Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Глава 17. Где я выясняю, что такое мышеядение и набираю кучу снеди

Рынок жил. Рынок шумел. Рынок перекликался на все голоса. Выкрики зазывал, нахваливавших товар, сливались в единый гул.

— Ни на кого не отвлекайся и следи за кошельком, — посоветовала Марта. — Не то сама не заметишь, как накупишь ненужного товара, только потратишь деньги зря. Ты даже не представляешь, какие тут водятся умельцы.

Ха! Я даже приосанилась. Ну давайте, удивите меня, человека из эпохи гипермаркетов и курьерской доставки. Знали бы вы, сколько соблазнов в моем мире, вам бы плохо стало.

— Кусь, Хрусь, готовность номер один! — скомандовала я дракончикам и окинула хозяйским глазом предложенный ассортимент.

Мда, рано я радовалась своей закалке. Когда вокруг все расфасовано по пакетикам, на которых указан состав и пищевая ценность, это одно, а выбрать тот же товар на развес — совсем другое.

Во-первых, здесь совсем не продавали полуфабрикатов. Только натуральные продукты, из которых еще поди приготовь привычную еду. Даже овсяных хлопьев нет! Овес исключительно в зернах. И все в каких-то огромных количествах. Сыр головами, масло кругами, яйца корзинами. Мука и крупы шли мешками. Мясо громадными кусками, а то вовсе целиковыми тушами. Не потрошенная, не щипанная птица лежала практически штабелями.

Просила, чтобы тебя удивили? Пожалуйста! Я пораженно замерла. Что делать с такими объемами?

— Наташа, здесь продают оптом, — рассмеялась Марта и схватила меня под руку. — Нам туда.

В розничных рядах было куда привычнее. Правда товары порой удивляли. Кофе в зернах, которые надо обжарить и намолоть, конечно, не вогнал меня в ступор, но преизрядно озадачил.

Мастер-класс от Марты по выбору лучших зерен оказался весьма познавательным. Особенно поразила та часть, где пошло про приготовление. Кто бы мог подумать, что для идеальной прозрачности при варке кофе нужно добавлять рыбью чешую?

Я впервые услышала об этом. Подивилась странностям, но спорить не стала — хозяйке кофейни в данном вопросе стоило доверять. Тем более, что в «Пончике» сам напиток хоть куда!

Первым делом я отоварилась в бакалейной лавке. Взяла два вида крупы по четыре чашки. Рис мне понадобится на пирог. Его я задумала испечь к приходу Алекса. А дробленую пшеницу я и сама уважаю по утрам в виде каши.

Чуть подумав, добавила две чашки колотого гороха. Если раздобыть к нему копченые ребрышки или рульку… М-м-м-м, рот моментально наполнился слюной.

Холщовые мешочки под крупы мне одолжила предусмотрительная Марта, чем удивила меня второй раз. Я хлопнула себя по лбу, когда поняла, как опростоволосилась. Не в корзину же сыпать крупу. А до полиэтиленовых пакетиков этот мир пока не додумался. Надеюсь, и не додумается. Ни к чему здесь вечный пластиковый мусор.

После круп я вспомнила про муку, соль, сахар. Прихватила жестяную баночку черного перца и конвертик с лаврушкой. А потом едва не поперхнулась от цены. Полсолера! Но по виду Марты стало понятно, что все честно. Никто меня не пытался дурить.

— Перец дорогой и пряный лист. Я хотела тебя предупредить, но не успела.

Я через силу улыбнулась. Что тут скажешь? Сама виновата. Надо сперва уточнять цены.

Перед самым выходом вдруг вспомнила о главном.

— А дрожжи у вас есть?

— Что? — переспросила торговка.

А Марта бросила на меня удивленный взгляд. Я поспешила объяснить:

— Такая штука, которую добавляют в тесто, чтобы хлеб получился пышным.

Хозяйка лавочки просияла и кивнула.

— Пивная гуща-то? Есть.

Она ушла в кладовую и скоро вернулась с небольшой бутылочкой темного стекла. Передала мне с рук на руки.

Стекло было холодным.

— Только что из холодника, — пояснила хозяйка. И вы не держите в тепле. Пропадет.

Я с сомнение оглядела сосуд. Как этим пользоваться? Кто знает. Марта увидела мои колебания и вновь зашептала:

— Бери, я тебя научу.

