Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 7. Где я нахожу настоящий клад и изучаю пособие по магии для чайников

Ближе к ночи, пройдясь со шваброй по стенам и потолку последний раз, я придирчиво оглядела помещение. Пожалуй, теперь не стыдно и посетителей принимать.

Мозаика на полу блестела от найденной в одной из банок мастики. Отмытый потолок сиял. Окна были прозрачными, как слеза. Стеклянные дверки витрин сверкали. Отстиранные шторы мокли в ванной комнате в тазу.

Осталось отобрать подходящие для маркиза и продажи вещи.

Я вылила грязную воду, расставила по местам ведра, развесила для просушки ветошь. Прополоскала последний раз шторы и разместила их на веревках над ванной, осторожно, чтобы не помялись, потому как утюга отыскать до сих пор не смогла. Потом отмыла дочиста руки, открыла дверь в кладовую и вгляделась в темень.

— Свет, да поярче! — выпалила я, начисто позабыв слово «голубчик».

Оказалось, что магия прекрасно работает и без него.

Итак, чем мы богаты? Посуда… Я открыла буфет и повертела в руках первую попавшуюся чашку.

Посуда имелась. Но в местных редкостях я совершенно не разбиралась. Как и в нашем мире, на фарфоровом донышке стояло клеймо. Только кто бы сказал мне, что из этих посудных завалов действительно имеет ценность, а что так, ширпотреб?

Если рассуждать логически, то более тонкий и белый фарфор во все времена ценился дороже. Красота, изящество форм и росписи тоже были важны.

Ну и модные веяния. Куда без них? И с ними-то у меня как раз была проблема. Не знала я ничего об этом мире и его жителях.

Ладно, определю посуду в витрины, пусть постоит хоть для красоты.

После пооткрывала коробки, громоздящиеся на полках. Что у нас здесь?

О, книги. Надо бы составить список. Для себя я отобрала несколько томов, чтобы полистать на досуге. «Землеописание», «Удивительные приключения гишпанского гранда в новом свете», «История королевства Контрейского для юношества» и внезапно «Магические искусства: сто лучших заклинаний для повседневной жизни». Последняя книга была самой зачитанной, на страницах обнаружилась масса пометок.

«Магия для чайников?» — усмехнулась я.

Так это как раз для меня.

В отдельной плетеной корзине обнаружились отрезы тонкой шерстяной ткани, набивного ситца и кружева. Эх, умела бы я кроить, точно сшила бы себе платье. Но если сшить еще могу, то кроить совсем не мое. В теории могу прикинуть, а как доходит до раскроя — все едет сикось-накось.

Я с сожалением провела ладонью по нежному кружеву, уже хотела закрыть короб и вдруг вспомнила — а ведь дядюшка Лео говорил, что жена его — портниха. Заработаю еще немного монет и закажу у нее платье. Даже два! Я бы с удовольствием заказала и пять, но иногда полезно вовремя закатать губу.

Крышка надежно легла на короб с тряпичными сокровищами. Руки придавили ее посильнее. На губах у меня все еще витала мечтательная улыбка. Но пришлось вернуться с небес на землю.

А что у нас в том шкафу?

Я ухватилась за массивную бронзовую ручку, потянула на себя и слегка расстроилась. Дверь категорически не захотела открываться.

***

Вот же засада!

Под ручкой сверкала серебряной сталью замочная скважина. Я задумчиво потрогала ее пальцем.

Ключ! Срочно нужен ключ! А ведь мне попадалась сегодня связка ключей. Проверять их было некогда, а вообще надо бы.

Порядок в ключевом хозяйстве — залог безопасности моих редкостей. Хоть будет где спрятать те же заработанные медяки. Я сняла с крючка за дверью связку старинных тяжелых ключей, перебрала их, обнаружила небольшой, подходящий по виду.

Он легко вошел в отверстие на дверце и неожиданно просто повернулся. Тихо щелкнул замок, и дверца, скрипнув, отворилась.

