Ловушка для защитника миров

Глава 16 Боги огня

Мия

— Тут какая-то ошибка, — заявил Рейнольд, перечитывая текст. — Ну не умеют стибраксы добывать огонь, и что?

— Но это же Предсказатель, ему виднее, наверное, — возразила я. — Задание не такое уж сложное: придём, покажем, как приручить пламя, и всё, мир спасён.

— Не может быть, чтобы было так просто. Предсказания, которые я видел раньше, звучали иначе. Например, однажды, чтобы спасти народ от вымирания, ахтари заключили вечное перемирие. С превеликим трудом, между прочим. А тут — научите племя новым навыкам. Что нам это даст?

— Не нам, а им. Стибраксы смогут обжигать глину, делать металлы, и не нужно будет бояться, что огонь случайно потухнет. К ним придёт цивилизация, и…

Я остановилась, сообразив, что вообще-то цивилизация гораздо вернее приведёт этот мир к гибели, чем все природные катаклизмы, вместе взятые. Странные предсказания у Предсказателя, но что поделаешь.

— Давай просто сделаем, что нужно, а там посмотрим. Может, эта связь станет понятна позже.

— Может, и так.

Рейнольд помолчал, щёлкнул несколько раз пальцами и наконец решился.

— Хорошо, Мия, тогда переоденься во что-нибудь сногсшибательное, и встречаемся у портала через пятнадцать минут.

— Поразим их вселенской красотой, да? Хорошая идея!

Перебирая свои платья, я выбрала бежевое с узкими длинными рукавами и расклёшенной юбкой в пол. Оно выглядело просто, но элегантно — королевская роскошь, чтобы впечатлить и сразить наповал. Стибраксы должны видеть в нас богов, спустившихся с небес, иначе, пожалуй, не обрадуются нашему появлению.

Еще бы не налажать, а то и высокий статус не поможет. Вон туземцы гавайские Кука вообще съели, а сначала тоже за бога приняли. Как бы и нам не проколоться!

Переодеваясь, я бросила взгляд за окно: луна обглоданной горбушкой висела в небе. Похоже, лунный цикл и правда возвращается. И небо казалось уже не таким тёмным, а снег внизу осел и съёжился, приготовившись таять. Междумирье меняется, и это даёт надежду. Однажды придёт весна, и ахтари вернутся, или мы поймём, как их вернуть. Покрутим Ключ поворота по часовой, и всё.

Своими мыслями я поделилась с Рейнольдом, но он был настроен скептически.

— Если бы можно было сдвинуть Ключ с места, я бы давно это сделал.

— Какой ты пессимист, — заключила я. — Надо верить в лучшее.

— Я пытался повернуть Ключ, но не смог. И потом, вернуть облик Междумирью — это одно, а вернуть живых существ — совсем другое. И хватит уже об этом.

Он слегка повысил тон на последних словах — рассердился, что ли.

— Ладно, не злись, — примирительно улыбнулась я, прикасаясь к его руке. — Не вовремя я лезу со своими идеями. Пойдём уже к порталу. Ты, кстати, сегодня особенно красивый.

Чёрные брюки, того же цвета туника со стоячим воротником и золотой пояс, подчёркивающий тонкую талию. Словно грозная тёмная ночь и два одиноких глаза-звёздочки, как два маяка в беспросветном мраке.

Лицо Рейнольда разгладилось, а улыбка преобразила черты. Какой же он милый, когда улыбается!

— Ты тоже красивая, — обнимая меня за плечи, произнёс он. — Может, всё-таки не пойдём? Крэд с ними, со стибраксами!

— Ну уж нет! Решили, так нечего откладывать. Имидж ахтари нужно поддерживать!

— Что? Имидж? — споткнулся Рейни о явно незнакомое слово.

— Репутацию. Ты же не хочешь, чтобы Чудик думал о тебе плохо.

— Чудик! — хмыкнул Рейнольд, дёрнув уголком рта. — Не всё ли равно, что он думает? Он даже не ахтари.

— Ну тогда хотя бы не заставляй свою совесть упрекать тебя. И не говори мне, что у ахтари нет совести.