— Сколько с меня? — спросила я, готовясь услышать безумную цену.

Торговка заулыбалась, всплеснула руками.

— Нисколько. Это вам подарок. Забирайте.

— Спасибо, раз не жалко, возьму.

Женщина важно подняла вверх палец и изрекла:

— Жадность, усушка, утруска и мышеядение — главные враги нашего дела!

Я сдавленно хрюкнула и поинтересовалась.

— Вы едите мышей?

Мадам рассмеялась:

— Разве ж я кошка? Это мыши, твари шустрые и серые, едят все то, что не усохлось и не утряслось.

Я опустила бутылочку в корзину и, прощаясь, пообещала:

— Обязательно еще к вам вернусь.

***

Дальше все прошло не так и страшно. Солидный пучок зелени, несколько луковиц и кулек яблок обошлись мне в один медяк. Фруктов я бы взяла и больше, но побоялась, что не дотащу. Вместе с крупами и так получился весьма солидный вес. А сколько еще всего нужного предстояло взять!

Я даже вздохнула. Это тебе не двадцать первый век с кучей магазинов, доставкой и шустрыми курьерами. Тут все пришлось носить самой, своими ручками. Ну да ничего, не пропаду!

— В молочный ряд? — предложила Марта.

— Давай.

Я пошла за подругой, твердо пообещав себе, что много набирать не буду.

Ага! Сейчас. Через полчаса моя корзина была полнехонька. Творог, молоко, топленое масло, кусок сыра, дюжина яиц в картонной коробочке, заботливо проложенной сеном. А кошелек стал легче еще на четыре медяка.

— Все? — Марта скептически оглядела мою ношу.

— Если бы, — я перекинула корзину на другую руку. — Еще нужна рыба на пирог и копчености для супа.

— Тогда сначала мясные ряды. Рыба у нас как раз на выходе.

Над мясными рядами витали такие ароматы, что я едва не захлебнулась слюной. И ведь все свежее и без химии. Нет, меня точно нельзя пускать в такие места.

Ребрышек я не нашла. Зато раздобыла фантастически шикарную рульку и кусок восхитительного окорока. Щедро выложила за них деньги, как за всю молочку разом.

На обратном пути Хрусь, дремавший у меня плече, вдруг встрепенулся, спикировал куда-то назад и нырнул в толпу. Следом за ним рванул и Кусь.

— Что это они? — спросила Марта.

— Не знаю, — пожала плечами я.

— Ой! Ай! — раздалось не так и далеко.

Скоро перед нами появились драконята, волокущие за собой девчоночку лет двенадцати. Незнакомка отчаянно ревела и размазывала слезы по щекам. Была она невероятно худенькой и бледной. Но при этом опрятной, хоть и одетой в латанное-перелатанное платье.

— Иди-иди! — подталкивал бедолагу один из драконят. — Будешь знать, как брать чужое!

— Кусь, Хрусь, прекратите!

Девочку мне стало жаль.

Малышня меня не послушалась.

— Нельзя прекращать! Она уворовала!

— Покрала.

— Мы все видели!

— Я немножко взяла. Покушать, — показала девочка кулачок с зажатым в нем пирожком и вновь залилась горькими слезами. — Тетеньки, только страже не сдавайте! Высеку-у-у-ут…

Марта охнула и покачала головой.

— Никого я не сдам, — родилось у меня решение. — Давай вернемся, я за тебя заплачу.

— Нет, не пойду, меня там побьют, — испуганно помотала она головой.

— Не побьют. Которая, говоришь, лавка?

— На углу вторая, — с готовностью подсказали дракончики. — Только зря ты, Наташа, ей помогаешь.

— Цыц! Без чешуйчатых разберусь. Сидите тут, караульте.

***

Я оставила покупки под присмотром бдительных братцев и Марты и решительно направилась в указанном направлении. Найти лавку, от которой во все стороны распространялся одуряющий запах выпечки, оказалось несложно.

— Возьмите, — протянула я хозяину медную монетку. — За пирожок. Его девочка взяла. Сестрица моя.

— Ну что вы, мадемуазель. Это много, — доброжелательно ответил тот и протянул две монетки поменьше. — Держите сдачу.

— Не нужно, — воодушевилась я. — Дайте сдачу пирожками.

Обрадованный пекарь ловко свернул кулек из бумаги и кинул в него еще два пирожка.

