Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 15. Где Алекс намекает на поцелуй в награду, а Энтони снова все портит

В гостях я вытерпела еще полчаса. Не чувствуя вкуса, проглотила пирожное. Допила чай. Флакон в руках бился, как встревоженное сердце. А я не находила себе места. Наконец, не выдержала и взмолилась:

— Если вы не против, я бы поехала домой! Беспокоюсь за лавку и бабулю. Еще раз спасибо, Алекс, тебе и твоей нянюшке, — поспешила я откланяться. — Я и так слишком много времени у вас отняла. Только подскажите, в какой стороне мой дом и как добраться до него поскорее.

Алекс нахмурил брови.

— Не думаешь же ты, что я позволю тебе одной ехать в такую даль? Мы немедленно отправляемся обратно. Вместе! И это не обсуждается. Нужно убедиться, что с хранителем ничего не случилось.

— Ой, как здорово! — облегченно выдохнула я.

Сама бы не решилась отрывать его от дел и просить снова тащиться на другой конец города. А между тем на душе скребли кошки. Думалось, ждет меня от бабули такая выволочка, что мало не покажется. Еще бы — продать хранителя лавки!

Хоть бабуля и была виновата сама, но у меня болела за нее душа. Конечно, нечего было совать свой нос в опасные артефакты. Да, я так и хотела ей сказать при встрече. Но боялась услышать возмущенное фырканье в ответ.

Правда, надеялась, что призрак постесняется при постороннем мужчине высказывать мне претензии. Я оглянулась на Александра, увидела красивый профиль, строгие губы, и успокоилась. А если не постесняется, то маркиз меня точно в обиду не даст.

— Первым делом выпустим бабулю Терезу в лавке, — делилась я планами по пути домой.

Алекс согласно кивал.

— Потом разожгу огонь и покормлю дракончиков.

— Потом… — я замялась и призналась честно, — что-то я волнуюсь.

— Все будет хорошо, Наташа. И духа выпустим, и дом успокоим, и фамильяров твоих накормим. Это совсем несложно. А после потренируем твою магию. Чтобы овладеть ею в совершенстве, желательно упражняться каждый день. Ты же хочешь стать сильным магом?

— Хочу! Кто не хочет?

Алекс незаметно перевел разговор на уроки. Мы принялись обсуждать примерный план занятий. За беседой время пролетело совершенно незаметно. Раз — и мы добрались до моей лавочки.

***

С улицы она показалась мне совершенно заброшенной и несчастной. Точно как те старые деревянные домишки, доживающие свой век в умирающих деревнях.

— Бедненький! Скорей, нужно вернуть ему хранителя! — поспешила я к дверям, держа наизготовку ключ. — Можешь открыть? А то с одной рукой неудобно.

— Нет, Наташа, открывать нужно тебе. Твой дом чужака с ключом без специального усыпляющего артефакта не подпустит.

— Тогда подержи, пожалуйста склянку с бабулей.

От волнения я не сразу смогла попасть в замочную скважину ключом. А когда попала и распахнула дверь, тут же выпалила во весь голос:

— Вот и я! Как обещала, привезла бабулю Терезу. Можешь радоваться.

Я посторонилась, пропуская Алекса. Внутри было хмуро, черные тени лежали на витринах и стеллажах. Пахло пылью, старостью и болезнью.

Я поморщилась и чихнула.

— Как ее выпустить? Ты знаешь?

Мне хотелось сделать все по правилам, а то мало ли что еще могло приключиться. С этой магией никогда нельзя быть уверенной. Чуть не так двинул пальцем — сразу чего-то нарушил.

— Думаю, будет достаточно открыть крышку, в своих владениях дух сам выберется на волю. Только сделать это должна ты.

Алекс протянул мне склянку. На какой-то миг наши пальцы встретились, и я поняла, что маркиз держит меня за руку, а мне совершенно не хочется отнимать свою ладонь. Так бережно и нежно он это делал.

— Спасибо тебе за все! — искренне сказала я. — Мне бы хотелось как-то отблагодарить тебя.

— Я заслужил награду? — лукаво взглянул он мне в глаза.

— Несомненно! — заверила я и в порыве чувств потянулась навстречу, чтобы поцеловать его в щеку.

