Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 2. Где я сталкиваюсь с таинственным незнакомцем и тут же умудряюсь с ним повздорить

Сильные руки подхватили меня, поставили ровно, придержали за плечи.

Я приоткрыла один глаз и окончательно обомлела. Это мне снится. Точно снится! В жизни таких мужчин не бывает. Это сон!

Мой спаситель был чертовски хорош собой. Не той слащавой красотой, что вошла в моду последнее время. Вовсе нет. Он был высок, широк в плечах, прекрасно одет. Темные волосы ниспадали небрежной волной, прикрывая уши. Зеленые, как весенняя трава, глаза смотрели неодобрительно. Губы совсем не улыбались.

– Если не будете смотреть под ноги, мадемуазель, - все так же мягко произнес спаситель, - то рискуете когда-нибудь убиться.

Что? И этот надумал меня учить? Что они все здесь, сговорились? Ну уж нет! Всё очарование бархатного голоса исчезло без следа. Используй свои чары для местных дурочек, красавчик!

Я вывернулась из мужских объятий, отступила на шаг и совсем не вежливо выпалила:

– А вы постарайтесь впредь не путаться под ногами у посторонних девиц!

За стойкой ахнула хозяйка. Я и сама почувствовала, что переборщила, но отступать было поздно.

– Понятно? - добавила я.

Незнакомец усмехнулся. В глазах его заплясали игривые искорки, но голос остался столь же ровным.

– Постараюсь учесть, ваше пожелание, мадемуазель.

Он нарочито вежливо поклонился.

– То-то же! - я решила оставить за собой последнее слово.

Гордо распрямила плечи и направилась к свободному столику у окна. Чувствовала я себя при этом неблагодарной особой. Наверное, мой спаситель думал обо мне так же. И точно!

В спину мне донеслось:

– А могли просто сказать спасибо. Этого было бы вполне достаточно.

Я плюхнулась на стул, водрузила перед собой сковороду, упрямо закусила губу и уставилась в окно.

***

Мои мольбы мне не помогли. Кафе и его посетителей тоже нельзя было назвать обычными. Все одеты по стародавней моде. Ни одного современного лица. Да и я ничуть не изменилась.

Красавчик, спасающий летающих девиц, на какое-то время отвлек от мрачных дум. Но теперь мне просто необходим был кофе. Он лучше всего мог привести сумбурные мысли в порядок.

В голове крепло убеждение, что вокруг самая что ни на есть реальная реальность, а я действительно стала жертвой какой-то аномалии.

С этими вводными мне теперь предстояло жить, и было бы неплохо придумать, как.

Меж тем ко мне подошла миловидная румяная девушка в опрятном переднике поверх такой же как у меня длинной свободной юбки, и чепце.

– Решили, что будете заказывать? - улыбнулась она.

– Можно кофе? - попросила я, увидела вопросительный взгляд, вспомнила название с вывески и добавила, - и пончик.

Хозяйка заулыбалась.

– Конечно. Я мигом.

Ждать почти не пришлось. Она очень быстро принесла мне изящную чашечку, полную божественного аромата и красивую булочку в глазури.

– А обед? Вы же, наверное, проголодались?

– Почему вы так решили?

– Вы наша новая соседка, правильно? Мы с мужем видели вас утром у “Лавки редкостей” с узелком, полным вещей.

– Да? - я немного растерялась. Выходит, прежняя хозяйка тела здесь тоже новичок. Это уже плюс. Не придется притворяться. - А, ну да, наверное. Если видели, значит, так и было.

Новость меня слегка приободрила. Как бы теперь аккуратно расспросить мою новую знакомую, чтобы не показаться странной и подозрительной?

Хозяйка меня опередила, сама задала вопрос:

– А… зачем вам с собой сковородка?

***

Краска бросилась мне в лицо. Нужно было ответить что-то вменяемое, чтобы не прослыть сумасшедшей. Я в порыве вдохновения закатила глаза и произнесла доверительно:

– Вы даже не представляете, сколько опасностей подстерегает одинокую девушку на каждом углу. Буквально десять минут назад ко мне вломился жутко неприятный тип, наговорил кучу гадостей и… в общем, если бы не моя фамильная сковородка, не знаю, чем бы закончилось дело.

