Леща, Ваша Светлость? (СИ)

Глава 5

Прошла неделя после нашего успешного рыбного дня. Лавка Хенли ожила — каждое утро у дверей выстраивалась очередь из покупателей, желающих приобрести свежие деликатесы. Мы с Эммой едва успевали обслуживать всех, а к вечеру валились с ног от усталости, но это была приятная усталость, приправленная чувством удовлетворения и звоном монет в кассе.

В четверг, как и обещала, я отправилась к Кроксу с первым платежом. Ростовщик принял меня уже не с подозрительностью, а с явным интересом и даже некоторым уважением.

— Два флорина, как и договаривались, — сказала я, выкладывая монеты на стол.

Крокс пересчитал деньги и сделал отметку в своей книге:

— Впечатляюще, мисс Хенли. Признаюсь, я думал, что первый платёж будет для вас самым трудным. Но, судя по всему, дела идут хорошо?

— Лучше, чем я ожидала, — честно призналась я. — Хотя, конечно, ещё многое предстоит сделать. Кстати, у меня к вам деловое предложение.

Я рассказала ему о желании рыбаков стать партнёрами в моём деле. Крокс внимательно выслушал, задал несколько уточняющих вопросов и согласился составить договор, который бы защищал интересы всех сторон.

— Это разумная идея, — заметил он. — Такое объединение сделает ваше предприятие сильнее и устойчивее. А значит, и мои инвестиции будут в большей безопасности.

— Рада, что вы это понимаете, — улыбнулась я. — Когда будет готов договор?

— Зайдите через три дня, — ответил Крокс. — И принесите список всех участников с указанием их вкладов в общее дело.

Возвращаясь от ростовщика, я чувствовала необычайное воодушевление. Дела действительно шли в гору. Партнёрство с рыбаками обещало стабильные поставки и поддержку, которая была так необходима в противостоянии с Родериком и олдерменом.

Но увы жизнь редко даёт нам долго наслаждаться успехом без новых испытаний. И моё испытание ждало у дверей лавки, элегантно опираясь на трость с серебряным набалдашником.

— Лесса! — воскликнул молодой мужчина, делая шаг мне навстречу. — Наконец-то я тебя застал!

Я замерла, не зная, как реагировать. Высокий, хорошо сложённый блондин с ухоженной бородкой и в дорогом костюме был мне совершенно незнаком. Но что-то в глубине сознания — осколок памяти настоящей Лессы — отозвалось болезненной пульсацией.

Тобиас.

— Тобиас? — неуверенно произнесла я, и по его просиявшему лицу поняла, что не ошиблась.

— Ты помнишь меня! — обрадовался он. — А я боялся, что после твоей… болезни ты про меня совсем забыла.

Болезнь. Так вот как в городе называли её попытку самоубийства — болезнью. Что ж, это было даже тактично.

— Я… многое помню, — уклончиво ответила я, открывая дверь лавки. — Ты хотел меня видеть?

— Конечно хотел! — воскликнул он, следуя за мной внутрь. — Я только вчера вернулся из столицы и сразу услышал о твоих… переменах. О лавке, о новых деликатесах. Весь город только об этом и говорит!

Эмма, увидев вошедшего, вздрогнула и как-то сразу напряглась. Её реакция не укрылась от меня — ещё один намёк на то, что с этим Тобиасом не всё так просто.

— Эмма, пожалуйста, принеси нам чаю, — попросила я, указывая Тобиасу на небольшой столик в углу лавки, где мы иногда обедали. — У нас, видимо, будет важный разговор.

— Да, госпожа, — поджав губы, ответила старушка и удалилась на кухню, не скрывая своего неодобрения.

Мы сели, и Тобиас тут же взял мои руки в свои:

— Лесса, ты выглядишь… иначе. Но всё такой же красивой! Даже красивее, чем я помнил.

Я осторожно высвободила руки. Память Лессы пульсировала, выталкивая на поверхность обрывки воспоминаний — летние прогулки по берегу, поцелуи под луной, обещания вечной любви… и потом боль, отчаяние, предательство.

— Что ты делал в столице, Тобиас? — спросила я, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.

— О, это длинная история, — он небрежно махнул рукой. — Дела отца, наследство, бумаги… Ничего интересного. Но я хотел бы услышать твою историю. Говорят, ты полностью преобразила отцовскую лавку?

— Не то чтобы полностью, — осторожно ответила я. — Просто нашла новый подход к делу.

— И весьма успешный, судя по тому, что я слышал, — он оглядел лавку с явным интересом. — Признаюсь, не ожидал от тебя такой… деловой хватки. Ты всегда была такой нежной, такой мечтательной…

Снова вспышка из прошлого — Лесса читает стихи в саду, Тобиас смеётся над её увлечением: «Поэзия не накормит, милая. Хорошо, что тебе не придётся заботиться о деньгах — я сделаю это за нас обоих».