Тихо тренькнул колокольчик, и полный возмущения вопль сотряс лавку.

— Как это понимать, Наташа?

В дверях стоял Энтони Шафф, грозно наставив на нас палец.

Я от неожиданности вздрогнула и выпустила склянку. Флакон устремился вниз, упал на каменный пол и разлетелся на тысячу осколков. Изнутри голубым дымком взвилась разъяренная бабуля.

На меня она даже не взглянула, сразу ринулась к горе-женишку. По пути призрак основательно подрос, приобрел грозный вид и загудел, как потревоженный пчелиный рой.

Энтони сразу вжал голову в плечи и попятился. Промахнувшись мимо двери, он уперся в витринное стекло.

Бабуля подлетела к нему вплотную, сложила щепотью пальцы и подцепила бедолагу за шкирку, как нашкодившего щенка. Голос ее загремел так грозно, что струхнула даже я.

— Энтони Шафф, чтобы ноги твоей не было в этом доме! Предупреждаю последний раз!

— Я жених! — взвизгнул бедолага, отчаянно молотя в воздухе ногами. — Я имею право!

— Нет тут у тебя никаких прав!

— Я буду жа…

Что там решил сделать мой «суженый», мы так и не услышали. Дверь распахнулась сама собой. Бабуля легонько взмахнула рукой и попросту вышвырнула его вон.

— Так его, — пробормотала я мстительно, но тут же замолкла.

Тереза обернулась к нам.

— Теперь ты! — Взгляд ее остановился на Александре. — Нечего шастать к незамужним девицам. Пошел прочь!

Дверь вновь открылась.

— Нет! — Твердо проговорил маркиз. И глаза его сверкнули не хуже, чем у призрака. В пальцах появилось магическое пламя.

Бабуля вновь подросла и загудела.

«Да что же это такое!» — испуганно мелькнуло у меня в голове. — «Этак она, не ровен час, разгонит всех мужиков в округе! За кого я тогда к зиме замуж пойду?»

Я уже хотела броситься на защиту маркиза, но он меня не пустил, задвинул за спину, сам встал впереди.

Я робко выглянула из-за его плеча. Правда, для этого мне пришлось подняться на цыпочки. Рост у Александра был немалый.

Бабуля загудела с удвоенной силой. Я вновь заметила сложенные в щепоть пальцы.

Интересно, она всех теперь будет отсюда выкидывать? Или только тех, кто имеет на меня виды?

До Александра бабуля не дотянулась самую малость. Он резко вскинул ладонь, отпустил на волю живое пламя. Призрак врубился в этот огонь на полном ходу и… замер, изумленно хлопая глазами.

Вот так дела! Я сделала шаг влево и встала рядом с маркизом.

— Дух дома, — пророкотал самый красивый голос на свете, — назови главную заповедь всех хранителей.

Бабуля насупилась, гневно засопела и упрямо поджала губы.

Алекс добавил жару.

— Я приказываю тебе!

На миг мне показалось, что бабуля не сдастся. Будет упираться до победного конца, но нет. Раздался тяжкий вздох. За ним послышались слова. Призрак забормотал под нос, и мне пришлось прислушаться, чтобы разобрать, о чем идет речь.

— Нельзя причинять вред живым существам, если они не наносят прямой ущерб охраняемому жилищу.

— Повтори! Громче! — Александр опять повысил голос.

Бабуля сдалась окончательно:

— Нельзя… — вновь затянула она.

— Минуточку!

Пришлось полностью выбраться из-за мужской спины.

— Требую исключить из этого правила трех человек.

Для большей наглядности я подняла вверх ладонь с тремя растопыренными пальцами. Бабуля ошарашенно замолкла. Пламя Александра угасло.

— Кого? — спросил он с любопытством.Я принялась загибать пальцы, перечисляя вслух:

— Мою тетку, ее поверенного и это вот недоразумение, которое считает себя моим женихом. Я не желаю их видеть здесь никогда! И не важно, пытаются они причинить дому ущерб или нет. Понятно?

Бабуля с маркизом переглянулись, как мне показалось, нашли друг у друга понимание, и дружно кивнули.

От сердца сразу отлегло.