Внутри шкафа висели рядком добротное пальто, пушистая недешевая шуба, для разнообразия абсолютно целая, и летняя накидка-ротонда, украшенная шнуром и бисером. Ух ты! Не все здесь рухлядь оказывается. Эту ротонду как раз носить летом, прохладными вечерами. Я потянулась снять плечики с перекладины и нечаянно оперлась на выступ на стенке внутри шкафа. Что-то щелкнуло и вдруг задняя панель отошла, оказавшись не стенкой, а еще одной дверцей. Подтолкнув ее рукой, я вгляделась в полутьму. Вот это да! Настоящая комната! Интересно, где она помещается?

По идее за этой дверью должен быть торговый зал. И все. Нет в этой стене места для еще одного помещения. Точно нет. Как там говорил дядюшка Лео? Лопни мои глазоньки? Вот и мои глазоньки от изумления полезли на лоб.

Я осторожно просунулась внутрь.

— А здесь свет работает? — спросила я у своего умного дома. — Мне поярче, пожалуйста, если можно.

***

Внутри засветился потолок.

Кабинет! А я все думала, чего не хватает в этом доме?

Точнее даже не кабинет — настоящая пещера сокровищ. Теперь мне стало понятно, куда подевались все товары из лавки. Я-то была уверена, что им приделали ноги добрые люди. Ну, или не совсем добрые, но точно шустрые. А они вот — туточки.

Я аж зажмурилась от такой роскоши! Вазы и статуэтки, часы настольные, напольные и настенные. Целый стеллаж книг, явно старых и недешевых, все, как одна, в тисненых переплетах из кожи. Несколько чернильных приборов из разных цветов камня. Зеркала в богатых рамах, картины в рамах, не уступающих по роскоши.

Мягкий диванчик и кресла к нему. Роскошный письменный стол с ножками-львами. Подсвечники, канделябры. Резная деревянная этажерка.

Под потолком висели тяжелые кованые люстры с хрустальными подвесками. На стенке виднелось холодное оружие — мечи, кривые сабли и кинжалы. На полке под ними лежала пара дуэльных пистолетов в открытом футляре. В деревянном стеллаже — настольная игра, похожая на странные шахматы.

Я чисто из любопытства подошла поближе, чтобы разглядеть их. Чудная игра. Фигуры, вроде, знакомые, а на поле все клетки выпуклые с глубокой бороздкой промежутке. Прозрачные и одного цвета. Рядом на серебряном чеканном подносе колода карт совершенно непривычного вида.

На соседней полке стоял ящичек из красного дерева. Заглянув в него, я обнаружила полифон — чудо инженерной мысли, и пару десятков медных пластинок с дырочками к нему. Рядом еще несколько ящиков — явно разные инструменты для извлечения звука.

Кроме дудочек и свистков, мне удалось опознать лишь колесную лиру и еще одну странную штуковину, отдаленно похожую на волынку. Во всяком случае, дудки из нее торчали, но как на них играть было совершенно непонятно. Остальное так и осталось неизвестным.

Я опустила взгляд и восхищенно вздохнула. Под дудками была целая полка разнообразных флаконов и флакончиков, всяких: прозрачных, матовых, резных, в металлической ажурной оплетке, с притертыми крышечками, инкрустированных камнями.

Сложно было представить, сколько стоит вся эта роскошь. Еще сложнее поверить, что все это сокровище мое. Но, главное, не оставалось никаких сомнения, что я теперь была обеспечена товарами на продажу на год вперед. Может и больше.

Взгляд мой вновь вернулся к столу. Зацепился за здоровенный том в потертом переплете. А рядом лежала тоненькая книжечка без надписей на обложке. По центру стоял дорогой чернильный прибор из нефрита в серебре.

И на всей этой красоте не было видно ни пылинки, как и повсюду в комнате. Магия, не иначе.

Руки мои потянулись было к книгам, но тут же отдернулись.

— Это надо отметить, — проговорила я в слух. — Но сначала не мешало бы помыться. После разбора барахла, грязи на мне, как на кочегаре.

Я вновь окинула свои богатства мечтательным взглядом и пообещала:

— Я скоро вернусь, не вздумайте исчезать.

