Лишняя дочь или шухер в монастыре.

Глава 7.

Глава 7

К началу лета монастырь Санта-Кьяра уже не просто изменился — он стал местом, которое узнавали даже те, кто приходил сюда раз в год.Торговцы.Аптекари.Соседние монастыри.И даже городской нотариус, который однажды приехал по делу Беатриче и, оглядев сад, кухонный двор и аккуратные складские записи, долго хмыкал себе под нос.— У вас здесь порядок лучше, чем у половины городских домов.— Это не чудо, — спокойно ответила Беатриче. — Это сестра Ливия.Нотариус посмотрел на девушку так, будто перед ним стояла не послушница, а новая разновидность природного явления.— Вы слишком молоды для такого хозяйства.Ливия пожала плечами.— Просто никто раньше не считал.Монастырский двор летом жил совсем иначе.Каменные стены нагревались на солнце, и от них тянуло теплом даже вечером. В саду густо пахло мятой, базиликом и розмарином. Травы сушились на деревянных рамах, развешанных под навесами, и каждая сестра теперь знала: если перепутаешь корзины — Ливия заметит.И скажет.Громко.— Сестра Джулия!— Что?— Это рута.— И?— Она не должна лежать рядом с мелиссой!— Я знаю!— Тогда почему лежит?!— Потому что ты вчера сама сказала сюда положить!— Я сказала положить временно!— А я подумала, что это навсегда!— Вот поэтому мы теперь всё подписываем!Джулия фыркнула.— С тобой невозможно спорить.— Конечно невозможно. Я права.— Ты невозможна.— Это комплимент.И где-то за углом кухни Костанца тихо сказала:— Я же говорила. Её сюда сам дьявол прислал.— Но дьявол с мозгами, — заметила Агнета.— Самый опасный вид.Но не только монастырь менялся.Менялась и сама Ливия.Тело — молодое, гибкое, привыкшее к работе — уже не казалось чужим. Она двигалась легко, быстро, уверенно. Косы больше не мешали. Монастырская одежда перестала раздражать.Но характер… характер никуда не делся.Он только стал точнее.Иногда Беатриче ловила себя на том, что наблюдает за ней как за редким инструментом: опасным, шумным, но удивительно полезным.— Вы понимаете, — сказала она однажды вечером, когда они проверяли записи кладовой, — что половина сестёр теперь боится вас больше, чем меня?— Это невозможно, — ответила Ливия.— Почему?— Потому что вы — власть.— А вы — стихия.Ливия усмехнулась.— Звучит красиво.— Звучит правдиво.К середине лета начали приходить письма.Первое принёс курьер из Равенны.Ливия узнала почерк на конверте ещё до того, как его открыли.Адриано.Она не показала этого никому. Только спокойно забрала письмо из рук Беатриче и вскрыла печать.Но пальцы всё равно чуть дрогнули.— Хорошие новости? — спросила аббатиса.Ливия прочитала письмо до конца.Потом медленно подняла глаза.— Очень интересные.— Например?— Дом в Равенне действительно мой.— Это мы уже знали.— Но теперь есть ещё кое-что.Она развернула второй лист.— Моя тётка сдавала его в аренду купцу.— И?— И деньги уходили… не в монастырь.Беатриче чуть прищурилась.— Конечно.— Но теперь купец получил официальное письмо от канцелярии.— И?— И теперь он должен платить мне.Беатриче позволила себе едва заметную улыбку.— Это должно расстроить вашу тётку.— Я на это надеюсь.Но главное было в другом письме.О кораблях.Адриано писал коротко, без лишних украшений:«Оба судна находятся в рабочем состоянии. Доход за прошлый год значительно выше того, что указано в опекунских записях. Я подозреваю, что часть средств оседала в руках посредников. Когда вы получите полное право распоряжаться имуществом, советую лично посетить порт и проверить контракты».Ливия читала эти строки несколько раз.Порт.Корабли.Контракты.В её голове сразу начали выстраиваться планы.Через неделю пришло второе письмо.И вот тут Беатриче уже смотрела на неё внимательно.— Вы улыбаетесь.— Правда?— Да.— Это редкость.— Именно.Ливия опустила глаза к письму.— Он пишет, что один из кораблей скоро вернётся в порт Римини.— И?— И что если я хочу проверить счета…— Вам придётся туда ехать.— Да.