Так, пререкаясь в шутку, мы активировали портал и шагнули в новый мир, на вершину потухшего вулкана. Внизу зеленели джунгли, перечёркнутые полоской реки, а у подножия вулкана виднелись треугольники шалашей, в которых аборигены, видимо, жили.

— Ты ведь понимаешь, Ми, что наша затея весьма опасна? Стибраксы дикари, конечно, но очень умные дикари.

— Ничего, — оптимистично заявила я, — сейчас мы принесём им огонь, и они возведут нас на пьедестал. Побудем для них Прометеями!

— Если я правильно помню ваши мифы, он плохо кончил.

Я представила, как стибраксы вырывают куски моей печени и как я умираю, истекая кровью. У меня ведь печень не отрастёт.

— Будем надеяться на лучшее, Рейни. Идём?

— Да. Только, Мия, пожалуйста, осторожнее. При малейшей опасности сразу беги к порталу.

— А ты? Ты что, останешься?

— Я прикрою твой отход и пойду следом, — не совсем уверенно произнёс Рейнольд. — Но, может, до этого и не дойдёт.

Мы спустились вниз по склону, на тропу, что соединяла вулкан, деревню и джунгли вдали.

— Думаю, нам стоит понаблюдать из укрытия, а потом эффектно появиться перед племенем, — сказал Рейнольд, и я была всецело с ним согласна. — Интересно, закончилась ли охота?

Заросли высокого кустарника с белыми продолговатыми ягодами на ветвях окружали тропу с двух сторон, словно почётный караул солдат. Направо виднелась деревня, огороженная частоколом, и берег реки, а впереди темнели джунгли, и оттуда слышался птичий гомон, треск веток и громкий топот.

— Охота всё ещё идет, — шепнул Рейнольд, наклонившись к моему уху. — Давай подождём, пока они поймают рандрапа.

Мы подошли ближе к джунглям, остановившись на полпути между деревней и тропическим лесом. Ни животного, ни охотников видно не было, но, судя по приближающемуся шуму, они вскоре должны были появиться.

И точно, через несколько минут из джунглей выбежал большой зверь, напоминающий льва, с длинными висячими ушами и огромными клыками. Увидев это чудо, я еле сдержалась, чтобы не прыснуть в кулак от смеха.

— Тише! — шикнул Рейнольд мне в ухо, вызвав щекотку. — У рандрапов чуткий слух.

Далеко, впрочем, зверь не убежал, получив несколько копий в спину. Когда он рухнул на бок, как подкошенный, на дорожке показались стибраксы. Тот, что шёл впереди, вытащил нож с длинным тонким лезвием.

— Закрой глаза, — скомандовал Рейнольд, — они хотят перерезать ему горло.

Я послушно прикрыла веки, подглядывая сквозь ресницы от любопытства. Того самого любопытства, что заставило меня пойти в морозную ночь в Дикий лес.

Это произошло быстро: одно точно рассчитанное движение — и кровь тонкой струйкой стекает по шкуре, а охотник вытирает нож о траву, и все участники охоты радостно вскрикивают, поднимая руки к небу.

— Баярга-бан дун-дун хтук! Ова-ова-ова! — кричит убивший рандрапа.

И остальные хором вторят ему:

— Ова-ова-дан! Ова-ова-дан!

— Ты понимаешь, о чём они говорят? — в свою очередь склонившись к уху Рейнольда, спросила я.

— Нет. Могу предположить: они счастливы, что сегодня смогут накормить всю деревню.

Повторив фразы несколько раз, охотники приступили к снятию шкуры и разделке туши. Вот на это я смотреть не смогла, уж слишком противно и страшно.

— Закончилось? Рейнольд, уже всё?

— Да всё, всё, они идут к деревне.

Я проводила взглядом процессию охотников: они шли гуськом, каждый нёс в руках какую-то часть туши рандрапа, а замыкающий бережно держал расправленную шкуру с короткой рыжей шерстью. Что за странное отношение? Это ведь просто шкура.

— У стибраксов шкура животных считается средоточием их силы. Они повесят её в доме вождя, чтобы сила перешла ему. Старинный обычай.

Я всё следила за охотниками, которые уже дошли до окраины деревни. Какой-то человек бежал им навстречу, размахивая руками и что-то крича.

— Что-то случилось? Рейни, почему он так странно себя ведёт?

