Леща, Ваша Светлость? (СИ)

Глава 3

Я проснулась ещё до рассвета, когда первые робкие лучи солнца едва касались верхушек крыш. Несмотря на раннее время, сон не шёл. Мысли о предстоящей встрече с ростовщиком ворочались в голове, не давая покоя. Вчерашний успех с Марком придал мне уверенности, но сегодня предстояло куда более серьёзное испытание.

Тихо, чтобы не разбудить Эмму, я спустилась и принялась наводить порядок в лавке. Вчера мы с ней до поздней ночи вычищали пыль, отмывали прилавки и полки, раскладывали в идеальном порядке инструменты. Но сейчас, в предрассветной полутьме, всё равно нашлось, чем заняться — протереть ещё раз витрины, расставить миски для разных видов рыбного филе, наточить ножи.

Ровно в шесть утра, как и обещал, появился Марк. Он был не один — за ним следовали ещё двое рыбаков с корзинами свежего улова. Они с любопытством посматривали по сторонам, явно заинтригованные рассказами Марка.

— Доброе утро, госпожа Лесса, — Марк приподнял шапку в приветствии. — Как и обещал, привёз сегодняшний улов. Это Томас и Гидеон, мои товарищи. Они тоже хотели бы поставлять вам рыбу, если вы остались довольны вчерашним качеством.

— Очень довольна, — улыбнулась я. — Проходите, покажите, что у вас сегодня.

Рыбаки выложили на прилавок свой улов: серебристых макрелей, дюжину крупных окуней, несколько видов камбалы и даже пару крабов, трепыхавших клешнями в плетёной корзине.

— Богатый улов, — оценила я. — И всё такое свежее! Утренний?

— Да, госпожа, — кивнул один из новых рыбаков, Томас — невысокий крепыш с обветренным лицом и глазами, щурящимися от постоянного вглядывания в горизонт. — Вышли ещё затемно. Марк сказал, вы цените свежесть превыше всего.

— Верно, — я деловито осмотрела рыбу. — Беру всё. По четыре медяка за фунт, как договаривались. И буду признательна, если вы поможете мне разделать улов вашим методом.

— Нашим? — удивился второй рыбак, Гидеон, высокий, худой как жердь парень с выцветшими до белизны волосами. — Да мы, как все — выпотрошил и отрубил голову, вот и вся наука.

— Думаю, госпожа Лесса имеет в виду особый северный метод, — с едва заметной усмешкой вмешался Марк. — Я вчера наблюдал, как она работает… это настоящее искусство.

— Что-то не слышал я о таком методе, — пробурчал Томас.

— Потому что я покажу его вам прямо сейчас, — спокойно ответила я, доставая свои ножи. — Смотрите внимательно.

В следующие полчаса я демонстрировала рыбакам, как правильно разделывать каждый вид рыбы, сохраняя ценные части, которые обычно выбрасывались, и нарезая филе так, чтобы оно выглядело эстетично и сохраняло сочность при любом способе приготовления. Мужчины наблюдали с неподдельным интересом, а когда я предложила им попробовать самим, не отказались.

Руки у рыбаков оказались ловкие, привыкшие к работе с ножом, и вскоре они уже довольно умело повторяли мои движения. Особенно старался Гидеон, который, казалось, обладал природным изяществом в обращении с рыбой.

— У вас талант, — похвалила я его. — Вы могли бы сами обучать такой технике.

— Спасибо, госпожа. Мой дед был корабельным коком, может, от него что-то передалось, смущенно пробормотал Гидеон.

Когда с разделкой было покончено, я вытащила небольшой мешочек и отсчитала каждому рыбаку причитающуюся сумму. Деньги пришлось взять из личных сбережений Лессы — небольшой шкатулки с серебряными и медными монетами, которую я нашла в её комнате.

— Завтра в то же время? — спросил Марк, когда его товарищи, довольные сделкой, вышли из лавки.