— Люди меняются, — сухо заметила я. — Особенно когда им приходится бороться за выживание.

Тобиас слегка поморщился:

— Да, я слышал о проблемах с твоим отцом и долгами. Мне очень жаль, Лесса. Если бы я был здесь, когда это случилось…

— То что? — резче, чем намеревалась, спросила я. — Что бы ты сделал?

— Ну… я бы помог, конечно. Деньгами, связями. Ты же знаешь, моя семья всегда хорошо относилась к тебе. — Он выглядел искренне растерянным

Ещё одна вспышка — холодное лицо его отца: «Мой сын не может жениться на нищей. Найди кого-нибудь своего круга, девочка».

— Знаю, — горько усмехнулась я, чувствуя, как память настоящей Лессы всё сильнее просачивается в моё сознание. — Поэтому ты и разорвал нашу помолвку, как только дела отца пошатнулись?

— Лесса, не говори так. Это было недоразумение, ты неправильно всё поняла. Я никогда не разрывал помолвку.

— А как это ещё понимать? — я почувствовала, что уже не контролирую своих слов — будто сама Лесса говорила через меня, выплёскивая всю накопленную боль. — «Нам нужно сделать паузу, любимая. Вернуться к этому разговору, когда ситуация прояснится». Это твои слова, так? А потом ты уехал в столицу и два месяца ни единой весточки, не единого письма!

— Я писал! — воскликнул он. — Клянусь тебе, я отправил не меньше десятка писем. Если ты их не получила… — он запнулся. — Может быть, твой отец их перехватывал? Он никогда особо не жаловал меня.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. То, что сейчас происходило, было странным и пугающим — словно настоящая Лесса пробуждалась внутри меня, завладевая моими эмоциями и воспоминаниями. Но я не могла позволить себе потерять контроль.

— Тобиас, — сказала я как можно спокойнее. — Зачем ты пришёл сейчас? После всего, что случилось?

— Потому что всё изменилось, Лесса. Я получил своё наследство, больше не завишу от отца. И я хочу… хочу исправить ту ошибку, которую совершил. Дать нам второй шанс.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. Во мне боролись два чувства — настороженность Валентины, прожившей долгую жизнь и повидавшей всякое, и затаённая надежда Лессы, для которой этот человек когда-то был целым миром.

— Я слышал, ты подала заявку на вступление в гильдию торговцев, — продолжил Тобиас, видя моё замешательство. — Это хороший шаг. Но ты знаешь, как важны там связи. Мой отец — один из старейшин гильдии. Я мог бы помочь тебе с рекомендациями.

А вот и истинная причина его появления, мелькнуло у меня в голове. Лавка Хенли снова стала прибыльной, а значит, и её хозяйка вновь стала привлекательной партией.

— Очень щедрое предложение, — сдержанно ответила я. — Но я предпочитаю добиваться всего самостоятельно.

— Лесса, ты действительно изменилась, — промямлил Тобиас, после моих резких слов он выглядел обескураженным. — Раньше ты была рада любой помощи.

— Раньше я не знала, что могу справиться сама, — парировала я. — А теперь знаю.

В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк с корзиной свежих мидий — мы договорились, что он будет приносить особые виды морепродуктов во второй половине дня, когда появляется возможность выйти в море повторно.

Увидев нас с Тобиасом за столом, он замер, и его лицо мгновенно помрачнело.

— Прошу прощения, — пробормотал Марк. — Не знал, что у вас… посетитель. Я зайду позже.

— Нет-нет, — быстро сказала я, поднимаясь. — Господин Тобиас уже уходит. Не так ли?

Тобиас тоже встал, его взгляд перемещался между мной и Марком, оценивая и анализируя.

— Вижу, у тебя новые… партнёры, — произнёс он с едва заметной ноткой презрения в голосе. — Что ж, не буду мешать. Но мы ещё не закончили наш разговор, Лесса. Я заеду завтра.

— Я буду занята, — холодно ответила я. — У меня много работы.

— Тогда послезавтра, — настаивал он. — Я не уеду из Мареля, пока мы не поговорим по-настоящему.

С этими словами он надел шляпу, коротко кивнул Марку и вышел из лавки, оставив после себя напряжённую тишину и едва уловимый запах дорогого одеколона.

— Кто это был? — спросил Марк, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально, но я уловила в нём нотки раздражения.

— Тобиас Вейн, — ответила я, возвращаясь к прилавку. — Мой… бывший жених.

— О, — только и сказал рыбак, опуская корзину с мидиями на прилавок. — Я слышал о нём. Сын старшего Вейна, богатая семья.

— Да, — кивнула я, разглядывая принесённый товар, чтобы не встречаться с Марком взглядом. — Очень богатая и влиятельная.