***

Легко сказать, помыться. Помнится, из крана здесь шла исключительно ледяная вода. А я так до сих пор и не разобралась, как разжигать на кухне печь.

Нет, тетушка Женевьев наверняка как-то грела воду с помощью магии. Сосед об этом точно говорил. Только как?

Я пробежалась взглядом по полкам кладовой и выцепила из груды вещей стопочку отложенных книжиц и стукнула себя ладонью по лбу. Точно! Как я могла забыть. Магия для чайников. Это то, что сейчас мне нужно.

Руки жадно схватили трактат, открыли переплет, перелистнули титул. Я увидела оглавление и принялась читать, быстро ведя пальцем по строкам. Первая же меня озадачила.

Как извести тараканов. Зачем мне это? Я подозрительно оглядела пол. Нет тут никаких тараканов. Грязи уйма, а живности тьфу-тьфу-тьфу…

Следующим пунктом значилось: «Как отвадить от дома мышей». Глаза, не задерживаясь, побежали дальше. Как избавиться от мух. Тоже не то. Как завить волосы.

Я скосила взгляд на выбившуюся из пучка прядь. Интересно будет попробовать, но не сейчас. Как изменить цвет глаз. Что, правда? И такое возможно? Пальцы потянулись открыть нужную страницу. Я с трудом себя остановила. Делать тебе больше нечего, Наташа Риммель! Хватит тратить время на ерунду.

Так, что у нас дальше. Как разжечь огонь без дров. Как погладить одежду. О! То, что надо. У меня там как раз шторы на подходе. Я порыскала глазами в поисках закладки и увидела стопку старых открыток. Одна из них тут же отметила нужное место.

Как помыть посуду. Как отчистить окна! Я восторженно прицокнула языком. Что мне мешало разыскать эту книженцию раньше? Дальше следовали пол, стены, потолок, хрусталь. Чистка обуви и стирка белья.

Эх, все не то. Как сделать свое отражение красивым? Господи, а это зачем? Как распознать обман. Хм, ценное умение. Сюда я не пожалела вторую открытку. Быстро просмотрела строчки ниже и задержалась на одном из заклинаний.

А вот это ближе. Как высушить волосы. Сюда я без раздумий засунула третью открытку. Как нагреть воду без огня. Оно!

***

Вода из крана бежала веселой струйкой. Я сверилась последний раз с книгой, старательно скрутила из пальцев всем известную фигуру и, наморщив от усердия лоб, проговорила вслух:

— Тепло моих рук, тепло моего сердца, тепло моего дыхания и знак пяти опор, — тут я едва сдержалась, чтобы не заржать. Это же надо, банальную фигу так пафосно обозвать. Я проглотила смешок и завершила заклинание: — согрейте эту воду для меня! Уф, кажется все.

Я сунула руку под струю и едва не взвизгнула. Вода была ледяной.

— Что не так? — обиженно вырвалось у меня.

Ладно, попробуем еще раз:

— Тепло моих рук…

Теперь я трогала воду куда осторожнее. Холодная? Ну хорошо, бог любит троицу. Я скрутила для верности фиги на обеих руках и вновь затянула:

— Тепло моих рук, тепло моего…

Призрак бабули вынырнул из стены и уставился на меня с любопытством.

Я постаралась не обращать на нее внимания, договорила заклинание в третий раз и сунула палец под струю.

— Помогло? — ехидно поинтересовалась она.

Пришлось признаться:

— Нет.

Я подняла на призрак глаза и выпалила жалобно:

— А так хотелось помыться. Я целый день возила грязь! Я сама превратилась в кусок пыли. У меня все чешется. А мыться языком, как кот, я не умею.

Бабуля спустилась пониже, внимательно пригляделась ко мне, поправила пенсне, пожала плечами.

— Не понимаю, — сказала она, совсем не обращаясь ко мне, — а почему просто не попросить у дома? Зачем все эти выкрутасы?

Она довольно живенько скрутила нужную фигуру из призрачных пальцев и сунула мне под нос.

— Я не умею, — почти прошептала я.