Беатриче некоторое время молчала.Потом сказала:— Когда вам исполнится восемнадцать.— Именно.Лето шло быстро.Работы становилось больше.Сад требовал ухода, травы — сушки, кухня — запасов на осень. Но Ливия уже научилась не делать всё сама.Она распределяла.Командовала.Иногда даже молчала.Иногда.И именно это больше всего удивляло сестёр.— Ты стала спокойнее, — сказала однажды Джулия.— Неправда.— Правда.— Я просто думаю быстрее.— Это ещё хуже.— Согласна.Осенью Адриано снова приехал.Он появился так же неожиданно, как всегда.Высокий силуэт у ворот.Тёмный плащ.Серые глаза, которые мгновенно нашли её среди двора.Ливия стояла у колодца, проверяя бочки.И когда увидела его, не удержалась:— Вы опять вернулись.— Как видите.— Значит, дела снова плохо идут?Он чуть усмехнулся.— Или слишком хорошо.Она скрестила руки.— Что на этот раз?— Документы.— По кораблям?— И по дому.— И?Он подошёл ближе.Слишком близко.— Ваша тётка очень недовольна.— Это прекрасная новость.— Она пыталась оспорить ваше право.— Конечно пыталась.— Но не смогла.Ливия тихо рассмеялась.— Я начинаю любить этот год.Позже они снова сидели в саду.Тот же каменный бортик.Те же травы.Но между ними теперь было больше понимания.И больше напряжения.— Вы изменились, — сказал Адриано.— Я всегда была такой.— Нет.— В каком смысле?— Вы стали… спокойнее.— Это возраст.— Вам восемнадцать.— Вот именно.Он усмехнулся.— Иногда мне кажется, что вам тридцать.Она прищурилась.— Осторожнее.— Почему?— Вы почти угадали.Он посмотрел на неё долго.Слишком долго.— Иногда я думаю, — сказал он тихо, — что вы живёте вторую жизнь.Ливия на секунду замерла.Но потом только улыбнулась.— Если бы это было правдой, я бы прожила её гораздо веселее.Он не ответил.Но взгляд его стал ещё внимательнее.— Когда? — спросила она.— Что?— Когда мы поедем в порт.Он поднял бровь.— Мы?— Конечно.— Вы уверены?— Абсолютно.— Это может быть опасно.— Всё интересное опасно.— Вы неисправимы.— Спасибо.Он покачал головой.— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.— Прекрасно понимаю.— Это мир торговли.— Я люблю торговлю.— Это мир мужчин.Она усмехнулась.— Значит, им придётся привыкнуть.Он некоторое время смотрел на неё.Потом тихо сказал:— Я начинаю им сочувствовать.— Поздно.— Почему?— Потому что я уже иду.Над монастырём медленно опускался вечер.Сад пах травами.Камень отдавал тепло.Где-то вдалеке звонил колокол.И Ливия вдруг ясно почувствовала:её жизнь действительно начинается.Не в монастыре.Не в прошлом.А там, за воротами.Где её ждут корабли.Город.Дорога.И мужчина, который всё ещё пытается понять, кто она на самом деле.И, возможно, именно поэтому продолжает возвращаться.

Вечер в монастыре опускался медленно, словно не желая уступать день окончательно.Сад уже не сиял солнцем, но ещё не стал тёмным. Каменные дорожки отдавали тёплым светом заката. Травы тихо шелестели от слабого ветра, и запах мяты становился сильнее, когда кто-то проходил мимо грядок.Ливия сидела на низкой каменной ограде у старой яблони.Перед ней лежали бумаги.Те самые бумаги, которые Адриано привёз сегодня.Она уже читала их дважды.И всё равно возвращалась к строчкам.Дом в Равенне.Два торговых судна.Доход за прошлые годы.Долги посредников.Подписи.Контракты.Она провела пальцем по одной из строк и тихо сказала:— Значит, вот так.— Что именно? — спросил Адриано.Он стоял рядом, опираясь плечом о ствол яблони. Свет заката падал на его лицо, делая глаза темнее, чем обычно.— Значит, у меня была жизнь, о которой я даже не знала.— Теперь знаете.— Да.Она подняла голову.— И знаете, что самое смешное?— Что?— Я почти благодарна тётке.Он удивлённо поднял бровь.— За что?— Если бы она не заперла меня в монастыре, я бы никогда не научилась управлять хозяйством.Он тихо усмехнулся.— Это оригинальный взгляд на предательство.— Я практичный человек.— Я заметил.Она снова опустила глаза к бумагам.— Когда мы поедем?— Мы?— Да.— Вы очень уверены, что я буду участвовать.