолодело. Неужели я ошиблась в этом человеке? Неужели приняла сухой расчет за порядочность и благородство? Неужели он такой же, как все мужики? Александр тут же исцелил мои страдания.

– Сходите со мной вечером в кафе и будем в расчете.

– Но... – попыталась возразить я.

Маркиз погрозил мне пальцем.

– Не спорьте, Наташа, разве это правильно - спорить со спасителем?

Прекрасные глаза его улыбались. И я растаяла вновь. Мне стало так тепло на душе, что я рассмеялась.

– Хорошо, будет вам завтра поход в кафе. Обещаю.

***

Когда за ним закрылась дверь, я вспомнила, что так и не починила засов и вздохнула. Потом продела сквозь ручку швабру, повернула табличку, надписью «Закрыто» и шагнула в недра лавки.

Отражение в зеркале меня остановило на полпути. И я очередной раз подумала: «Что за дурь? Почему это зеркало висит в зале, а не в спальне? Кому только пришла в голову такая идея? Я понимаю в ателье. Там без зеркала нельзя принимать клиентов. Но здесь-то оно зачем?»

Это надо срочно исправить. Я подцепила пальцами раму, чуть приподняла и невольно крякнула от неожиданной тяжести. Зеркало было воистину неподъемным. Но во мне уже проснулось упрямство. Волоком, через силу, я протащила эту гирю по всему коридору, перевалила через порожек.

Остановилась уже в спальне, прислонила зеркало к стене. Вполне привычно вызвала свет. Оглядела чудную фигурку и милое лицо своего нового тела.

– Александр Витторио, маркиз дель Гранже, - повторила я вслух мечтательно.

Это имя казалось мне столь же прекрасным, как и сам мой спаситель. Только он настоящий маркиз! А кто я?

Отражение в зеркале печально усмехнулось, оправило ладонями плохонький наряд. Я ответила сама себе:

– А ты, моя дорогая, натуральная золушка. Постарайся о нем забыть. К тому же и подарок он просил для другой женщины, совершенно точно не для тебя. Ну и к чему мечтать о несбыточном?

Я горестно вздохнула и продолжила:

– Когда маркизы возвращаются во дворцы, попаданки-золушки берутся за тряпку и идут дальше драить свою лавчонку. Иначе скоро им будет нечего есть и не на что покупать платья. Тебе, моя дорогая, срочно нужно домыть торговый зал и отобрать предметы на продажу. Завтра лавка должна открыться для посетителей.

– Ведьмина шляпа, – вынырнула из стены бабуля. Вид у нее был совершенно неодобрительный. – Я-то думала, с кем она тут разговаривает? Неужели уже притащила в спальню кавалера? А она с зеркалом! Вот в мое время...

– Хватит! – грозно рявкнула я и добавила уже потише: – Хватит. Нет здесь никаких кавалеров. И я не виновата, что мне не с кем поговорить, кроме отражения. Это ясно?

Быть может, мне показалось, но бабуля как-то вдруг стушевалась и поспешно скрылась в стене.

– То-то же, - произнесла я вслух.

Наставила палец на собственное отражение и серьезно добавила:

– И тебе хватит убиваться по тому, чего не может быть, Наташа Риммель. Дела сами себя не сделают!