– Какой ужас! - ахнула девушка. - Никогда не слышала ничего подобного! Обычно у нас очень спокойно, не даром эта улица называется “Тихий уголок”. Если что, зовите на помощь, мы всегда прибежим.

– Спасибо, - искренне растрогалась я.

Хозяйка вдруг всплеснула руками.

– Да что ж это я? Даже не представилась! Меня зовут Марта Орци. А вас?

– Наташа, - начала я и запнулась.

Как там говорила призрачная бабуля? Точно помню, что фамилию она называла. А! Да! Я даже заулыбалась от облегчения.

– Наташа Риммель.

– Чудесно, Наташа. Можете заходить в любое время. Для вас всегда найдется свежий пончик.

Девушка собралась уходить, но я удержала ее руку. Меня так растрогало неожиданно доброе отношение, что я решила поделиться и второй бедой тоже.

– А еще там в лавке… привидение.

– А-а, госпожа Тереза. Она там уже два века живет. Немного строгая конечно, и ворчит порой, но старой хозяйке очень помогала. А у вас в доме разве не было хранителей?

Я честно покачала головой. Могла бы добавить, что в том мире, где я до этого жила, они вообще не водятся, но не стала. Зачем пугать милую девушку.

– Простите, Наташа, - Марта освободила свою руку, - но мне нужно идти. Клиенты ждут. Допьете кофе, деньги можете оставить на столике. С вас два медяка.

***

Кофе был шикарным. Фирменный пончик таял во рту. Я смотрела в окно на синее небо, укрывающее прозрачным куполом город, на затейливые ножки кованых фонарей, на старинные дома и щурилась от удовольствия.

Лишь на последнем глотке до меня дошел смысл фразы Марты. Деньги! Где взять деньги? Здесь не получится расплатиться телефоном или картой, тем более, что ни того, ни другого нет.

Эта мысль буквально подбросила меня. Я сцапала сковородку, ринулась к выходу мимо своего спасителя и вновь перехватила удивленный взгляд зеленущих глаз.

Уже из дверей прокричала:

– Марта, не теряйте меня, я скоро вернусь!

В десять шагов преодолела мостовую, рванула на себя дверь лавки редкостей, на миг испугалась, что будет заперто, и выдохнула от облегчения.

Дверь была открыта. У самого входа, сложив на груди прозрачные руки, висел призрак старухи. На носу у него гневно сверкало пенсне. Обойти мадам Терезу я не могла никак, а пронзить насквозь не рискнула, поэтому затормозила на пороге, не зная, чего от нее ожидать.

– И где ты была? - сурово спросила она. - Выскочила, как ошпаренная, двери настежь! Заходите, люди добрые, берите, что хотите. Не сама добро нажила, так не жалко?

Я раскрыла рот, от удивления забыв, за чем бежала. Призрак бабули вел себя как… как обычная бабка из моего мира - вечно недовольная, поучающая молодежь почем зря.

Может, здесь не так и страшно, как показалось сначала? Я тихонько хихикнула, мысленно продолжила за привидение: “Вот в мое время!”

И неожиданно попала в яблочко. Бабка подняла палец вверх и выдала назидательно:

– Вот в мое время, благородные девицы так себя не вели!

***

Я даже растрогалась. Все, как дома. У нас половина смотрителей такие вот бабули. У меня всегда получалось ладить с ними. Тут главное не перечить без дела.

– Послушайте, бабушка Тереза, - вежливо начала я, вспомнив вдруг, за чем пришла. - Я уверена, что вы здесь все знаете. Где в лавке деньги? Мне нужно немного, два медяка, чтобы заплатить за кофе.

– Бабушка? Я тебе не бабушка, - отчеканил призрак и подозрительно прищурился, начисто проигнорировав мой вопрос про деньги. -

Ты сковородку зачем с собой носишь, бестолковая?