— Никчема.

— Ну, бабушка Тереза. Я знаю, вы добрая, вы хорошая!

Я старательно захлопала ресницами.

— Тьфу ты, подлиза, — сплюнула старуха в сердцах и гаркнула, — дом, погрей для этой бестолочи воды!

И тут же испарилась. Я сунула руку под кран и обмерла. Оттуда текла шикарная водица.

— Спасибо, бабушка Тереза, — мой крик канул в пустоту, но это меня ничуть не расстроило. — Я вас обожаю! Вы лучшая!

Грязное платье полетело на пол. Следом сорочка и панталоны. Я сунулась в шкаф, достала перевязанное ленточкой душистое мыло, залезла в ванну, включила душ и просто застонала от блаженства.

***

До спальни пришлось добежать голышом. Уже там я накинула на себя ночную сорочку, подхватила со спинки кровати старенький плед и закуталась в него для тепла. На миг задержалась у зеркала. Отражение показало мне чистенькую, как вишенка после дождя, Наташу Риммель. Я в ответ показала ему язык, хохотнула и почти вприпрыжку бросилась на кухню.

Возле буфета остановилась в задумчивости. С дверок на меня жалобно глазели четыре изумрудных глаза. Маленькие хулиганы выглядели такими несчастными, такими сиротливыми. Даже крылышки у них поникли от обиды.

Я улыбнулась и произнесла:

— Имейте ввиду, если вы хоть что-то испортите или сломаете, я рассержусь и запру вас здесь на неделю! Поняли?

Ответом мне стала тоскливая тишина. Я погасила улыбку и приняла строгий вид.

— Я вас предупредила. А пока, двое с буфета, марш гулять! И чтобы были паиньками!

И не успела даже мигнуть, как резные дракончики с дверок испарились.

— И чтобы мне тише воды, ниже травы! — крикнула я им вслед.

Потом прокашлялась и открыла буфет.

***

Банки сияли с полок, как новогодняя гирлянда. Бутыли от них не отставали. Мне вдруг пришла мысль опробовать новую тактику. Я сделала жалобные бровки, сложила ладошки на груди и проговорила просительным голосом.

— Я, конечно, на все согласна, но очень хотелось бы отметить мое заселение. Я столько дел за сегодня переделала. Пожалуйста! Дайте мне что-нибудь праздничное.

Банки погасли. Все до одной. Я вновь открыла рот, на этот раз чтобы извиниться, но тут с одной из полок взмыла бутыль и ткнулась в мои ладони. За ней последовали две небольшие банки. Из недр буфета дохнуло теплом. Мне показалось будто две призрачные ладони толкнули меня, заставляя отойти. Дверки сами собой захлопнулись.

Я нежно обняла свою добычу, осторожно сгрузила на стол и сказала:

— Намек понят, сегодня больше тревожить не буду.

***

В бутылке оказался эликсир. Светлый, цвета золотистого янтаря. Пахло от него лесной земляникой. В одной из банок был ванильный пудинг. В другой — две горсти шоколадных конфет. От такой щедрости я едва не прослезилась.

У меня получался настоящий праздник. Не хватало только свечей, цветов и… Александра. От его общества я бы сейчас точно не отказалась со всеми вытекающими последствиями.

— И только испортила бы репутацию Наташи Риммель, — остановила я сама себя вслух. — Это тебе, дорогуша, не Москва двадцать первого века. Здесь такие вольности не прощают.

***

Я все разложила по тарелкам, взяла себе один бокал на высокой ножке, составила посуду с бутылкой на поднос и выглянула в коридор. Малышни видно не было. Вот и славно.

Глядя под ноги, осторожно добралась до кладовой. Там уже куда спокойнее залезла в шкаф и угнездилась в удобном кресле за письменным столом.

Золотой эликсир полился в бокал. Земляничный аромат поплыл по кабинету. Я обхватила пальцами тонюсенькую ножку, подняла перед собой жидкий янтарь и провозгласила тост:

— Тетушка Женевьев, за нас с вами. И за бабушку Терезу, конечно тоже. Куда без нее.