— Да, конечно, — кивнула я. — И… спасибо, что привели друзей. Это очень помогло.

— Не стоит благодарности, — он помялся, словно хотел что-то добавить, но передумал. — Удачи с Кроксом сегодня. Он… непростой человек.

— Я справлюсь, — уверенно ответила я, хотя внутри всё сжалось от мысли о предстоящей встрече с ростовщиком. — У меня есть план.

Марк окинул меня долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на восхищение, и, коротко кивнув, вышел.

Как только за ним закрылась дверь, я ощутила, как плечи мои невольно опустились, а улыбка погасла. Было ли у меня действительно план? Или я просто храбрилась, чтобы не показаться слабой? Одно дело — убедить нескольких рыбаков поставлять мне свежий улов. И совсем другое — договориться с ростовщиком, имеющим репутацию безжалостного хищника.

Эмма, спустившаяся из своей комнаты, застала меня за этими невесёлыми размышлениями.

— Святые небеса! — воскликнула она, увидев прилавок, заполненный аккуратно разложенным филе. — Всю эту красоту вы с Марком сделали? И когда только успели?

— Не только с Марком, — улыбнулась я, стряхивая с себя задумчивость. — Он привёл ещё двоих рыбаков. Теперь у нас есть и товар, и поставщики.

— Не могу поверить, — покачала головой Эмма. — Ещё вчера я была уверена, что мы потеряем дом и лавку. А сегодня… может, все наши беды и правда позади?

— Не все, — вздохнула я. — Сегодня я иду к Кроксу.

Лицо старушки мгновенно помрачнело.

— Ох, госпожа… может, лучше не надо? Этот человек… он как пиявка, впивается и не отпускает, пока всю кровь не высосет. Ваш батюшка, царствие ему небесное, говорил, что лучше голодать, чем иметь дело с Кроксом.

— У меня нет выбора, Эмма, — твёрдо сказала я. — Долг никуда не денется. И я должна договориться об отсрочке, иначе мы действительно потеряем всё.

— Тогда вам надо поесть перед такой важной встречей. Я сейчас приготовлю завтрак.

Пока она возилась у плиты, я выбрала из ящика несколько кусочков лучшего филе и аккуратно завернула их в чистую холстину.

— Зачем это? — спросила Эмма, заметив мои приготовления.

— Маленький подарок господину Кроксу, — ответила я с невинным видом. — Он ведь тоже человек и наверняка любит хорошую рыбу.

Эмма покачала головой, но снова промолчала. Я видела, что она не одобряет моих планов, считая их слишком рискованными, но ценила её сдержанность. Настоящая Лесса, судя по всему, была тихой и послушной, и моё новое поведение вызывало у старушки смешанные чувства.

После завтрака я переоделась в лучшее платье, которое нашлось в шкафу Лессы — тёмно-синее, скромное, но аккуратное и подчёркивающее фигуру. Волосы, пышные и непослушные, собрала в строгий пучок. Посмотрев на своё отражение в маленьком зеркальце, я осталась довольна: выглядела серьёзно и по-деловому, а не как юная барышня, пришедшая просить о снисхождении.

— Как я выгляжу? — спросила я у Эммы.

— Очень… взросло, — ответила она после заминки. — Почти как ваша матушка, когда шла вразумлять вашего отца, если тот затевал что-нибудь рискованное.

Я улыбнулась. Похоже, это был комплимент.

— Присмотри за лавкой, — попросила я, направляясь к выходу. — Если кто-то зайдёт, покажи наш товар. За филе можно просить шесть медяков, за фунт, за стейки — семь, а за деликатесы из потрохов — по восемь. Но если будут торговаться, можешь уступить медяк-другой, особенно постоянным клиентам.