— И что ему нужно? — Марк старался говорить спокойно, но его руки, раскладывающие мидии, заметно напряглись.

— Говорит, хочет вернуться, — пожала я плечами. — Теперь, когда получил наследство и не зависит от отца.

— А вы… хотите этого? — осторожно спросил он.

Я наконец подняла глаза и встретила его прямой, напряжённый взгляд.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Не хочу. То, что было между нами… это в прошлом. И там ему и место.

— Понимаю. — Плечи Марка едва заметно расслабились. — В любом случае, это не моё дело. Я принёс мидии, как вы просили. Сегодня был особенно удачный улов.

— Спасибо, Марк, — искренне поблагодарила я. — Они выглядят великолепно. Как раз то, что нужно для нового блюда, которое я хочу предложить завтра.

— Хотите, я помогу вам их почистить? — предложил он. — У меня есть немного времени до вечернего прилива.

— С удовольствием, — улыбнулась я. — Четыре руки справятся быстрее, чем две.

Мы устроились за прилавком и принялись за работу — очищали раковины от песка и водорослей, проверяли, все ли мидии живы и свежи. Работа была монотонной, но успокаивающей, и постепенно напряжение, вызванное визитом Тобиаса, начало отпускать.

— Можно задать вопрос, госпожа Лесса? — неожиданно спросил Марк, не отрываясь от своего занятия.

— Конечно, — кивнула я. — И, пожалуйста, называйте меня просто Лесса. Мы же партнёры теперь.

— Хорошо… Лесса, — он запнулся, видимо, непривычно было обращаться так к женщине не своего социального круга. — Я просто хотел спросить… Говорят вы не всех узнаете. Тех, кто знал вас до…

Он недоговорил, но я поняла, о чём он. До попытки самоубийства.

— Да и это странное чувство, — честно ответила я. — Это… сбивает с толку.

Марк кивнул, словно именно такого ответа и ожидал:

— Понимаю. Когда я вернулся из долгого плавания пять лет назад, всё казалось другим. Или это я стал другим… Не знаю. Но мне было трудно найти общий язык даже с близкими друзьями.

— Что случилось во время того плавания? — спросила я, заинтригованная его словами.

— Наш корабль попал в шторм. Из пятнадцати человек экипажа выжило только трое. Я провёл десять дней на обломке мачты, прежде чем меня подобрало торговое судно. Доктор сказал, что это чудо, что я не умер от жажды и истощения.

— Мне жаль, — тихо сказала я, представляя его отчаяние в те страшные дни. — Это, должно быть, было ужасно.

— Было, — он снова вернулся к чистке мидий. — Но знаете что странно? Иногда я думаю, что тот Марк, который отправился в плавание, действительно умер. А я… я кто-то другой, кто просто помнит его жизнь.

— И как вы с этим справились? — спросила я, ощущая как меня пробрала дрожь от этих слов.

— Постепенно, — пожал плечами Марк. — Перестал цепляться за прошлое. Принял то, что изменился, и пошёл дальше. Построил новую жизнь, новые отношения. — Он поднял глаза и посмотрел на меня прямо и открыто. — Мне кажется, вы делаете то же самое, Лесса. И у вас неплохо получается.

В его взгляде было столько тепла и понимания, что у меня перехватило дыхание. В тот момент я вдруг поняла, что Марк, возможно, единственный человек в этом городе, кто действительно мог понять то, через что я прохожу.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За мидии, за помощь… и за то, что поделились своей историей.

— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось, став почти мальчишеским. — Кстати, я хотел узнать, можно ли мне привести сестру завтра? Она очень хочет попробовать ваши новые блюда, о которых все говорят.

— Конечно! — обрадовалась я. — Буду рада познакомиться с вашей семьёй.

— У меня только сестра, — пояснил Марк. — Родители умерли давно.

— Мне жаль…

— Что ж… мне пора. Нужно подготовить лодку к вечернему выходу. Увидимся завтра?

— Обязательно, — кивнула я. — Спасибо ещё раз, Марк.

Проводив его взглядом, я вернулась к работе, но мысли мои были далеко. Странное ощущение — старые раны Лессы отзывались во мне болью, словно были моими собственными. Появление Тобиаса всколыхнуло воспоминания, о существовании которых я даже не догадывалась. Но вместе с тем, разговор с Марком принёс неожиданное утешение.

Может быть, необязательно полностью отделять себя от Лессы, думала я. Может быть, мы действительно могли каким-то образом сосуществовать в этом теле, объединив наши воспоминания, наши чувства, наши жизненные опыты. И, возможно, из этого слияния могло родиться что-то новое — личность, которая не была бы ни Валентиной, ни Лессой, а кем-то совершенно иным. Кем-то лучшим.