Леща, Ваша Светлость? (СИ)

Глава 14

Стоило нам покинуть ратушу, Тобиас схватил меня за руку и, не скрывая обиды, заговорил:

— Лесса, зачем ты так? Олдермен хотел помочь! И я тоже…

— Помочь? — я высвободила руку. — Тобиас, ты действительно думаешь, что я поверю в бескорыстие олдермена? Того самого человека, который разорил моего отца?

— Это всё в прошлом, — отмахнулся он. — Сейчас у тебя есть шанс изменить своё положение, стать частью элиты Мареля, получить влияние и защиту…

— Ценой брака по расчёту? — горько усмехнулась я. — Нет, спасибо. Я лучше сама построю своё будущее.

— С этим рыбаком? — неожиданно бросил Тобиас, и его лицо исказилось. — С Марком Хольтом? Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на него? Как бегаешь к нему каждый день после шторма?

Я застыла, потрясённая его тоном и словами:

— Ты следишь за мной?

— Не я, — он слегка смутился. — Просто город маленький, все всё видят. И говорят. — Он вздохнул и взял меня за плечи, заглядывая в глаза. — Лесса, подумай головой. Что может дать тебе простой рыбак? Жизнь в постоянной тревоге, когда каждый шторм может сделать тебя вдовой? Скромное существование без каких-либо перспектив?

— А что может дать мне брак с тобой? — прямо спросила я. — Покровительство олдермена, который, возможно, причастен к смерти моего отца? Показное уважение людей, которые за моей спиной будут шептаться о нищей сиротке, удачно выскочившей замуж?

— Не говори глупостей, — поморщился Тобиас. — Олдермен не имеет никакого отношения к смерти твоего отца. Харлон умер от лихорадки, это знает весь город.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь понять, лжёт ли он намеренно или просто не знает правды.

— У меня есть основания думать иначе, — тихо сказала я. — И однажды я узнаю всю правду.

Тобиас побледнел:

— О чём ты говоришь? Какие основания?

— Неважно, — я отвернулась. — Мне пора возвращаться в лавку. Спасибо, что проводил.

— Лесса, постой! — он догнал меня в несколько шагов. — Я не понимаю, что происходит. Ты изменилась, и я не узнаю тебя. Прежняя Лесса никогда не говорила так… не отталкивала меня.

— Прежней Лессы больше нет, — твёрдо сказала я. — Она умерла вместе с отцом. А я… я новый человек, Тобиас. И у меня новые цели, новые мечты и новые чувства.

С этими словами я развернулась и быстро пошла прочь, оставив его стоять посреди площади с растерянным выражением лица.

Возвращаясь в лавку, я не могла отделаться от тревожного чувства. Разговор с олдерменом и Тобиасом всколыхнул все мои подозрения и опасения. Если Морган действительно замешан в контрабанде, если он действительно причастен к смерти Харлона… что помешает ему избавиться и от меня, если я стану слишком опасной?

И что делать с предложенными пятьюдесятью флоринами? Отказаться — значит лишить рыбаков столь необходимой помощи. Но принять — связать себя и кооператив обязательствами перед человеком, которому я не доверяла.

Задумавшись, я не сразу заметила человека, преградившего мне дорогу — невысокого, худощавого мужчину средних лет в потрёпанном дорожном плаще.

— Госпожа Хенли? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. Это касается вашего отца… и Джеремайи Фолсома.

Я вздрогнула, услышав знакомое имя из письма, найденного на чердаке.

— Кто вы? — напряжённо спросила я.

— Друг, — коротко ответил незнакомец. — И у меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Но не здесь. За нами могут наблюдать.

Я колебалась лишь мгновение. Этот человек знал о Джеремайе, знал о связи с моим отцом. Возможно, он мог пролить свет на тайну, которая не давала мне покоя.

— Где и когда? — тихо спросила я.

— Сегодня в полночь, — так же тихо ответил он. — У старой лодочной станции на южном берегу. Придите одна и никому не говорите о нашей встрече.

С этими словами он накинул капюшон и быстро скрылся в переулке, оставив меня в смятении и с гулко бьющимся сердцем.

День тянулся мучительно медленно. Я механически выполняла привычные действия — обслуживала покупателей, вела учёт, готовила новые блюда — но мысли мои были далеко. Предстоящая тайная встреча, угрозы олдермена, признание Тобиаса в слежке — всё это складывалось в тревожную картину, от которой не удавалось отмахнуться.