***

Едва призрак уменьшился обратно, а Александр вновь принял обычный, слегка ироничный вид, я выпалила, осененная гениальной идеей:

— Предлагаю отметить все разом чаепитием. И чудесное возвращение, и примирение, и новые правила. Кто за?

Маркиз хохотнул:

— Не откажусь. Грех отказываться от столь заманчивого предложения.

Бабуля Тереза молча кивнула. Оно и понятно, чаю она не пила.

Я потерла руки и скомандовала Алексу:

— Тогда так. Ты иди в гостиную, устраивайся там, а я принесу с кухни все необходимое.

— Ну вот опять, — шутливо возмутился он. — Все сама да сама! Мы же друзья. Или нет?

Я не нашлась, чего ответить, а он с удовольствием воспользовался моим замешательством:

— Давай я тебе помогу?

— Хорошо, только вперед не лезь. У меня с домом пока весьма странные отношения. Я и сама каждый раз не знаю, чего от него ждать. Предлагаю распить одну из бутылочек, что остались в буфете от прежней хозяйки. Правда, гарантировать, что именно в ней окажется, не могу. Мне буфет каждый раз подсовывает сюрпризы. Но тем интереснее. Сейчас посмотрим, что будет сегодня.

За разговорами мы дошли до кухни. Свет зажегся сам собой, без моих просьб. Я переступила порог и громко охнула — дом вновь ожил. Только на этот раз он решил не поливать меня слезами, не вздыхать, не жаловаться на горькую жизнь. Совсем наоборот, он надумал подрасти.

Кухня прямо на глазах меняла очертания. Стены со скрипом раздвигались в стороны. Крохотное помещение неожиданно стало просторным и богатым. Откуда ни возьмись появлялась дорогая мебель. Между буфетом и столом принялся вырисовываться сначала зев топки, а потом и портал камина целиком. Очень быстро он обзавелся каменной трубой, широкой полкой и красивой кованой решеткой.

Божечки! Еще один камин! Что происходит?

Я моргнула и прошептала вслух:

— Лопни мои глазоньки!

Присказка дядюшки Лео прицепилась ко мне намертво.

Изменения на этом не закончились. Уличное окно замутилось, стало непрозрачным, скукожилось. После подалось ввысь, выгнулось полусферой, превратившись в уютный эркер с парой диванчиков, снабженных думочками. Этого дому показалось мало, и окно обзавелось дорогущими бархатными портьерами цвета изумруда.

Пол неуловимо преобразился — обшарпанная доска сама собой сменилась благородным паркетом. Потолок изукрасился фресками и лепниной. Отрастил две шикарные хрустальные люстры и значительно уехал ввысь.

Буфет покачнулся, приподнялся на гнутых ножках и солидно зашагал вбок, освобождая место под резную этажерку. После крякнул, присел и неспешно отрастил по бокам две новых секции.

Ик! Я вцепилась в рукав Алекса, с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться.

— Что это?

Мой гость нехотя оторвался от колдовского зрелища.

— Не волнуйся, Наташа. Кажется, твоя лавка разворачивает новый пространственный карман. Совсем небольшой. Так что ничего страшного. Никто посторонний не заметит магического всплеска.

Что разворачивает? Какие всплески? Я пораженно огляделась. Кухня становилась все больше и больше. По размеру она уже обогнала гостиную. Вот это я понимаю — магия! Маленький такой кармашек. Совсем крохотный, ага. А что получится, если лавке понадобится карман побольше?

— Ничего страшного, — повторила я и нервно хихикнула, припомнив, как прошлой ночью дом рыдал горючими слезами мне прямиком на темечко.

— Эй, молодежь, заходите, чего застыли? — вынырнула из камина бабуля и взмыла к потолку. Она пролетела под люстрами, запаливая магические свечи.

В камине меж тем сам собой зажегся огонь, из печки, о которой я успела позабыть, послышался свисток чайника. А в буфете начали распахиваться дверки, выдвигаться ящички, выпуская на волю кухонную утварь. Все это в темпе летало сюда-сюда, размещаясь на чайном столе.

В довершение всего дом одарил нас четырьмя волшебными банками и бутылью золотистого цвета. Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, как работает конкретно вот это зелье, но не смогла. Лишь порадовалась, что нам выдали не красную бутыль. Эликсир, разжигающий страсть, был бы сейчас совершенно некстати. Не хватало мне для пущего счастья проснуться по утру в маркизовых объятиях.