Рейнольд только пожал плечами, похоже, и сам ничего не понимая.

Между тем туземец быстро-быстро залопотал, слов было не разобрать — слишком далеко. Но он явно был испуган и растерян.

— Может, пора уже появиться перед ними? Заодно узнаем, что произошло, — предложила я.

— Ага, как выскочим неожиданно из кустов! Тут-то они нас и зауважают, так зауважают!

— Ладно, можем и подождать. А как, по-твоему, лучше сделать?

— Подождать до ночи и появиться из темноты. Стибраксы суеверны.

— Не знаю, Рейнольд. Я не уверена.

Главная площадь деревни тем временем заполнилась туземцами. Они оживлённо что-то кричали, воздевая руки к небу. Охотники так и стояли с мясом в руках, застывшие, как изваяния.

— У них определённо что-то случилось, — накручивая на палец локон, размышляла вслух я. — Что-то из ряда вон выходящее. Надо сходить на разведку.

Рейнольд согласно кивнул и под прикрытием кустов двинулся к деревне, наказав мне ждать его и не шевелиться. Его костюм чернел в ветвях, и, наверное, это было заметно и со стороны поселения. Надо было ему надеть зелёное, что ли. Впрочем, моё платье цвета шампанского выделялось ещё больше, хорошо, что стибраксы, занятые своими проблемами, не осматривали окрестности.

Томительные минуты шли и шли, а Рейнольд всё не возвращался и стибраксы продолжали оживлённо переговариваться. Со стороны джунглей донеслись подозрительные шорохи, и я насторожилась: вдруг там змея или, скажем, пантера. Да неважно какое животное, в тропическом лесу они все страшные.

На деревенскую площадь ступил высокий мужчина в шапке из пальмовых листьев, увешанный шейными украшениями, с палкой в руках. Он стукнул палкой в землю, и все разом затихли, внимая каждому слову вождя — мне казалось, это должен быть он.

Говорил он мало, больше жестикулировал. Выразительно ткнул пальцем в шалаши, и охотники разбежались по домам, а тот, что держал шкуру, понёс её в круглый домик с соломенной крышей, стоявший в отдалении. Похоже, это и было жилище вождя.

Вождь, удовлетворённо кивнув, ткнул пальцем в небо. Стибраксы засуетились, забегали, вытащили на площадь корзину и покидали в неё фрукты, а потом двинулись к вулкану. Наверное, хотят принести жертву, но что же всё-таки у них за беда?

Идея возникла в мозгу внезапно, как вспышка. И когда Рейнольд вернулся, план уже оформился в моей голове в общих чертах.

— У них погас огонь, не уследили или что там. А следующая гроза будет ещё не скоро, смотри, какое небо чистое.

— А я знаю, как нам сыграть в Прометея, — затараторила я, вываливая на Рейни свой замысел. — Мы дождёмся ночи и заставим вулкан загореться.

— Ты хочешь пробудить огонь в вулкане? Вот тогда этот мир точно обречён.

— Нет, Рейни, ты не понял. Мы сымитируем пробуждение: ну там, дым, копоть, все дела. Может, маленький костёрчик разведём. А когда они в страхе падут ниц, появимся мы — грозные боги вулкана, спасители стибраксов!

Брови Рейнольда удивлённо взметнулись вверх, а в глазах промелькнуло… восхищение?

— Ты страшная женщина, Ми! Мания величия никогда тебя не посещала? Я шучу, если что.

— Кажется, я тебя испортила, Рейни, раньше ты так не шутил. С кем поведёшься, так тебе и надо. Так тебе нравится мой план?

— Нравится. Нам нужно обогнуть вулкан с другой стороны и спрятаться. Смотри: пойдём вдоль реки, потом нырнём в заросли — они заканчиваются у подножия вулкана, а дальше лес на склоне скроет нас.

— Отлично! Тогда вперёд и с песней! И пусть нам повезёт!

Я скрестила пальцы на удачу, и мы побежали к реке.

Рейнольд

Они продвигались вдоль берега реки, путаясь в лианах и зарослях баррингтонии, крупные кисти которой свисали, как ленточки из девичьей причёски. Семена, древесина и даже корни этого растения наполнены ядом, опасным для рыбы, чем стибраксы активно и пользуются на рыбалке. Баррингтония напоминала Мию — красивая, нежная, но для некоторых весьма опасная. Рейнольд знал: если ей придётся защищать своё, она не отступит, сделает всё возможное и невозможное, чтобы победить.