Вечером я, как обычно, навестила Марка, принеся ему свежий рыбный пирог и новости о делах кооператива. Он выглядел заметно лучше — впалые щёки порозовели, в глазах появился прежний блеск, а движения стали увереннее.

— Завтра выхожу на работу, — заявил он, с аппетитом уплетая пирог. — Хватит бездельничать.

— Доктор Янис сказал неделю покоя, — напомнила я. — А прошло только…

— Десять дней, — перебил он. — Более чем достаточно. Я схожу с ума от безделья, Лесса! К тому же я нужен на верфи — там восстанавливают лодки, а я лучший плотник среди рыбаков.

Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно:

— Хорошо, но обещай не переутомляться. И никакого выхода в море ещё как минимум неделю!

— Обещаю, — улыбнулся он, а потом внимательно посмотрел на меня. — Что-то случилось, Лесса? Ты сегодня какая-то… встревоженная.

Я заколебалась. Мне отчаянно хотелось рассказать ему о встрече с олдерменом, о таинственном незнакомце, о предстоящем ночном рандеву. Но интуиция подсказывала, что этого делать нельзя. Марк только выздоравливал, и лишние волнения могли ему навредить. К тому же незнакомец ясно сказал — никому не говорить о встрече.

— Просто устала, — солгала я, избегая его взгляда. — Много работы в лавке, а с тех пор как ты… выбыл из строя, поставки не такие стабильные.

Он нахмурился, явно не веря моим словам, но не стал настаивать:

— Всё наладится, вот увидишь. А если нужна помощь — только скажи.

— Обязательно, — я улыбнулась, чувствуя укол совести за ложь. Но иногда правда могла причинить больше вреда, чем умолчание. По крайней мере, я надеялась на это.

Уходя от Марка, я твёрдо решила — сегодня ночью я выясню, кто этот таинственный друг Джеремайи, и какую информацию он хочет мне передать. А потом буду действовать по обстоятельствам…

Я покинула дом, когда часы на городской башне пробили одиннадцать. Ночной Марель казался совсем другим городом — пустынные улицы тонули в сумраке, лишь редкие масляные фонари у богатых домов да свет из окон таверн нарушали темноту. Ветер доносил солёный запах моря и шум прибоя — спокойный, убаюкивающий, совсем не похожий на грозный рёв недавнего шторма.

Южный берег находился в получасе ходьбы от моей лавки. Я закуталась в тёмный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и старалась держаться в тени, избегая освещённых мест. Несколько раз мне пришлось замереть, прижавшись к стене, когда навстречу попадались припозднившиеся прохожие или городская стража, совершавшая ночной обход.

Старая лодочная станция представляла собой полуразрушенный деревянный сарай на сваях, вбитых в дно у самого берега. Когда-то отсюда отправлялись прогулочные лодки с туристами и влюблёнными парочками, но после большого шторма десять лет назад станцию забросили, построив новую ближе к центру города.

Когда я приблизилась к станции, меня охватило беспокойство. А что, если это ловушка? Что, если таинственный незнакомец работает на олдермена и заманивает меня сюда, чтобы… что? Избить? Убить? Бросить в море?

Я замедлила шаг, размышляя, не повернуть ли назад. Но любопытство и желание узнать правду о судьбе отца Лессы пересилили страх. К тому же я не была беззащитной — в кармане плаща лежал острый нож для разделки рыбы, который я предусмотрительно взяла с собой.

— Госпожа Хенли? — тихий голос из темноты заставил меня вздрогнуть. — Сюда, пожалуйста. Внутри безопаснее.

Я проследовала за размытой тенью в дверной проём старой станции. Внутри было темно, пахло водорослями и гнилым деревом. Вдруг раздался звук удара кремня о кресало, и через мгновение на стене вспыхнул масляный светильник, освещая небольшое помещение.

В его свете я разглядела худощавого мужчину лет сорока с обветренным лицом морехода и глубоким шрамом, пересекавшим левую щеку от виска до подбородка. Он был одет неброско, но опрятно, а за поясом у него я заметила рукоять кинжала.

— Благодарю, что пришли, — сказал он, жестом приглашая меня присесть на одну из двух покосившихся скамей. — Меня зовут Роланд Хейс. Я был помощником и другом Джеремайи Фолсома.

— Был? — насторожённо переспросила я, оставаясь стоять.

— Джеремайя мёртв, — мрачно сказал Роланд. — Его тело нашли в гавани Дримхейвена два дня спустя после встречи с вашим отцом. Официальная версия — несчастный случай, упал в воду пьяным. Но Джеремайя никогда не пил на службе, а в тот день он был при исполнении.