Вот что на это сказать? Я старательно захлопала ресницами и изобразила самую очаровательную улыбку. А потом аккуратненько, по стеночке, обошла бабулю и почти нежно водрузила спорный раритет на прилавок.

– Чего молчишь? - Старуха не отставала.

И я не выдержала. Не девочка вообще-то, чтобы меня всякие посторонние допрашивали, даже если они призраки.

– Вот если бы вы снизошли до моих проблем чуть раньше, то узнали бы, зачем мне понадобилась сковородка! - Я сделала паузу.

– И зачем? - вид у бабки стал преехиднейший. - Тараканов бить? Так у нас их нет.

– Тараканов нет, - гордо парировала я, - зато женихов завались! Ходят, портят репутацию порядочным девицам.

Я глянула на старуху победно. Во взгляде моем читалось: “Что, съела?”

Бабуля Тереза обескуражено кхекнула и поправила пенсне. Пока она собиралась с мыслями, я заглянула под прилавок. Где обычно хранят выручку в лавках? Правильно! В кассе. Хотя, откуда здесь касса?

И деньги вряд ли лежат у всех на виду. Если что тут и было, наверняка уже нашлось, кому прибрать к рукам.

Может у старой хозяйки остались сбережения, хоть немного? Вопрос, где их искать.

Под прилавком было почти пусто, там лишь трудяга-паук оплел своей сетью все пространство. За сетью в углу лежал одинокий пыльный блокнот с приделанным на цепочку карандашом. Все.

- Придется заняться генеральной уборкой, - пробурчала я себе под нос. - Не лавка, а свинарник.

Бабуля услышала мои слова.

– Да уж, ручки придется замарать, - фыркнула она. - Слуг у нас нет. Полгода как хозяйки не стало. Я уж отчаялась дождаться наследницу.

Чем ответить на это, я не придумала. Откуда мне знать, что и как происходило до моего тут появления.

– И все-таки, есть здесь деньги? Мне нужно-то всего два медяка. Перед госпожой Мартой неудобно.

Призрак громко фыркнул.

– Не заработала пока, - ответила вредная бабка, отворачиваясь и всем своим видом показывая, что не собирается мне помогать в поисках. Но далеко не ушла. Осталась рядом.

Ну и ладно, сама поищу. Не гордая. Заодно пройдусь по лавке, посмотрю, что здесь вообще есть.

Торговый зал я немного изучила. А откуда я выползла сегодня, когда пришла в себя? Вот и дверь. Ух, темно там.

Что здесь с освещением? Электричества, надо понимать, не было и в помине, проводов по крайней мере не наблюдалось. Зато сбоку, на высоком круглом столике стояла лампа с зеленым стеклянным абажуром, наверное, масляная, потому что свечи в ней не обнаружилось.

– И как ты работаешь? - повертела я лампу в руках, пытаясь разобраться в механизме.

Ну ясно же, что вот отсюда должен исходить свет, а как его зажечь? Не джин же в ней сидит? Я тихо хихикнула и на всякий случай потерла прохладный бок.

– Неумеха, - презрительно проворчал у меня за спиной старческий голос.

Бабуля демонстративно прищелкнула пальцами.

Не успела я и глазом моргнуть, как в лампе вспыхнул огонёк, разгоняя полумрак вокруг.

***

Это как? Я осторожно потрогала лампу. Огонёк не обжигал и не грел. И чем больше я на него смотрела, тем яснее становилось, что это вовсе не огонь в обычном понимании. Это - нечто принципиально иное.

Призрак застыл рядом, брови его были нахмурены.

– Как вы это сделали? - решила узнать я.

– Чему только тебя с детства учили, неумеха? - покачала бабуля головой. - Элементарных заклинаний не знаешь. А вот в мое время…

– Элементарных… чего? - зависла я.

Этого мне только не хватало. Мало на мою голову призраков, фыркающих на каждый чих, так они еще и колдовать умеют? Я в который раз убедилась, что попала. И попала основательно.

