Леща, Ваша Светлость? (СИ)

Глава 6

Вопреки предсказаниям конкурента, отношения с клиентами у нас складывались прекрасно. Но я не могла не заметить, как с каждым днём всё мрачнее становилось лицо Родерика, когда он проходил мимо нашей лавки, наблюдая за растущими очередями покупателей. В Мареле проживало не так много людей, и каждый новый клиент, выбиравший нас, означал потерю для его бизнеса.

В пятницу, когда я раскладывала на прилавке утренний улов, дверь лавки с грохотом распахнулась, и на пороге появились трое: сам Родерик, его помощник с портфелем и невысокий пожилой человек в форменном камзоле с нашивками городской стражи.

— Доброе утро, мисс Хенли, — холодно произнёс Родерик. — Это господин Вортис, городской инспектор по торговым заведениям. Он пришёл проверить вашу лавку на соответствие санитарным нормам.

— Доброе утро, господа. Чем могу помочь? — Я выпрямилась, вытирая руки о передник.

— Поступила жалоба, мисс. Анонимная. Утверждают, что в вашей лавке продаётся несвежая рыба и нарушаются правила хранения скоропортящихся товаров.

— Вот как? — я приподняла бровь, глядя прямо на Родерика. — И кто бы мог подать такую жалобу?

— Это неважно, — вмешался Родерик. — Важно, что инспектор обязан проверить факты. И если найдёт нарушения, лавка будет закрыта на неопределённый срок.

Его самодовольная улыбка ясно говорила о том, что он сам и был источником «анонимной» жалобы.

— Разумеется, я полностью открыта для проверки, — спокойно ответила я. — Господин инспектор может осмотреть всё помещение, ледники, кухню — всё, что пожелает.

Родерик, казалось, был разочарован моей спокойной реакцией. Он явно ожидал паники или возмущения.

Инспектор приступил к работе, методично проверяя каждый уголок лавки — от прилавка до ледника в подвале, где мы хранили свежий улов. Особое внимание он уделил кухне, где Эмма как раз готовила закуски для покупателей.

— Вы используете какие-то особые специи, мисс? — спросил инспектор, принюхиваясь к маринаду для мидий. — Аромат… необычный.

— Смесь средиземноморских трав, господин Вортис, — объяснила я. — Розмарин, тимьян, немного шафрана и морской соли. Ничего запретного или опасного.

— Хм, — протянул он, делая пометки в своём блокноте. — А эти… мешочки со льдом вокруг рыбы? Зачем они?

— Это особый метод хранения, — пояснила я. — Лёд не только сохраняет свежесть, но и предотвращает пересыхание филе. Видите, как сочно оно выглядит даже после нескольких часов на прилавке?

Инспектор кивнул, явно заинтересованный. Родерик же, наблюдавший за проверкой с порога, всё больше хмурился.

— Что ж, мисс Хенли, — подвёл итог инспектор после почти часовой проверки. — Должен признать, ваша лавка не только соответствует всем нормам, но и превосходит их по многим пунктам. Я давно не видел такой чистоты и порядка в рыбной торговле.

— Это невозможно! — вмешался Родерик. — Проверьте ещё раз. Я сам видел, как вчера вечером сюда привезли ящики с рыбой сомнительной свежести.

— Это был вчерашний вечерний улов, — спокойно пояснила я. — Рыбаки выходят в море дважды в день, и мы берём только самую свежую рыбу. Можете спросить у Марка Хольта или любого другого рыбака, поставляющего нам товар.

— Нет нужды, — отрезал инспектор. — Я вижу всё, что мне нужно. Ваша лавка получает полное одобрение, мисс Хенли. И я бы даже рекомендовал другим торговцам перенять некоторые ваши методы.

Он сделал последнюю запись, поставил печать на свой отчёт и вручил мне копию:

— Это подтверждение проверки. Храните его на случай, если возникнут ещё какие-то… вопросы.

— Благодарю вас, господин Вортис, — я приняла документ с вежливой улыбкой. — Не желаете ли попробовать наши новые закуски из мидий перед уходом? Они как раз готовы.

