Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 19. Где все идет не так, и я не попадаю в «Пончик»

Я обтерла руки сухим полотенцем, для чего-то сперва положив его на каталог. Пробурчала, что с этой магией скоро заработаю паранойю. И тут же сама себя оправдала: «А вдруг попадется еще одна карта? Кто его знает, что в этом доме еще „Кол“, „Цен, и „Оп“. Не-е-ет, с магией лучше не рисковать».

Увы, это оказалось просто полотенце. И я твердо решила расспросить Алекса о собственных родовых умениях. Во мне почему-то жила уверенность, что он во всем обязательно разберется, сможет дать дельный совет.

Занимаясь делами, я все утро поглядывала, не явилась ли Виола. А когда слегка расслабилась, позабыв про гостью, тут она и пришла.

«Динь-динь», — пропел колокольчик.

«Клиент», — подумала я.

Выглянула в торговый зал, но увидела робко жмущуюся у дверей девочку.

— Пришла? — в моем голосе была искренняя радость. — Ты вовремя, обед как раз поспел. Сейчас поедим суп, чуть позже будет пирог с рыбой. Пойдем.

Первым делом показала Виоле ванную комнату, велела вымыть руки, попросив у дома теплой воды. А после повела в кухню кормить.

— Я не голодная, — пыталась отнекиваться она.

Как же, не голодная она. Кожа да кости.

— Не спорь. Ешь.

Я ей выдала тарелку ароматного супа, ломоть каравая и ложку. Щедро сыпанула зелени.

Чтобы не смущать ребенка, решила перекусить и сама.

— Ну как, съедобно? Веришь, я первый раз в волшебной печке готовила, — вырвалось у меня признание.

— Очень, очень вкусно, — горячо заверила Виола и, помедлив, спросила: — А когда мне приступать к работе?

— Поедим и приступишь, — пообещала я. Мелкие поручения всегда найдутся.

Когда наши тарелки опустели, я осторожно заглянула в духовку, тесто поднялось, подровнялось, так что настала пора печь пирог. Только нужно потыкать вилкой, чтобы пузырем не выгнулся.

— Печка, духовку на двести градусов, пожалуйста, — распорядилась я, и запнулась.

Знает ли местный артефакт наши земные градусы? Удивительно, но меня поняли. Сию же секунду из духовки хлынул жар.

Вот и ладненько, кажется, процесс пошел. Я хотела уже закрыть дверцу, но спохватилась.

— И умоляю, не сожги! Мне очень нужен вкусный румяный пирог. И чтобы не пересох, — уточнила я техзадание.

Как там говорила бабуля? Что нужно сказать?

— Пеки до готовности.

Я не слишком уверено закрыла дверцу. Будь, что будет. Если подумать, то здешняя кулинарная магия меня еще не подводила.

Новая помощница тем временем молча отнесла посуду в мойку и уже вовсю гремела там тарелками.

А у меня наконец освободилась минутка, чтобы воплотить идею, которая с утра не давала мне спокойно жить.

Где-то в сундуке я точно видела отрез льняного домотканого полотна. Чуть сероватого, некрашеного. Самое то, что нужно для моей задумки — крепкое, плотное и немаркое.

Куда бы мне с ним податься? Стол в кухне пока занят, в кабинете стол большой, хороший, но надолго оставлять без присмотра лавку не стоит.

Потыкавшись туда-сюда, я решила не маяться дурью и понесла отрез прямо на стойку в торговом зале. Там оказалось неожиданно удобно. Работа пошла быстро. Большой вытянутый прямоугольник и две длинных узких полосы. Вот и вся выкройка. Только нужно сделать по три экземпляра.

После этого останется лишь сметать на живую и унести к тетушке Бабетте, чтобы прострочила. А когда будет готово, мне придется постараться — приложить все свое старание вкупе с родовой магией.