С лампой наперевес я обошла почти всю лавку. Нет, со сковородкой мне было бы куда спокойнее. Но если заняты обе ладони, поиски вести совершенно невозможно. Не отращивать же ради такого дела третью руку?

Бабуля следовала за мной по пятам, хмыкая на каждое мое движение таким голосом, словно окончательно уверилась в бесполезности и никчемности современных девиц. Во мне начинало закипать раздражение. Сколько можно, в самом-то деле? Нет бы помочь!

Чтобы отвлечься от нервирующих мыслей, я начала рассуждать вслух:

– Так, что тут у нас? Хранилище?

Вдоль одной стены темной комнаты стояли высоченные стеллажи, доверху заставленные деревянными ящиками разных размеров. Что в них лежало, я особо рассматривать не спешила. Точно не деньги. Лишь покосилась на бабку и ехидно припечатала:

– Ужас, какой бардак. Все навалено, как попало. Ни каталогов, ни книг учета, ни топографических описей. Разве в таком бедламе можно что-то найти?

Бабка сдавленно булькнула, позеленела, наставила на меня палец и выпалила:

– Умеючи можно найти все!

– Да? - переспросила я и прищурилась. - Тогда найдите мне, не знаю, например, музыкальную шкатулку. Есть тут шкатулки?

Призрак выплыл на середину комнаты. Я поняла, что сейчас он сияет куда ярче лампы и отставила ненужный предмет на стеллаж.

– Смотри!

Бабуля воспарила почти к потолку, вытянула перед собой руки. В холодном голубом свете я успела разглядеть у дальней стены большие плетеные короба с крышками, рядом три здоровенных сундука, окованных медными полосками. Напротив стеллажей стоял закрытый шкаф, рядом с ним монструозного вида буфет, полный разномастной посуды.

Именно на него бабуля и уставилась. Я ожидала, что она нырнет внутрь, вытащит для меня нужный раритет, но нет.

Старческий голос торжественно произнес:

– Музыкальный агрегат!

Сразу после слов глаза под пенсне сверкнули синим.

***

Я уставилась на происходящее, не моргая. Дверцы буфета открылись сами собой. Посуда внутри пришла в движение. Из недр старинного монстра на волю выбиралась самая настоящая музыкальная шкатулка.

Совсем небольшая, округлая, с крышкой, филигранно украшенной перламутром. В боку агрегата кокетливо торчал ажурный ключик.

На краю полки шкатулка помедлила, качнулась вперед, взмыла в воздух и прилетела прямо в бабулины руки. Дверцы буфета проворно захлопнулись. Напоследок я еще успела заметить, как посуда внутри пришла в движение, возвращаясь на места.

Я выдохнула и моргнула. Неужели все это не сон? Неужели все происходит на самом деле? Поверить в это было сложно.

Бабуля спустилась с небес на землю, подплыла ко мне и победно потрясла перед моим лицом добычей. Голос ее зазвучал почти издевательски:

– Ну что, убедилась?

– Почти! - восхищенно выпалила я. - А с деньгами вы так можете?

От моей наглости она на миг онемела. Впрочем, быстро пришла в себя. Я удостоилась уважительного взгляда и совсем нелестного эпитета:

– Ну хитрюга! Ну лиса! Вот тебе, а не деньги.

Возле моего носа появился призрачный кукиш.

Я притворно вздохнула.

– Значит, не умеете. Я так и думала!

Эти слова вызвали в зыбком теле призрака целую бурю. Бабуля замигала, нервно, дергано, как гирлянда, которую закоротило. Синий сменился зеленым, зеленый красным, красный желтым. Последним полыхнул белый и погас.

Я поспешила закрепить успех, произнесла совсем невинно:

– Ну не умеете, подумаешь! Было бы из-за чего расстраиваться. Все мы чего-то не умеем.

От моих слов призрак полыхнул угрожающим красным. На миг я решила, что слегка перестаралась, и собралась уже было извиниться, как вдруг мне под нос вместо давешней фиги ткнулась раскрытая ладонь.

– Смотри, никчема!