Инспектор заколебался, бросив косой взгляд на Родерика, но запах из кухни был слишком соблазнительным.

— Пожалуй, я бы не отказался.

Эмма внесла поднос с дымящимися мидиями в чесночном соусе, и инспектор не смог сдержать одобрительного возгласа, попробовав закуску.

— Восхитительно! — признал он. — Моя жена будет в восторге, когда я принесу ей парочку. Сколько стоит порция?

— Для вас — бесплатно, — улыбнулась я. — В знак благодарности за вашу работу.

— Это очень щедро с вашей стороны, мисс Хенли. Но я не могу принять такой подарок на службе. Я заплачу полную стоимость.

— Как пожелаете, — согласилась я, мыслено отмечая его честность. — Эмма, пожалуйста, упакуйте две порции мидий для господина инспектора.

— Это… это возмутительно! Вы подкупаете городского служащего прямо у меня на глазах! — Воскликнул Родерик, наблюдая за этой сценой с плохо скрываемой яростью.

— Господин Родерик! — возмутился инспектор. — Я плачу за товар полную стоимость. Здесь нет и речи о подкупе.

— Эта девчонка водит вас за нос, — не унимался Родерик. — Она каким-то образом подготовилась к проверке. Наверняка была предупреждена.

— Вами? — невинно поинтересовалась я. — Ведь это вы подали жалобу, не так ли?

Родерик покраснел до корней волос, но быстро взял себя в руки.

— У вас нет доказательств этого утверждения, мисс Хенли. И я бы советовал вам следить за своими словами, если не хотите получить иск о клевете.

— Достаточно, господа, — вмешался инспектор. — Проверка завершена, нарушений не выявлено. Инцидент исчерпан.

Родерик ещё раз окинул лавку ненавидящим взглядом и вышел, хлопнув дверью так сильно, что маленький колокольчик над входом едва не сорвался.

— Прошу прощения за этот спектакль, мисс Хенли, — вздохнул инспектор, принимая упакованные мидии от Эммы и расплачиваясь. — Родерик — племянник олдермена, и иногда это… придаёт ему излишнюю уверенность.

— Я понимаю, — кивнула я. — Родерик просто защищает свой бизнес. Но я надеюсь, что в Мареле есть место для здоровой конкуренции.

— Безусловно, — согласился инспектор. — И, честно говоря, такая конкуренция может пойти только на пользу нашим горожанам. Ваши методы действительно заслуживают внимания.

— Думаете, Родерик просто так это оставит, госпожа? — спросила Эмаа, стоило инспектору уйти.

— Вряд ли, — вздохнула я. — Это только начало. Но мы должны быть готовы к любым его выходкам.

Я не ошиблась. Уже к вечеру по городу поползли слухи о том, что в лавке Хенли продают «порченую рыбу», которую обрабатывают специями, чтобы скрыть запах. Несколько постоянных клиентов пришли к нам с вопросами, которые явно были навеяны этими слухами.

— Говорят, вы используете какие-то заморские снадобья, чтобы старая рыба казалась свежей, — заявила одна пожилая дама, придирчиво разглядывая наше филе.

— Чистая клевета, госпожа Миррен, — спокойно ответила я. — Но если вы сомневаетесь, вот — попробуйте кусочек прямо сейчас. Если найдёте хоть намёк на несвежесть, я верну вам деньги за все предыдущие покупки.

Моя уверенность и открытость заставили даму смутиться, но она всё же попробовала предложенный кусочек рыбы и была вынуждена признать его безупречное качество.

Так, одного за другим, я разубеждала сомневающихся клиентов. К счастью, большинство горожан уже успели оценить наши деликатесы и не поддались на провокации. Но дым без огня не бывает, и некоторые всё же предпочли держаться подальше от нашей лавки, опасаясь неприятностей.

В субботу, когда у нас обычно было больше всего покупателей, я вышла с утра на рынок и заметила странную картину: рядом с лавкой Родерика стоял дюжий парень, раздававший прохожим какие-то листовки.