— Вы говорите совсем как торговка с рождения, — покачала головой Эмма, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Просто здравый смысл, — пожала я плечами. — Ничего сложного…

Контора ростовщика Крокса располагалась на центральной улице города, недалеко от здания магистрата. Неприметное каменное здание с узкими окнами и массивной дубовой дверью, на которой красовалась бронзовая табличка с надписью: «Финансовые операции. Ссуды. Залоги».

Я толкнула тяжёлую дверь и оказалась в небольшой приёмной, обставленной со сдержанной роскошью: тёмная дубовая мебель, кожаные кресла, на стенах — несколько картин в строгих рамах, изображающих морские пейзажи.

За столом у дальней стены сидел молодой клерк с тонкими усиками и зализанными назад волосами. Он поднял на меня равнодушный взгляд.

— Чем могу помочь?

— Мне нужно видеть господина Крокса. Меня зовут Лесса Хенли, я дочь Харлона Хенли.

— Господин Крокс очень занят. Если вы по поводу долга вашего отца, можете оставить платёж мне, — с ленцой произнес клерк, еле заметно поморщившись.

— Мне нужен лично господин Крокс, — настойчиво повторила я. — Речь идёт о перераспределении долговой нагрузки.

— Подождите здесь, — неохотно кивнул клерк, окинув меня оценивающим взглядом, словно впервые увидел и скрылся за дверью в глубине комнаты. Через несколько минут дверь снова открылась, а важный голос объявил, — господин Крокс примет вас. Следуйте за мной.

Кабинет ростовщика оказался неожиданно светлым и просторным. Большие окна пропускали достаточно света, чтобы не было нужды в свечах даже в пасмурный день. У стены стоял массивный письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел невысокий, полный мужчина средних лет с лысеющей головой и аккуратно подстриженной бородкой.

— Мисс Хенли, — произнёс он, не поднимаясь. — Какая… неожиданность. Я ждал вас ещё неделю назад, когда истёк срок очередного платежа.

— Прошу прощения за задержку, господин Крокс, — ответила я, подходя ближе. — Как вы, возможно, слышали, я была нездорова.

— Да-да, конечно. Весь город говорил о вашем… несчастном случае. Рад видеть, что вы оправились.

От того, как он произнёс «несчастный случай», у меня по спине пробежал холодок. В этом городе, видимо, не было секретов, и попытка самоубийства Лессы стала достоянием всеобщих сплетен.

— Благодарю за беспокойство, — сухо ответила я. — Я пришла обсудить выплату долга моего отца.

— Обсудить? — ростовщик картинно удивился. — Но тут нечего обсуждать, милая девушка. Ваш отец занял у меня двадцать флоринов под залог лавки и дома. Срок погашения истёк три дня назад. По условиям договора, я имею полное право забрать залог.

— Я знаю условия, — кивнула я. — И я не прошу вас списать долг. Я предлагаю новый график выплат, который будет выгоден нам обоим.

Крокс откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

— Вот как? И чем же он будет выгоден мне?

— Во-первых, этим, — я достала из сумки свёрток и положила на стол. — Небольшой презент. Свежайшее рыбное филе, приготовленное особым способом. Уверяю вас, такого деликатеса вы не найдёте ни у одного торговца в городе.

Крокс с интересом развернул холстину, и его ноздри расширились от аппетитного запаха идеально разделанного филе макрели, присыпанного морской солью и травами.

— Выглядит… необычно, — признал он. — Но это вряд ли стоит двадцати флоринов.

— Разумеется, нет, — согласилась я. — Это лишь символ моей благодарности за то, что вы согласились меня выслушать. А теперь позвольте объяснить мой план.

Я достала из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, который приготовила заранее. На нём я расписала план выплат на ближайшие полгода, с учётом процентов и еженедельного дохода от лавки, который рассчитывала получать.

— Как видите, — пояснила я, раскладывая бумагу на столе, — я предлагаю выплачивать вам не только основной долг, но и повышенные проценты за отсрочку. Два флорина в неделю. Это позволит полностью рассчитаться за полгода, а вы получите на четверть больше изначальной суммы.