Едва буфет угомонился, как послышался обиженный вздох. Зеленые глазки дракончиков уставились на меня не мигая.

Я решила быть доброй.

— Ладно, двое с буфета, вы тоже выходите, — махнула я им.

Гулять так гулять!

***

И мы гульнули на совесть.

Золотистую бутыль Алекс принял с восторгом. Ощупал, огладил, только что не понюхал. Сказал восхищенно:

— Наташа, не знал, что в этом доме хранится такое сокровище.

— Хранится, — согласилась я, — только до вчерашнего для понятия не имела, что это — сокровище. Мне никто не сказал. Знаешь, сколько я этих бутылок выдула?

— Желтых? — еще сильнее удивился он.

— Нет, пока только белых и коричневых.

— Это нормально. С ними, обычно, никаких проблем.

— А с желтыми проблемы?

Я поглядела на бутыль настороженно. Алекс пожал плечами, поднял эликсир, провел ладонью над запечатанным горлышком. Пробка с задорным звуком выскочила сама и прилетела ему в руку.

— Желтые обычно не открываются, — добавил он.

— Но как же…

Я указала на пробку. Маркиз разлил напиток по бокалам. Эликсира в бутылке оказалось совсем мало. Ровно две порции. Ни больше, ни меньше. Алекс подвинул ко мне второй бокал, взял свой и с вожделением оглядел.

— Дело в том, что это — исполняющий желания эликсир. И только магия и Боги решают, когда для него настало время. Большинство живущих всю жизнь не могут дождаться такого момента. Так и уходят в свет.

Ого! Я бы даже сказала, ого-го!

— Значит, нам с тобой повезло?

— Несказанно.

Алекс умолк, глядя на жидкость, потом улыбнулся, лукаво сверкнул глазами, звякнув хрустальным боком своего бокала о мой, произнес:

— За тебя.

И выпил драгоценный эликсир залпом.

Я ощутила непреодолимое желание узнать, что же он загадал? Но здравый смысл подсказал, что этого делать не стоит. Тогда я поднесла к губам свой бокал. С чем с чем, а с желанием у меня проблем не было. Я точно знала, чего хочу. И пусть это сбудется.

***

В бутыли оказалась странно знакомая жидкость. Чуть сладковатая, без выраженного запаха и вкуса. Что-то она мне напоминала. Только что? Я смаковала каждый глоток, пытаясь воскресить в памяти давно забытый образ.

С последним глотком пришло и воспоминание — как мы с дедом и бабушкой по весне ходили в березовую рощу. Как пили сок, ловили в банку мутноватые капли. Меня захлестнуло ощущение давно забытого счастья. Он! Точно, он! Только откуда здесь взялся?

За стеной, отделявшей эркер от печи, пронзительно засвистел чайник. Я вздрогнула, едва не уронила бокал и сказала:

— Вот же напугал. Алекс, готовь чашки. Сейчас сюда прилетит чайник. Скажу тебе по секрету, он у меня сам летает, сам разливает чай.

Маркиз ничуть не удивился. Подвинул посуду к краю стола. Мы немного выждали, но чайник так и не появился.

— Странно. Кончилась, похоже, магия. Не долго счастье длилось.

— С чего ей кончаться? — возразил Алекс. — Этот дом пропитан волшебством по самую крышу. И хранитель у него удивительно мощный.

На это мне нечего было возразить, поэтому я начала подниматься.

— Сейчас посмотрю, что там случилось, где он застрял.

— Погоди. — Остановили меня движением руки. — Я сам гляну. Не обижайся, но в магии я всё же разбираюсь лучше.

На что уж тут обижаться? Это чистая правда. Я улыбнулась и кивнула. Потом наклонилась чуть вперед, чтобы разглядеть, что происходит на второй половине кухне.

— Наташа, — тихонько позвал маркиз, — тут для тебя сюрприз. Подойди, пожалуйста.

С дивана меня подбросило словно пружиной. Сюрприз? Знать бы хороший или плохой. Что-то последнее время я уже начинаю опасаться сюрпризов.