— А вы очень уверены, что не будете.Он посмотрел на неё внимательно.Слишком внимательно.— Вы понимаете, что после вашего совершеннолетия всё станет сложнее?— Почему?— Потому что тогда вы станете не послушницей, а молодой женщиной с деньгами.— И?— И у вас появятся враги.Она пожала плечами.— Они у меня уже есть.— Я серьёзно.— Я тоже.Он некоторое время молчал.Потом сказал:— В Римини вам придётся разговаривать с капитанами.— Хорошо.— С торговцами.— Отлично.— С людьми, которые не привыкли слушать женщин.Ливия улыбнулась.— Тем интереснее.— Вы неисправимы.— Я просто не люблю скучную жизнь.Он покачал головой.— Иногда мне кажется, что вы специально ищете неприятности.— Нет.— Тогда почему они всегда находят вас?— Потому что я не прячусь.Он снова замолчал.И Ливия вдруг заметила, что он смотрит на неё иначе.Не как чиновник.Не как человек, который проверяет документы.А как мужчина.Она почувствовала это почти физически.И это было… странно.Не неприятно.Но странно.— Вы опять так смотрите, — сказала она.— Как?— Как будто пытаетесь решить задачу.— Вы и есть задача.— Какая честь.— Очень сложная.— Это комплимент?— Не уверен.Она усмехнулась.— Тогда приму его как комплимент.Через несколько дней монастырь снова жил своим обычным ритмом.Костанца кричала на кухне.Агнета сушила травы.Джулия ругалась с послушницами из-за неправильно подписанных корзин.Но теперь всё происходило иначе.Порядок уже стал привычкой.— Сестра Ливия! — позвала одна из младших.— Что?— У нас закончилась соль.— Невозможно.— Правда.— Значит, кто-то опять перепутал кладовые.— Это не я!— Конечно не ты.Она подошла к складу и открыла дверь.Соль была там.Просто в другой бочке.— Вот, — сказала она спокойно.— Но…— Подписывайте бочки.— Мы подписали.— Тогда пишите крупнее.Джулия засмеялась.— Я говорила.— Что?— Что с ней спорить бесполезно.Вечером того же дня Ливия снова встретила Адриано в саду.Это уже становилось привычкой.Он стоял у дорожки, рассматривая грядки.— Вы сделали всё это?— Не одна.— Но начали вы.— Возможно.Он провёл рукой по листу шалфея.— Монастырь выглядит иначе.— Это называется порядок.— Это называется влияние.Она прищурилась.— Вы хотите сказать, что я опасна?— Я уже говорил это.— И продолжаете возвращаться.— Это моя работа.— Конечно.Он посмотрел на неё.И вдруг спросил:— Вы когда-нибудь думали о браке?Ливия рассмеялась.— Очень плохая шутка.— Я серьёзно.— Нет.— Почему?— Потому что мужчины обычно считают, что жена должна молчать.— А вы не умеете.— Я не хочу.Он кивнул.— Я так и думал.— Тогда зачем спрашивать?— Потому что после вашего совершеннолетия такие разговоры начнутся.— Пусть попробуют.— Вы их напугаете.— Отлично.Он тихо усмехнулся.— Иногда мне кажется, что вы специально родились, чтобы переворачивать мир.— Возможно.— И что вы будете делать, когда получите корабли?Она посмотрела на него.— Плавать.— Это не ответ.— Тогда слушайте.Она встала.Начала ходить по дорожке.— Один корабль будет ходить между Римини и Венецией.— Почему?— Потому что там хорошая торговля тканями.— А второй?— Южные порты.— Вы уже всё решили.— Конечно.Он смотрел на неё с лёгким изумлением.— Вы действительно собираетесь этим заниматься.— Да.— Лично.— Конечно.— Вы не боитесь?Она остановилась.— Чего?— Провала.— Нет.— Почему?Она улыбнулась.— Потому что я уже начинала жизнь с нуля.Он посмотрел на неё так, будто хотел задать ещё один вопрос.Но не стал.Позже, когда он ушёл, Ливия долго сидела в саду одна.Ночь была тёплой.Колокол пробил девять.И она вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует спокойствие.Настоящее.Без страха.Без злости.Просто ожидание.Скоро.Очень скоро.Её жизнь изменится.Она выйдет за ворота монастыря.Поедет в город.Потом в порт.Потом на корабль.И всё начнётся заново.Но на этот раз она будет готова.И где-то глубоко внутри она уже знала:в этой новой жизни Адриано тоже будет рядом.Даже если он пока ещё не решил, что именно это означает.