— Только передайте вашей сестрице, что без спросу брать нехорошо, — подмигнул он, покосившись куда-то вбок.

Я заметила серое платьице. Не удержалась девчонка, прокралась-таки следом.

— Обязательно передам. Спасибо, — раскланялась я и поспешила нагнать бедолагу, пока та не скрылась в толпе. — Стой, подожди. Вот, возьми.

Я протянула кулек и заметила в глазах девочки непонимание, граничащее с благоговейным трепетом.

— Это все мне? — неверяще переспросила она, прежде чем принять дар.

От первого пирожка уже не осталось и следа. Бедняга съела его поскорее, лишь бы только не отобрали.

— Бери, — кивнула я. — Только руки вымой, прежде чем есть.

Глаза ее сразу стали серьезными.

— Я… я отработаю! Вы не думайте, я не какая-нибудь. Честно! Могу мыть, стирать, убираться, все, что скажете! — с жаром заверила меня девочка.

— Как тебя звать?

— Виола.

— А я Наташа. Пожалуй, у меня найдется работа для тебя, Виола. Мне очень нужна помощница в лавке.

— Правда? Вы возьмете меня на работу? Спасибо! — подпрыгнула она на месте и захлопала в ладоши.

— Это громко сказано, конечно, — смутилась я. — У самой-то пока неизвестно, как дела пойдут. Но мне действительно не помешает помощь и человек, который сможет меня подменять, если вдруг возникнут срочные дела.

— Я не подведу, вот увидите. Только я не могу с вами прямо сейчас. Вы скажите, куда прийти, я обязательно буду после полудня.

— Домой пойдешь? Это правильно, родителей надо предупредить обязательно.

— Нет у меня ни дома, ни родителей, — понурилась она.

— Подожди, как это? А где же ты живешь?

— Ну так… — девочка неопределенно пожала плечами. — На одном чердаке.

— Как на чердаке? — опешила я. — Нет, так не пойдет. Вот что, приходи насовсем, найду тебе местечко в своем доме. Улица Тихий уголок, лавка редкостей.

Глаза бедняжки стали огромными как два блюдца.

— Вы магичка?

Мне хотелось ответить: «Да!» Только глупо так врать.

— Не совсем. Я пока лишь учусь. Но, говорят, что у меня неплохо получается.

Виола опять понурилась.

— Моя мама тоже была магичкой, правда, слабенькой совсем. Зато Элен…

— Кто такая Элен?

— Моя сестра.

По прозрачным до голубизны щекам вновь побежали слезы. У меня в горле встал ком. Я спросила тихонько:

— А что с ними сталось?

— Умерли…

— А отец?

Девочка только покачала головой. Я не стала ее расспрашивать дальше, видно было, что воспоминания причиняют ребенку боль.

— Тебе точно нужно возвращаться на чердак? Пойдем прямо сейчас со мной.

— Я хочу забрать вещи. У меня их совсем немного осталось. И платье Элен.

Виола трогательно прижала к груди пирожки.

— Хорошо, — согласилась я. — Иди, только не задерживайся, возвращайся быстрее. Будем обедать.

Девочка кивнула и убежала прочь. Я долго смотрела ей в след, выискивая в толпе русую головку. И, лишь когда она окончательно затерялась среди людей, вернулась к Марте.

— Заплатила? — спросила подруга без всякого осуждения.

Я кивнула.

— Сиротка?

— Да. Я решила взять ее к себе, помощницей.

— И правильно.

Она подняла с мостовой корзину, приготовилась идти дальше. Мне стало приятно, что Марта не пыталась отговаривать или спорить. Что приняла все спокойно.

— Хорошая девочка, — поспешила я уточнить. — Голодная просто.

Марта наморщила лоб и улыбнулась.

— Это прекрасно, что у тебя есть дух хранитель и дракончики. Будет кому присмотреть за помощницей, чтобы глупостей не натворила.

Кусь и Хрусь тут же приосанились, раздулись от важности.

***

На рынке у нас оставалось последнее дело. Еще нужно было купить рыбу. После этого можно смело возвращаться домой. Только в рыбных рядах отличились уже мои крылатые помощники.

Стоило мне отвлечься на богато одетую даму, которая гордо шествовала в сопровождении слуги с коробками и свертками, как неподалеку раздался гневный окрик:

— Ах вы негодники! Положите на место, фу! Лови их! Лови!