Александр отодвинулся, пропуская меня к печи. Я сбавила шаг, сначала увидела нереально золотое пламя, а потом разглядела в его глубине нечто овальное, ярко-изумрудное. Красивое-красивое. В зеленой глубине бились алые искорки, пытаясь вырваться наружу. Но, едва пробив преграду, успокаивались и зависали волшебными светлячками над язычками огня.

— Что это? — Зачарованно вырвалось у меня.

— Драконье яйцо.

— Яйцо?

Я покосилась на буфет, вспомнила про его метаморфозы и вздохнула.

— Значит, теперь вместо двух непосед мою лавку будут разносить три друга по разуму? — И добавила: — Вот не зря у буфета отросли новые дверцы. Свято место пусто не бывает.

— Смотри! — остановил поток возмущенных слов маркиз.

Я вновь глянула на огонь и открыла от изумления рот. Посмотреть там было на что.

***

Вам когда-нибудь доводилось видеть, как рождаются дракончики? Нет? Вот и со мной это случилось впервые.

Зрелище вышло чарующим и нереально притягательным. Изумрудное яйцо качнулось, плавно перевернулось на бок и выкатилось из огня. Пахло от него раскаленным камнем и почему-то канифолью. От этих запахов повеяло детством, музыкальной школой, гаммами. Я не заметила, как начала улыбаться.

Следом за запахом появился звук метронома.

— Что это? — спросила я.

— Детеныш стучится. Старается разбить изумрудную скорлупу.

Я отчего-то взволновалась:

— Давай, ему поможем?

Александр преградил мне рукой дорогу.

— Ни в коем случае. Не мешай. Он сам справится. А ты только обожжешься. Новорожденные дракончики всегда раскаленные. Им нужно остыть.

Я послушалась и остановилась. Стук усиливался. Изумруд снаружи покрылся черной корочкой, отливающей медью. Прошло совсем немного времени, и по скорлупе разбежались трещинки, избороздили яйцо частой сеточкой. Сквозь них пробилось пламя. Алое-алое! Вслед за огнем вырвался рой золотистых искр. Яйцо жалобно застонало и развалилось на добрый десяток крупных осколков.

Изнутри показалась умильная мордашка, спинка, покрытая почти прозрачной чешуей, и крохотные крылышки. Зеленые, как майская только умытая листва. И вообще новорожденный дракончик был от носа до кончика хвоста изумрудного цвета.

— Какой он милый! — невольно вырвалось у меня.

Огонь в печи погас. Малыш-дракончик сладко спал.

— Не трогай, — напомнил Алекс, — обожжешься.

— А когда он остынет?

Мне не терпелось поближе рассмотреть это чудо, пройтись осторожно пальцами по крыльям.

— Ты это увидишь. Он поменяет цвет. Станет коричневым, как твои фамильяры.

— Жаль.

Я вздохнула.

— Сейчас он такой красивый.

— Будет не хуже.

— А что со скорлупой? Куда денется она? Сгорит?

Александр отошел к столу, взял вилку, наклонился над раскаленной «пастью» печи и осторожно выкатил один из осколков к самому краю. Только потом ответил:

— Со скорлупой ничего не будет. Это — настоящий изумруд. Самый чистый и дорогой из тех, что бывают. Сделаешь себе украшения. Или продашь. Стоят такие камни уйму денег.

Я покачала головой.

— Не буду продавать. Пусть лежат. А, что касается украшений, куда мне их носить? К Марте в пончик? Или на базар?

Алекс ничего не ответил.

Зато малыш открыл глаза, тихонько застрекотал, обвел нас взглядом. Я даже не заметила, когда его шкурка успела побуреть. В ней почти не осталось зеленого. Даже крылышки окрасились в цвет старой меди.

— Иди сюда, малыш, — умилилась я, присела на корточки и подставила ладони.

Дракончик потянулся, расправил крылья, взмыл в воздух, зависнув на месте, как сказочная колибри. Но полетел отнюдь не ко мне.

Крылатый комочек рассек над моей головой воздух, плюхнулся на плечо маркиза, прижался к его шее и замурчал.

— Похоже, — растерянно улыбнулась я, — дом сказал тебе спасибо за возвращение духа хранителя.

Алекс нежно погладил дракончика по голове и согласился:

— Похоже. Драконов-фамильяров в нашем роду еще не было. Твой дом сделал мне потрясающий подарок.