— Что там? — спросила я у Эммы, которая сопровождала меня.

— Не знаю, госпожа, — покачала головой старушка. — Но ничего хорошего, это точно.

Я решительно направилась к парню и взяла одну из листовок. На ней крупными буквами было напечатано: «ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ОБМАНА! Заморские специи в лавке Хенли — опасны для здоровья! Городской лекарь предупреждает об опасности!»

— Это что за ложь? — возмутилась я. — Какой ещё городской лекарь?

— Не знаю, мисс, — буркнул парень. — Мне заплатили, чтобы я раздавал эти бумажки. Что там написано — не моё дело.

Я смяла листовку и направилась прямиком к дому городского лекаря, доктора Яниса. Это был тот самый врач, который лечил Лессу после попытки самоубийства, и я была почти уверена, что он не мог распространять подобную ложь.

Доктор Янис, пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой, был крайне удивлён и возмущён, узнав о листовках.

— Это возмутительно! — воскликнул он. — Я никогда ничего подобного не говорил! Более того, я сам приобрёл у вас копчёную треску три дня назад и нашёл её превосходной.

— Я так и думала, — кивнула я. — Не могли бы вы помочь мне опровергнуть эту ложь? Если люди поверят, что наша еда опасна, это может разрушить всё, что мы создали.

— Разумеется, — согласился доктор. — Я напишу официальное заявление и распространю его по городу. Более того, я лично посещу вашу лавку сегодня днём и публично отведаю ваши блюда. Это должно убедить даже самых подозрительных горожан.

— Спасибо, доктор Янис, — с благодарностью сказала я. — Вы не представляете, как это важно для нас.

— Представляю, дитя моё, — мягко возразил он. — Я знал вашего отца много лет. Харлон был честным человеком и заслужил лучшей участи. Я рад видеть, что его дочь продолжает его дело с таким успехом.

Возвращаясь в лавку, я заметила Тобиаса, стоявшего у нашей двери с огромным букетом цветов. Сердце моё невольно дрогнуло — кажется, часть настоящей Лессы всё ещё реагировала на этого человека.

— Лесса! — воскликнул он, заметив меня. — Я пытался застать тебя вчера, но твоя служанка сказала, что ты будешь занята весь день.

— Так и было, — кивнула я, доставая ключ от лавки. — У нас много работы.

— Я слышал о проверке, — продолжил Тобиас, следуя за мной внутрь. — И о том, что Родерик распространяет слухи. Это возмутительно! Я готов помочь, если нужно.

— Помочь? — переспросила я, занимая своё место за прилавком. — Каким образом?

— У меня есть связи, — уверенно заявил Тобиас. — Мой отец всё ещё влиятелен в городском совете. Одно его слово — и Родерик будет вынужден прекратить свои нападки.

Я задумалась. Предложение было заманчивым, но что-то меня настораживало. Тобиас никогда не делал ничего просто так, это я уже поняла из обрывочных воспоминаний Лессы.

— И что ты хочешь взамен? — прямо спросила я.

— Лесса! — он изобразил оскорблённую невинность. — Неужели ты думаешь, что я предлагаю помощь с какой-то корыстной целью? Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и успешна.

— Тобиас, — вздохнула я. — Давай начистоту. Ты исчез из моей жизни, когда дела пошли плохо. А теперь, когда лавка снова процветает, вдруг вернулся с извинениями и предложениями помощи. Ты должен понимать, почему я насторожена.

— Ты права. Я заслужил твоё недоверие. Но я действительно изменился, Лесса. И я хочу доказать тебе, что достоин второго шанса, — не сразу заговорил Тобиас, положив букет на прилавок, он сел на стул напротив меня.

— Зачем? — спросила я. — Почему это так важно для тебя сейчас?

— Потому что… потому что я только сейчас понял, какую ошибку совершил. Ты не просто красивая девушка, Лесса. Ты умна, решительна, талантлива. То, что ты сделала с этой лавкой за такое короткое время… это впечатляет. И я… я никогда не переставал любить тебя.