Мия обладала внутренней силой, и, глядя на неё, Рейнольд думал, что вообще-то это он должен быть таким: несгибаемым, смелым, способным решать проблемы, а не прятаться от них. Когда-то так и было, но за последние четыре года слишком расслабился, стал каким-то слизняком. Всё потому, что защищать было некого и незачем, ведь он был совсем один. Конечно, он должен был продолжать дело ахтари, Мия права. А вместо этого он жил, как лист, увлекаемый ветром, как щепка, уносимая бурным потоком в неведомые речные дали. Ничего не хотел, ни о чём не заботился и ничем не интересовался.

А пока он вот так медленно угасал, миры умирали, а он ничего не делал и даже не следил за ними. Решил, что ничего у него не выйдет, и опустил руки. Да, порталы были недоступны, но он сдался, даже не попробовав это исправить.

Мия совсем не такая: она не отступает перед трудностями и не жалуется на жизнь. Во многом она лучше него, но он всё исправит. И займёт причитающееся ему по праву место.

Происшествий по дороге не случилось: стибраксы их не заметили, и вскоре поверхность вулкана легла под ноги. Рейнольд и Мия карабкались на четвереньках вверх, цепляясь за корни растений и камни, и с трудом добрались до вершины. Крэдов вулкан — спускаться было намного легче.

Круглая впадина на вершине — бывшее жерло — поражала своими размерами. Здесь уместились бы все ахтари, когда-либо жившие в Междумирье, и ещё осталось бы место. Повсюду были разбросаны камни, словно великан играл в шахматы и раскидал фигурки как попало. За камнями они и укрылись, дожидаясь темноты.

Туземцы остановились на треугольной площадке примерно на половине высоты вулкана. Корзину с фруктами приставили к склону и, опустившись на колени, принялись кланяться и бормотать что-то непонятное.

— Ну всё ясно, они пришли с подношениями к богу вулкана и просят принять скромные дары. Надеюсь, человеческих жертв не ожидается? А они знают, что вулкан потухший?

Ми шептала, склонившись над Рейнольдом, и её дыхание приятно щекотало шею.

— Они думают, что бог внутри спит, а если ему понравятся подарки, то проснётся.

— Ну и что? Как это вернёт им огонь?

— По преданиям, бог вулкана Эндаон женат на богине грозы Рамалии, так что это как послать письмо. Эндаон прочтёт и передаст жене, а она пошлёт грозу на землю.

— Какие-то сложносоставные верования у них. Так мы будем изображать супружескую чету?

— Получается, да. Эндаон, кстати, всегда ходит в чёрном.

— Поэтому ты выбрал такой цвет? — догадалась Мия. — А я похожа на богиню грозы?

— Скорее на богиню любопытства и красоты, — подумав, решил Рейнольд.

— Вот так, значит! За богиню красоты спасибо, но неужели я такая любопытная?

Она шутливо стукнула его кулачком в спину, и камень из-под её ноги сорвался вниз, прошелестев по склону.

— Тише! Они нас заметят!

Ми прикусила язык, и дальше они ждали молча, внимательно следя за стибраксами.

Бормотали туземцы час или полтора, а потом уронили головы на грудь и сидели так, неподвижно, как могильные памятники. И от них тоже веяло смертью, несмотря на то, что туземцы были вполне живыми.

За короткими сумерками наступила ночь, на небе высыпали звёзды этого мира и подобие земной Луны, а стибраксы всё сидели, и казалось, что они уже и не встанут с колен.

— Я думаю, Ми, нам пора действовать! Попробуй создать дымок над жерлом вулкана.

Мия подняла руку, направила на невидимое в темноте отверстие и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Рейнольд вдруг вспомнил, как она создавала баню, — он тогда обнимал её со спины. Может, и сейчас так попробовать?

Он тихонько обнял её за плечи, прижал к себе. Ми судорожно вздохнула, из пальцев вырвались золотые нити и растворились во тьме. В ту же секунду из вулкана повалил густой, чёрный дым, от которого щипало в глазах.