Я даже зажмурилась от предвкушения. Вдруг получится соорудить из простого шоппера волшебную бездонную сумку? Это же — золотая жила! А если еще удастся подписать ткань названием моей лавочки, то выйдет настоящая реклама.

— А что вы делаете? — раздался рядом детский голосок. — Давайте помогу.

Виола встала рядышком, уперла локти в прилавок, а подбородок умостила на кулачки. Глаза горели любопытством.

— Умеешь шить?

Я с приятным шорохом вырезала очередной кусок.

— Немножко. Мама меня учила.

— Ну и отлично. Вот тебе иголка с ниткой. Смотри, здесь все просто. Нужно согнуть ткань вдвое и прошиваем на палец от края прямым швом, вот так. — Показала я. — Справишься?

— Вроде несложно, я постараюсь, — пообещала Виола.

Я проследила за движениями девочки и поняла, что у нее все получается прекрасно. Только потом и сама я взялась за заготовки для длинных ручек. Сметать несложно, собрать все в единое изделие тоже.

— Наташа Риммель! — раздался с кухни бабулин недовольный голос. — А ну-ка поди сюда.

Что еще стряслось? Неужто пирог горит?! Я оставила недошитую заготовку и помчалась на зов. Принюхалась, но горелым не пахло. Наоборот, по кухне разливался чудесный запах выпечки.

— И как это понимать? — уперев в бока руки, встретила меня Тереза. — Кто это у нас?

Ах, вон оно что.

— Это моя помощница, — поспешила я успокоить призрака, мимоходом заглядывая в духовку. Пока не готово, но уже скоро. Совсем чуть-чуть осталось. — Девочка — сирота, ей очень нужна помощь, я хочу дать ей шанс.

— Это та воровка с базара?

Я нахмурилась. Не иначе, как у кого-то крылатого слишком длинный язык! Руки так и зачесались его укоротить. Я бросила взгляд на буфет. Два рельефа на дверках смотрели невинными глазками куда-то исключительно в сторону. «Попадетесь вы мне еще», — пообещала я мысленно и возразила хранителю:

— Не воровка. Просто голодный несчастный ребенок, которому никто не хочет помочь.

Почему-то в душе я даже не сомневалась в честности девочки.

— И чем же она будет у нас заниматься? — ехидно блеснула стеклами пенсне бабуля.

— Сперва пусть попривыкнет, подучится. А там вполне можно будет ее оставлять в лавке, когда меня нет дома.

— Вот простодырая. — Всплеснула руками бабуля. — Да ведь, пока тебя не будет, она вынесет отсюда все ценное!

Я оглядела призрак удивленным взглядом.

— Странно, что вы мне говорите об этом. Я-то считала, что у меня самые умные домик, хранитель и двое фамильяров в придачу. Неужто ошибалась? Неужто вы все не сможете уследить за одной маленькой девочкой?

— Хех, — крякнула Тереза. — А ты не промах, Наташа Риммель. Решила спихнуть на меня этакую докуку? Делать мне больше нечего, как за всякими приблудными девчонками приглядывать.

— Дело ваше, — пожала я плечами с напускным равнодушием. — Не хотите, не следите. Я ей и без слежки доверяю.

— Ох и хитрющая же ты лиса! Сразу видно, что тебя Режина воспитывала. — Бабуля восхищенно поправила пенсне. — Только знай, глаз с нее не спущу!

Я мысленно поздравила себя с победой.

Призрак прошел сквозь стенку кухни, а я лишь усмехнулась и вернулась в зал к прерванному занятию.

За шитьем как раз подумаю, куда определить на ночь мою маленькую помощницу. Виола, шумно сопя, старательно делала стежок за стежком. Даже кончик языка умудрилась высунуть от усердия.

Наконец, три шоппера были наметаны. Вооружившись пером и бумагой, я еще нарисовала готовую сумку, чтобы было что показать мадам Бабетте, подписала под чертежом пояснения. Чистовую работу я решила доверить ей. И быстрее получится, и аккуратнее.