Лето подходило к концу тихо, почти незаметно.Сначала это было лишь в воздухе — лёгкая сухость вместо влажной весенней мягкости. Потом листья на старой яблоне стали чуть темнее. Потом ночи начали холодеть, и монастырские стены перестали отдавать накопленным за день теплом.Но внутри Санта-Кьяры жизнь кипела.И Ливия уже давно перестала чувствовать себя здесь чужой.Она стояла в кладовой, проверяя мешки с зерном. Рядом лежали дощечки с отметками, корзины с сушёными травами и аккуратные связки лука, подвешенные к балке.— Сестра Ливия! — раздался голос Джулии из коридора.— Что опять?— Торговец.— Какой?— С солью.— Пусть подождёт.— Он говорит, что ждать не будет.Ливия подняла бровь.— Тогда пусть уходит.— Он говорит, что тогда соль будет дороже.— Тогда пусть всё-таки подождёт.Джулия засмеялась.— Ты невозможна.— Я просто умею считать.Она вышла во двор.Торговец стоял у ворот, опираясь на телегу. Невысокий, круглолицый, с хитрым взглядом.— Сестра, — сказал он. — Я слышал, у вас теперь новый порядок.— Верно.— Значит, вы понимаете цену соли.— Прекрасно понимаю.— Тогда поговорим о цене.Ливия скрестила руки.— Сначала поговорим о качестве.Торговец моргнул.— О чём?— О соли.— Она хорошая.— Покажите.Он открыл мешок.Ливия взяла щепоть, растёрла пальцами.— Сыроватая.— Это дорога.— Это хранение.— Это хорошая соль.— Это соль, которую вы хотели продать дороже.Торговец прищурился.— Вы умеете торговаться.— Я умею думать.— Тогда называйте цену.Ливия назвала.Он рассмеялся.— Это грабёж.— Нет. Это честная цена.— Я не продам.— Тогда не продавайте.Она развернулась.Через три секунды он сказал:— Постойте.Ливия обернулась.— Да?— Вы жестокая женщина.— Я честная женщина.Он вздохнул.— Ладно. Пусть будет по-вашему.Когда телега уехала, Джулия покачала головой.— С тобой страшно иметь дело.— Значит, меня будут уважать.— Или бояться.— Это почти одно и то же.К осени монастырь начал приносить небольшой доход.Это было непривычно.Сушёные травы.Лечебные мази.Настойки.И даже небольшие партии мёда, который сестры начали собирать после того, как Ливия настояла на покупке двух ульев.— Пчёлы? — удивилась тогда Беатриче.— Пчёлы.— Вы уверены?— Абсолютно.— Почему?— Потому что мёд лечит.— И продаётся.— Именно.И вот теперь банки с золотистым мёдом стояли в кладовой.А деньги — в монастырской кассе.Однажды вечером Беатриче сказала:— Вы понимаете, что сделали?— Что именно?— Монастырь стал независимее.Ливия пожала плечами.— Это просто хозяйство.— Нет.— Что тогда?— Свобода.Она задумалась.Потом тихо сказала:— Тогда я рада.Адриано снова приехал в конце сентября.Осенний ветер уже приносил запах моря.Ливия увидела его издалека.Он въехал во двор на тёмной лошади.Высокий.Спокойный.И всё такой же невозможный.— Вы снова здесь, — сказала она.— Я говорил, что вернусь.— Я думала, вы шутите.— Я редко шучу.— Это плохо.Он улыбнулся уголком губ.— Возможно.Она посмотрела на сумку у седла.— Бумаги?— Конечно.— Хорошие новости?— Очень.Они ушли в сад.Он разложил документы на каменной скамье.— Корабли приносят прибыль.— Это я уже знаю.— Но теперь вы официально признаны наследницей.Ливия медленно выдохнула.— Значит…— Значит, через несколько месяцев вы сможете распоряжаться всем.Она посмотрела на него.— И уехать.— Да.Он сказал это спокойно.Но в голосе прозвучало что-то странное.Она заметила.— Вы говорите это так, будто вам это не нравится.— Мне всё равно.— Лжёте.Он поднял бровь.— Почему вы так решили?— Потому что вы плохо врёте.Он некоторое время молчал.Потом сказал:— Просто мир за воротами сложнее.— Я знаю.— Вы уверены?— Я уже пережила один конец жизни.Он внимательно посмотрел на неё.— Иногда вы говорите так, будто действительно жили дольше.Она усмехнулась.— Может быть.— Это шутка?— Конечно.Он кивнул.Но взгляд стал ещё внимательнее.Они сидели молча несколько минут.Сад пах яблоками и сухими листьями.Солнце садилось.Ливия вдруг сказала:— Когда я уеду…— Да?— Монастырь будет скучать.— Возможно.— А вы?Он посмотрел на неё.— Я не привык скучать.— Это печально.— Почему?— Потому что иногда это приятно.Он тихо усмехнулся.— Вы странная женщина.— Спасибо.— Это не комплимент.— А я всё равно приму.Она встала.Прошла несколько шагов по дорожке.Потом обернулась.— Знаете, что самое странное?— Что?— Я не боюсь.— Чего?— Будущего.Он смотрел на неё долго.Потом сказал тихо:— Это потому, что вы привыкли бороться.— Нет.— Тогда почему?Она улыбнулась.— Потому что я наконец-то живу.Он ничего не ответил.Но взгляд его стал таким, что она вдруг поняла:эта история только начинается.И впереди их ждёт гораздо больше, чем просто дорога к кораблям.И, возможно, именно поэтому он всё ещё возвращается.