Втянула в себя чудесный запах, сделала крохотный глоток и окончательно растаяла. Что греха таить, столь изысканного напитка мне не доводилось пить ни разу.

Я прихватила с тарелки конфету и открыла одну из книжек. Ту, что была совсем тонкой. На первой же странице оказалась надпись: «Каталог». У меня вырвался невольной смешок. Всех страниц в этой книженции было штук десять. Слишком скудно для нормального каталога. Хотя, кто их, этих магов знает, как у них заведено?

Я не стала слишком долго раздумывать, перевернула страницу и окончательно перестала что-либо понимать.

— Пусто, — вырвалось у меня вслух. — Лопни мои глазоньки.

Поговорка дядюшки Лео оказалась на редкость привязчивой.

***

Пусто! Интересно, как это понимать? Мои пальцы быстро перебрали все оставшиеся страницы. Надписей не обнаружилось ни на одной. Я запила столь странное открытие вином, закусила новой конфеткой и снисходительно похлопала по чистой бумаге ладонью.

— Что поделать, дружок, — сказала вслух, — видно, тебя хотели заполнить, но руки так и не дошли.

Из стены тут же вынырнул призрак бабули, оглядел кабинет и спросил саркастично:

— С кем на этот раз ведешь беседы, Наташа Риммель?

— С книгами, — честно призналась я.

Она пожала плечами, поправила на носу пенсне и убралась обратно. Я допила бокал и усмехнулась. Налила новую порцию. Ох, и вкуснота! Настроение зашкаливало за отметку великолепно.

Я поспешно закусила пудингом, отодвинула недоделанный каталог и взялась за толстенный потрепанный том.

***

Под невзрачным переплетом оказался самый настоящий гроссбух. Записи в нем были сделаны четким каллиграфическим почерком. Я провела пальцем по колонкам. Дата поступления, название, описание, две цены: покупки и продажи. Некоторые строки были вычеркнуты. Почти везде стояли странные пометки.

Я перелистала с десяток страниц и выяснила, что все пометки делились на четыре типа: «Кол», «Оп», «Ред», «Цен». Где-то были прописаны сразу две, где-то — три. Возле карт виднелись все четыре.

В рот отправился еще кусочек пудинга. Я от избытка чувств помахала в воздухе вилкой и принялась рассуждать.

«Ред» — должно быть, редкое, а ценное — «Цен». А что? Очень даже логично. Тем более, что именно эти две пометки чаще всего шли в паре.

А вот что такое «Кол» и тем более «Оп»? Коллекционная опись? Да нет, это разные слова вроде, с большой буквы каждое. Кол — коллекция? А оп тогда что? Основной предмет? Особый предмет? Отдельный? Тут часть коллекции, а тут отдельные предметы, вне коллекций? Или обмененные предметы. Ну… может быть.

Бог его знает. Других идей пока не было.

Я доела пудинг, сцапала с подноса еще одну конфетку, запила все это золотистой жидкостью из бокала и поняла, что дико устала. Глаза буквально слипались.

— Все недовольные могут оставить свои претензии при себе! — Сказала я на всякий случай вслух.

А потом улеглась прямо тут, на диванчике, примостив под ухо декоративную подушку, закутавшись в плед и даже не подумав погасить свет. Все заботы и загадки вполне могли подождать до утра.

***

Третий день моей новой жизни начался с вопля:

— Наташа, вставай! Вставай! Мы все уронили!

Сонный мозг сперва подумал, что это подружки как обычно шутят. Было время, они мне этот мем чуть не каждое утро озвучивали.

— Глупые шуточки, — буркнула я и попыталась перевернуться.

Кто-то нагло плюхнулся мне на плечо, лицо облизал шершавый язык.

— Вставай, Наташа! — не унимался живой будильник.

Я открыла глаза. Передо мной мельтешили две довольные драконьи рожицы. Версия со зловредными подружками тут же растаяла вместе с остатками сна.

— Боже, что случилось? — выдохнула я.

— Там все упало, — дружно доложили «помощнички».