Пока собиралась, зашел странный господин. Шмыгнул по лавке, потоптался у витрин, делая вид, что очень заинтересован моими товарами. Мне он отчего-то не понравился.

— Виола, детка, сбегай к соседям в швейную мастерскую, это следующий дом. — Я махнула рукой в нужную сторону. — Отнеси наше рукоделие мадам Бабетте и скажи, чтобы она не закрывалась. Я приду буквально через десять-пятнадцать минут, хочу предложить ей выгодную сделку.

Девочка кивнула и выпорхнула на улицу. А я нацепила вежливую улыбку и обратилась к посетителю.

— Вас что-то заинтересовало, господин? Спрашивайте, я с удовольствием помогу.

— Да, пожалуй… — начал он, направившись в мою сторону. Как вдруг резко остановился и попятился, уставившись куда-то в стенку над моей головой. — Нет-нет, я так… просто зашел.

Я оглянулась. Наполовину вынырнув из стены, за спиной висела бабуля Тереза. Вид у нее был весьма грозный. Она провожала посетителя пристальным взглядом. Кажется, тип не понравился не только мне.

— Странный господин. Неприятный какой-то, — сообщила я призраку, едва за ним закрылась дверь.

И решила выпустить дракончиков. На всякий случай. Уж с ними точно будет поспокойнее. Но едва добралась до буфета, как колокольчик опять брякнул.

— Кусь, слетай до мадам Бабетты, присмотри за Виолой, — стукнула я по дверце. — А ты, Хрусь, останься в лавке, на глаза посетителям не показывайся, просто наблюдай, если что, помогай бабуле.

Братцы вспорхнули и тут же растворились в воздухе.

Я почему-то ощутила тревогу. Хоть и сама себе не смогла объяснить, почему.

***

В торговом зале меня ждала еще одна клиентка. Просила она емкость, в которой можно долго сохранить что-либо горячим.

— Для мужа, — пояснила она. — Давать с собой на работу обед. Наш предыдущий греющий сосуд почти десять лет служил, да вот беда — разбился.

«Термос что ли ей нужен?», — проговорила я про себя.

Память услужливо подсказала, что среди флаконов в кабинете было две емкости побольше с хорошо притертыми крышками. Каталог определил обе как кол. Вероятно, это они.

И не ошиблась.

Три с половиной солера пополнили мою казну, а довольная клиентка поведала, что зашла практически наугад, потому как лавка долго стояла закрытой. А в городе другой такой же нет.

— Я всем-всем знакомым расскажу, что у лавки редкостей новая хозяйка, не хуже прежней, — пообещала она.

Я закрыла за ней дверь, чуть подумала, перевернула табличку закрытой, взяла ключи и вышла наружу. На сегодня, пожалуй, хватит. Лучше загляну к Марте. Вдруг у нее рассосался народ?

Только стоило мне сделать несколько шагов по улице, как откуда ни возьмись появился давешний посетитель.

— Мадемуазель Наташа, — осклабившись проворковал он и подхватил меня под локоть. — Вы очень вовремя. Я уж и не знал, как поговорить с вами, так сказать, тет-а-тет.

— Вы кто? — возмутилась я, попытавшись вырвать руку из цепких пальцев.

Не тут-то было. Хватка оказалась железной.

Ну что мне стоило, дуре, захватить с собой хотя бы Хруся. Я уж молчу о сковородке, сиротливо пылящейся под прилавком в доме.

— Отпустите меня немедленно! — Дернулась я еще раз.

И перепугалась не на шутку. В глазах мужчины сверкнул лед. Мамочки! Кажется, пришло время кричать. Не успела я набрать воздуха в грудь, как мужчина сжал на моем запястье пальцы. Его губы прошептали:

— Спи!

Перед глазами у меня мелькнули цветные пятна, и мир померк.