Последние слова он произнёс так тихо, что я едва расслышала. И что-то в его голосе, в его глазах заставило меня поверить, что он, возможно, говорит правду. Но верить — не значит забывать осторожность.

— Я ценю твою откровенность, Тобиас, — мягко сказала я. — Но мне нужно время. Слишком многое изменилось.

— Я понимаю, — кивнул он. — И я готов ждать. Но предложение помощи остаётся в силе. Без всяких условий.

В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк в сопровождении молодой женщины — видимо, той самой сестры, о которой он говорил.

— Доброе утро, Лесса, — поздоровался он, и его взгляд тут же зацепился за букет и сидящего напротив меня Тобиаса. — Не помешали?

— Нисколько, — я поднялась, чтобы поприветствовать гостей. — Вы, должно быть, Анна? Марк много рассказывал о вас.

Анна оказалась миловидной девушкой с такими же ясными голубыми глазами, как у брата, но с более мягкими чертами лица. Она застенчиво улыбнулась:

— А он о вас. Почти каждый день только о вас и говорит.

— Анна преувеличивает. — тут же возразил Марк, смущённо кашлянув и, бросив на сестру предупреждающий взгляд, — я просто рассказывал о… наших деловых отношениях.

— Ну да, конечно, — хихикнула Анна. — О деловых отношениях обычно говорят с таким восторженным лицом.

Я не могла не улыбнуться, наблюдая за смущением обычно такого сдержанного Марка. Тобиас же, заметив эту сцену, нахмурился и поднялся.

— Мне пора, — объявил он. — Подумай о моём предложении, Лесса. — Он коротко кивнул Марку и Анне и вышел, даже не дождавшись моего ответа.

— Он всегда такой вежливый? — иронично спросила Анна, проводив Тобиаса взглядом.

— Только когда расстроен, — ответила я. — Не обращайте внимания. Тобиас… просто старый знакомый.

— Ага, так он и сказал бы, — фыркнула Анна. — Что это за букет? Неужели от него? Довольно скромный для сына Вейна.

— Анна, — предупреждающе произнёс Марк. — Не наше дело.

— Всё в порядке, — заверила я их. — Да, букет от Тобиаса. И он действительно хочет вернуться в мою жизнь. Но я ещё не решила, хочу ли я этого.

— Не мне советовать вам, Лесса. Но человек, который оставил вас в трудную минуту… заслуживает ли он второго шанса?

— Не знаю, — честно ответила я. — Правда, не знаю.

Мне показалось, что Марк хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в лавку вошли первые утренние покупатели, и разговор пришлось прервать.

День выдался суматошным. Листовки Родерика не остались без внимания — многие покупатели спрашивали о наших специях и методах приготовления. Но визит доктора Яниса, который, как и обещал, пришёл в полдень и демонстративно отведал все наши блюда, сделал своё дело. Особенно когда он во всеуслышание объявил, что никогда не подписывал никаких предупреждений и считает пищу в нашей лавке не только безопасной, но и полезной для здоровья.

К вечеру, когда я уже готовилась закрывать лавку, снова появился Тобиас — на этот раз без букета, но с бутылкой дорогого вина.

— Слышал, у тебя был непростой день, — сказал он. — Подумал, что бокал хорошего вина не помешает.

— Спасибо, — устало улыбнулась я. — Но, честно говоря, я слишком измотана для компании.

— Я понимаю, — кивнул Тобиас. — Тогда просто оставлю это здесь. Но, прежде чем уйду… Я слышал, что Родерик планирует новые пакости. Что-то связанное с поставщиками рыбы.

— Что именно? — насторожилась я.

— Не знаю точно, — пожал плечами Тобиас. — Но будь осторожна. И знай, что моё предложение помощи остаётся в силе. Только скажи — и я заставлю его остановиться.

С этими словами он ушёл, оставив меня в задумчивости. Что задумал Родерик? И стоит ли принимать помощь Тобиаса, учитывая его неоднозначную репутацию…