Я медленно опустилась на скамью, чувствуя, как холодеет всё внутри.

— Вы думаете, его убили? — тихо спросила я.

— Уверен, — кивнул Роланд. — Как и вашего отца. Лихорадка была слишком… своевременной. И слишком быстро свела его в могилу.

Я вздрогнула. Значит, мои подозрения оказались верны — смерть Харлона не была случайностью или естественной болезнью.

— Кто? — только и смогла спросить я.

— Морган, — без колебаний ответил Роланд. — Олдермен узнал, что ваш отец и Джеремайя собрали доказательства его причастности к контрабанде. И избавился от них обоих.

— Доказательства, — повторила я. — В письме Джеремайя упоминал, что у него есть доказательства… Что это было? И куда они делись?

— Записи, корабельные журналы с изменёнными данными о грузах, свидетельские показания, — перечислил Роланд. — Джеремайя был королевским таможенником. Последние полгода он расследовал контрабанду в портах южного побережья. И выяснил, что за ней стоит не кто иной, как уважаемый олдермен Мареля.

Роланд достал из-за пазухи потрёпанный кожаный мешочек:

— Джеремайя передал часть документов вашему отцу на той встрече. В тот же вечер люди Моргана напали на него у гостиницы. Но он успел спрятать самое важное… и передать мне это.

Он протянул мне мешочек. Внутри оказался маленький латунный ключ с замысловатой бородкой и выгравированными на головке буквами «ДФ».

— Ключ от сейфа Джеремайи, — пояснил Роланд. — Он хранится в королевской таможне Дримхейвена. Там все оригиналы документов. Джеремайя был осторожен и сделал несколько копий, одну из которых передал вашему отцу. Но после его смерти в доме был устроен обыск под видом оценки имущества для уплаты долгов. Бумаги исчезли.

— Не все, — тихо сказала я, вспомнив письмо, найденное на чердаке. — У меня есть письмо Джеремайи к моему отцу. Там нет прямых доказательств, но упоминается их расследование.

— Это важно! Даже такая косвенная улика может помочь делу. Особенно в сочетании с документами из сейфа.

— Но как нам получить доступ к сейфу? — спросила я. — Наверняка для этого нужны полномочия, которых у нас нет.

— У меня есть друзья в таможенной службе, — заверил Роланд. — Но действовать нужно быстро. Я слышал, что Морган планирует большую контрабандную поставку на следующей неделе. Если мы сможем поймать его с поличным и предъявить документы…

— Он падёт, — закончила я за него. — И ответит за смерть моего отца и Джеремайи.

— Именно, — кивнул Роланд. — Но для этого мне нужна ваша помощь. Я не могу долго оставаться в Мареле — Морган знает меня в лицо, и если его люди заметят бывшего помощника Джеремайи в городе, они насторожатся.

— Что я должна сделать? — спросила я.

— Сохранить это письмо и ключ, — ответил он. — И через три дня передать их человеку, который придёт в вашу лавку. Он спросит свежую треску из бухты Лиона. Запомните этот пароль. В ответ вы должны сказать: «У нас только макрель с северных отмелей». Тогда он представится как Гарет и попросит встречи наедине. Ему вы и передадите всё.

Я молча кивнула, запоминая инструкции.

— И ещё, — Роланд понизил голос. — Будьте осторожны с молодым Вейном. Он глубоко замешан в делах своего покровителя Моргана. Именно Тобиас следит за прибытием и отправкой контрабандных грузов. Не доверяйте ему ни в чём.

Это подтверждало мои худшие подозрения о Тобиасе, но всё равно было болезненно слышать. Часть меня — та, что унаследовала чувства Лессы, — всё ещё хотела верить, что в нём осталось что-то хорошее.

— Понимаю, — тихо сказала я.

— А теперь идите, — Роланд бросил взгляд на маленькое окошко, за которым начинало светлеть небо. — Скоро рассвет. Нас не должны видеть вместе.

Я поднялась, пряча ключ и мешочек во внутренний карман плаща: — Спасибо, что рискнули ради правды.

— Я делаю это не только ради правды, — мрачно ответил Роланд. — Но и ради мести. Джеремайя был мне как брат. — Он помолчал и добавил: — Если со мной что-то случится, передайте эти вещи непосредственно капитану королевской таможни Дримхейвена, Лоуренсу Форду. Он знает об этом деле и доведёт его до конца.

С этими словами он задул светильник, и мы расстались — он направился вдоль берега к южным воротам города, а я — обратно к своей лавке окольными путями.