Я еще услышала рядом цоканье копыт, но ноги уже предали, отказались держать мое тело. Кажется, упасть мне не дали, подняли на руки, понесли. Всё. На этом сознание окончательно покинуло меня, а свет погас.

***

Свет возвращался дважды, но каждый раз очень быстро гаснул. Сквозь шум в ушах я слышала цокот копыт, скрип и чьи-то разговоры вполголоса. Сквозь забытье ощущала мерное покачивание кареты.

В себя пришла от холодных брызг в лицо.

— Очнитесь! Наташа, очнитесь! — твердил встревоженный женский голос. — Месье, вы влили в нее слишком много снотворной магии. Бедняжка никак не придет в себя.

— А что я должен был делать, если она постоянно просыпалась?

Я попыталась открыть глаза, но не смогла. На веки словно положили гири.

— Незачем так возиться с маленькой мерзавкой!

Этот голос был мне прекрасно знаком. Я слышала его однажды в лавке. И к этой женщине не испытывала ни малейшей любви. Вот и сейчас она добавила:

— Чтобы быстрее очнулась, дайте ей приличную оплеуху!

— Но мадам, — с ужасом возразила первая женщина, — как я могу?

— Эта мне ваша щепетильность! Все приходится делать самой.

Слова Режины Имери с делом не разошлись. Карета вновь скрипнула, и щеку мою обожгла боль. Я дернулась, очнулась и открыла глаза.

Тетушка брезгливо отерла ручку кружевным платком.

— Вот видите? Сразу проснулась. Будет еще засыпать, непременно повторите. — Она усмехнулась. — Лекарство действенное, проверенное на этой дряни с детства многократно. И вообще, нечего с ней миндальничать! Поднимайте и ведите в дом. Святой отец не будет долго ждать.

— Мадемуазель, вставайте, ну вставайте же!

Я перевела взгляд на голос и увидела женщину средних лет, совершенно незнакомую.

— Кто вы?

Она изумленно замолкла.

— Вы меня не узнаете?

Узнаю? Откуда?

— Нет…

— Да что же это такое? Как можно не помнить, мадемуазель? Я служанка мадам Режины — Эмили. Неужто не помните?

Я не знала, что ответить, потому решила все списать на сонную магию.

— Не знаю, голова ужасно болит…

— Говорила я вам, месье, не нужно над девочкой ворожить. Видите, после ваших заклятий, она никого не узнает, бедняжечка. И я совершенно не уверена, что она сможет подняться и дойти сама.

Сквозь ресницы я увидела, как добрую женщину отодвинула мужская рука.

— Вам бы только причитать. Посторонитесь. Ничего не будет с вашей крошечкой.

Грубый голос цинично хохотнул.

— Если не сможет идти, я и сам ее прекрасно донесу. Было бы что там нести? Кожа да кости.

Я на всякий случай зажмурилась. Сильные руки сгребли меня, бесцеремонно оторвали от сидения. Сразу стало понятно, что меня куда-то несут. Я попыталась дернуться, но сил действительно не было. В голове стоял тошнотный гул, перед глазами плыло. Я даже толком не смогла разглядеть дом, куда мы держали путь.

На пороге и вовсе отключилась вновь. В себя пришла уже внутри от новой оплеухи.

— Дайте ей что-нибудь, чтобы поскорее очнулась, — велела тетка. — Иначе у нас будет венчание с лежащей невестой. Хотя, какая разница? Можно начинать и так.

Венчание? Это слово меня слегка взбодрило. Какое еще венчание? Они что меня сюда венчаться притащили? Ну уж нет! Так мы не договаривались.

— Я против! — сразу обозначила я.

Мне ответил другой не менее «любимый» голос:

— А вас никто и не спрашивал, дорогая. — Энтони противно захихикал. — Но советую взяться за ум. И вести себя, как положено приличной девице. Тогда, возможно, я стану к вам добр и забуду про все ваши выкрутасы.