— Впечатляюще, — наконец произнёс он, внимательно изучив мои расчёты. — Особенно для юной девушки, которая, насколько мне известно, никогда не интересовалась делами отца. Но есть одна проблема, мисс Хенли. Два флорина в неделю от рыбной лавки? Это… нереализуемо, учитывая, что ваш отец с трудом выручал столько за месяц.

— У меня новый подход к делу, — ответила я. — Я уже наладила поставки свежей рыбы напрямую от рыбаков, минуя посредников. И я предлагаю не просто сырой товар, а особым образом обработанный, который стоит дороже и не портится так быстро.

— Даже если это правда, — Крокс всё ещё сомневался, — как я могу быть уверен, что вы не исчезнете с моими деньгами в первую же неделю?

— Потому что я никуда не денусь, — просто ответила я. — Этот дом и эта лавка — всё, что у меня есть. И я намерена превратить их в процветающее дело. К тому же… — я сделала паузу. — Я могу предложить вам кое-что ещё, помимо повышенных процентов.

— И что же? — заинтересовался ростовщик.

— Еженедельные поставки таких же деликатесов, как этот, — указала я на свёрток. — Для вашего стола. Или в качестве подарков вашим… деловым партнёрам.

Крокс молчал, обдумывая предложение. Я же затаила дыхание, понимая, что сейчас решается судьба моего предприятия, да и всей моей новой жизни.

— Вы знаете, что ваш отец был моим другом? — неожиданно спросил он.

— Нет, я не знала. — Я растерялась от такого поворота.

— Мы познакомились много лет назад, ещё до вашего рождения, — продолжил Крокс, глядя куда-то сквозь меня. — Он помог мне, когда я только начинал своё дело. И я давал ему ссуды на самых выгодных условиях, когда он расширял лавку. — Ростовщик вздохнул. — Когда олдермен начал его притеснять, я пытался помочь, но Харлон был слишком горд, чтобы принять мою помощь безвозмездно. Настоял на официальном договоре, с залогом и процентами, как с любым клиентом.

Я молчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную исповедь.

— Я не собирался забирать лавку, — признался Крокс. — Хотел дать вам время прийти в себя после… всего случившегося. Но вы сами пришли и с таким… деловым подходом. — Он снова внимательно посмотрел на меня. — Вы действительно очень изменились, мисс Хенли. И я не могу сказать, что эти изменения мне не нравятся.

Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и сделал несколько пометок на моём листе с расчётами.

— Я принимаю ваше предложение, — наконец сказал он. — С одним условием. Вы будете отчитываться передо мной каждую неделю не только о платежах, но и о состоянии дел в лавке. Я хочу быть уверен, что моя инвестиция в безопасности.

— Инвестиция? — переспросила я. — Но ведь это возврат долга, а не…

— Назовите это как угодно, — пожал плечами Крокс. — Но я вкладываюсь в ваше дело, давая вам время. И хочу быть уверен, что оно того стоит.

Я видела, что за этой деловой маской скрывается нечто большее — возможно, действительно дружеское расположение к памяти моего «отца», или просто человеческое сочувствие к молодой женщине, пытающейся выкарабкаться из сложной ситуации.

— Согласна, — кивнула я. — Буду отчитываться каждую неделю.

— Превосходно, — Крокс что-то написал на чистом листе бумаги, поставил свою печать и протянул мне. — Вот новый договор. Первый платёж ожидаю через неделю. Не разочаруйте меня, мисс Хенли.

— Не разочарую, — твёрдо пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло от маленькой, но такой важной победы.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морской воздух. Впервые за всё время в этом чужом теле и чужом мире я почувствовала настоящий азарт и радость от того, что делаю. Нет, от того, что созидаю.

«У меня получится, — подумала я. — Я смогу превратить эту лавку в нечто большее. И может быть, найду в этом мире своё место… своё настоящее место под солнцем».