Поскольку парочка негодников приехала с нами, я резонно заподозрила, что именно они стали причиной переполоха.

Ну кто бы сомневался! Тяжело груженые Кусь и Хрусь, с двух сторон вцепились в изрядных размеров рыбину и натужно пыхтя, пытались унести ее подальше от прилавка рыбака.

— А ну, стоять! — гаркнула я, перекрикивая рыночный шум.

Шкодники застыли на месте, лихорадочно меся воздух крыльями. Вместе с ними замерли все вокруг.

— Мы хотели показать! Смотри, какая огромная! — хором выкрикнули сорванцы.

Мельком оценив драконий улов, я моментально сообразила, как спасти ситуацию. Развернувшись к хозяину рыбного прилавка, я широко улыбнулась и достала кошель.

— Нечего так кричать. Они для меня искали лучший товар. Ваш им понравился. Сколько? — спросила я, недальновидно побренчав медью.

Торговец прищурил глаз, окинул меня оценивающим взглядом, горделиво приосанился и ляпнул:

— Полсолера.

У Марты прямо челюсть отвисла. Я хмыкнула. Ага, значит, втридорога хочет спихнуть. Только не на ту напал!

— Не пойдет. Ребята, несите рыбу на место, — по-деловому распорядилась я.

Братцы застыли в нерешительности, разрываясь от противоречивых чувств. Терять добычу им вовсе не хотелось. Ослушаться меня они тоже не решались.

— Живо кладите на место! — повторила я. — Я куплю себе рыбу, но не здесь. Здесь дурно пахнет!

— Чего это дурно? — тут же взвился торговец. — Вы, мадемуазель, не возводите напраслину-то.

— Напраслину? — я не на шутку разозлилась. — А как по-вашему пахнет обман? Розами?

Дракоши переглянулись, разжали когти и плюхнули рыбину обратно на прилавок.

— Фу! — протянул брезгливо Хрусь. — Разит.

— Смердит! — согласился с ним Кусь.

Марта хихикнула. Соседи горе-барыги захмыкали в усы.

Кто-то тронул меня за плечо. И я увидела другого торговца.

— Мадемуазель, — позвал он. — Посмотрите мой товар. У меня никакого обмана. И рыба самая наисвежайшая. Пахнет…

Он закатил глаза, выражая полнейший восторг.

— Розами? — не сдержалась я от колкости. Только мужчина ничуть не обиделся.

— Отчего же розами. Рыбой, как и положено.

— Если не розами, — рассмеялась Марта, — то я, пожалуй, тоже возьму.

***

Рыбу нам запаковали в плотную бумагу, сверху тщательно перевязали бечевой. Нести улов вызвали дракончики. Каждому из них мы вручили по небольшой рыбине. Братцы летели гордые собой и жутко важные.

— Помогаем! — вещал на всю улицу Кусь.

— Стараемся! Несем! — поддерживал его Хрусь. — Без нас никуда.

— Совсем никуда. Без нас не справятся.

Мы с Мартой тихонько посмеивались.

Я с трудом тащила неподъемную корзину и всерьез мечтала о сумке на колесиках. Уже на подходе к Тихому уголку меня вдруг осенило. Мысль была такой гениальной, что от восторга я едва не подпрыгнула.

— Что с тобой? — встревоженно спросила Марта.

— У меня идея! Я придумала, как можно носить продукты с рынка и при этом не таскать тяжести.

Подруга оглядела снедь с сомнением.

— Уж и не знаю, — протянула она, — разве же такое возможно?

— Еще как! Если получится, будет у нас совершенно чудесный артефакт.

— Тебе, конечно, виднее, но…

— Никаких, но! Я тут на днях продавала кое-что одному гному. Если довести до ума!

Я поднесла к губам пальцы и причмокнула.

— Выйдет конфетка.

Незаметно показались наши дома. Я увидела вывеску пончика и вдруг вспомнила:

— Хлеба-то я так и не купила!

Марта поставила свою корзину у порога, приняла из драконьих лап рыбу и успокоила:

— Что я тебе хлеба что ли не дам? Приходи чуть позже. Заодно научу пивной гущей пользоваться.

На том и распрощались. Я запустила драконят, зашла в лавку и повернула табличку надписью «Открыто».