Тут уж я очухалась окончательно, открыла глаза и попыталась слезть «с ручек». На ухо хмыкнули. Меня поставили на пол.

— Я против! Вы не имеете права меня заставлять!

Взгляд мой скользнул по совершенно пустому помещению. Мельком отметил белые стены, высокое окно без портьер. Остановился на скромном, без изысков, алтаре и, наконец зацепился за постороннюю фигуру — мужчину в алой, подбитой золотом накидке и цивильном костюме.

— Вы не имеете права, — вновь начала я.

Незнакомец меня перебил:

— Зря вы так думаете, мадемуазель. Имеем. Я проверил документы. Мадам Режина Имери — ваш опекун. Вы ее подопечная несовершеннолетняя девица Наташа Риммель. Все по закону. И, как это ни прискорбно, ваш жених прав. В данном случае ваше желание не имеет никакого значения.

— Хватит рассусоливать, — рявкнула зло моя тетушка. — Начинайте. Чем быстрее закончите, тем быстрее получите деньги.

Незнакомец бросил на меня виноватый взгляд, поправил на плечах накидку и протянул в сторону Энтони ладонь.

— Для ритуала мне нужны кольца.

— Сейчас.

Мой женишок нахмурился и захлопал себя по карманам. Чем дольше хлопал, тем яснее становилось, что колец у него с собой нет. Я слегка приободрилась.

— Я не взял, кажется, — наконец признался бедолага.

— Как не взяли? — взъярилась Режина. — Вы вообще каким местом думали, прежде чем сюда ехать?

Энтони умоляюще сложил на груди ладони, захлопал ресницами.

— Дорогая, вам нужно было меня предупредить.

— Предупредить?

Тетка поджала губы, фыркнула и принялась стягивать с пальца перстень. Его она и положила на алтарь.

— Еще мужское, — невозмутимо произнес священник.

— Где я вам его возьму?

— Тогда отложим наше мероприятие…

— Погодите!

Тетка оглядела всех по очереди, остановила взгляд на мужчине у меня за спиной.

— Месье, у вас есть кольцо?

— Есть, — ответил тот, — но оно не продается.

— Сколько? Я готова платить втрое!

Незнакомец колебался недолго.

— Десять солеров.

Тетка стремительно подошла и вытянула ладонь.

— Я дам вам тридцать. Мне нужно это кольцо.

По усмешке под усами, я догадалась, что переплатила она отнюдь не в три раза. «Охотник за головами» разбогател гораздо сильнее.

— Теперь все?

Второе кольцо легло на алтарь.

— Для ритуала нужна коробочка.

Тетка моментально покраснела и собралась сорваться на крик. Священник тоже это заметил и выставил перед собой ладонь.

— Но успокойтесь, коробочка у меня есть.

Он отошел к стене, нажал на скрытую за панелью дверцу и вернулся оттуда уже с маленьким футляром.

— Всё готово, можем приступать.

Мужские руки настойчиво толкнули меня в спину.

— Смелее, мадемуазель, — проговорил насмешливый голос, — вперед, навстречу к счастью.

— Я не хочу!

— Удивляюсь я вам, мадемуазель. Вам такой жених достался — мечта. Честно говоря, я вам даже немного завидую.

Я прянула в сторону, развернулась к своему похитителю лицом.

— Вот сами за него замуж и выходите. А меня отпустите.

— Не могу, мадемуазель. Мне за вас обещали кругленькую сумму. И терять ее из-за девичьих сумасбродств я не намерен.

Мужчина сбросил с лица приветливую мину, схватил меня за руку и потащил к алтарю практически волоком.

Напрасно я поджимала ноги, отказывалась идти, цеплялась за плиты пола, очень скоро меня доставили к алтарю.

Мысли в голове испуганно кричали: «Что делать! Что же делать!» Я не успела придумать ничего толкового, как в дверь загрохотали кулаки. А следом раздался грозный голос:

— Именем закона, откройте!

И у меня вновь появилась надежда.