— Я же сказал, дымок, Ми, а это что?

— Чуть-чуть не рассчитала. Или это потому, что ты меня обнимал?

— Ладно, главное, чтобы стибраксы поверили, — примирительно сказал Рейнольд. — Смотри, они очнулись.

Туземцы внизу, задрав головы, пялились на дым и снова что-то тихо бормотали.

— Теперь очередь за огнём! — уверенно заявила Ми и без предупреждения выпустила магию.

Золотые нити попали точно в корзину, и пламя охватило фрукты. Руки стибраксов взметнулись в небо, заслонив огонь, и Рейнольд услышал настороженное «Ова-дан?».

А потом они переглянулись и, не сговариваясь, помчались вниз.

Рейнольд вывел Мию из укрытия и тоже принялся спускаться, держа её за руку. В темноте ноги скользили по камням, и Рейнольд опасался, что они переломают себе все кости. К счастью, вулкан был не слишком высокий, и им сегодня везло.

И снова тропинка, кусты и стибраксы, уже добежавшие до деревни и устроившие там переполох. Они хаотично носились вдоль домов, показывали на дым, который по-прежнему валил из вулкана, и на огонь, что спалил фрукты. Снизу он виделся маленькой искрой, мерцающей в ночи. Хорошо, что рядом с площадкой для даров не росли деревья и кусты.

— Рейнольд, — позвала Мия, нащупывая его руку, — я что-то боюсь. Думаешь, они поверят?

— Они уже верят. И убедятся в этом окончательно, когда ты дашь им огонь. Тёплый, ласковый и безопасный.

Мия благодарно пожала его руку, и Рейнольд порадовался, что смог убедить хотя бы её. Потому что сам он сомневался в успехе.

Но, как говорится, пройдя полдороги, не поворачивают назад.

Рейнольд и Мия беспрепятственно прошли за ограду, и только тогда чужаков заметили. Стибраксы, как по команде, замерли на месте, а Рейнольд приветственно помахал, растягивая губы в улыбке.

— Давай, Ми! Время зажигать!

И она зажгла: костёр вышиной метра два, который заставил туземцев отпрыгнуть подальше, а потом с криками пасть на землю. Среди незнакомых слов отчётливо выделялись имена богов, произносимые благоговейным шёпотом. У них получилось, стибраксы клюнули!

Поначалу туземцы боялись огня, но Мия протянула руки к костру, показывая, что он совсем не страшный, и велела принести мясо и мокрые деревянные палочки. Объяснялась она при этом знаками, и для Рейнольда так и осталось загадкой, как стибраксы её поняли.

Ми нарезала рандрапа на куски, нанизала на палочки и поджарила в огне, и племя наконец оценило преимущества жареного мяса. Огонь стал полезным, и страх уступил место любопытству. Стибраксы веселились, как дети, когда Мия показала им, как добывать пламя самостоятельно. Дощечка, палочка и трут — Рейнольд слышал об этом способе, но не применял его на практике. Мия, кажется, тоже, но, сверля палочкой дощечку, она добавила каплю магии, и трут загорелся. Ну а понятливые стибраксы переняли навык в мгновение ока.

Благодарные туземцы пригласили их ночевать в хижину вождя, и Рейнольд не стал отказываться. Он уложил Мию спать, а сам так и не смог уснуть, опасаясь каких-нибудь вывертов со стороны туземцев. И как только занялся рассвет, разбудил Ми, чтобы вернуться к порталу.

— Потрясающее приключение вышло, правда? — тараторила она по дороге, то и дело хватая его за рукав. — А помнишь, как стибраксы принюхивались к шашлыку? А как вождь кланялся нам и восторженно ахал? А как мы ели мясо, а стибраксы на нас глазели?

— Ты меня извини, — прервал её излияния Рейнольд, — но мне совсем не хочется вспоминать вчерашнее. Я мечтаю принять ванну с тобой, а потом целовать, гладить, ласкать твоё тело, пока ты не попросишь пощады.

Ми взглянула на него, подмигнула правым глазом.

— Интересные у Вас планы, товарищ Рейнольд. Мне нравится.

Перед тем, как скользнуть в портал, Мия убрала дым над вулканом, а огонь в корзине и сам угас, не найдя себе пищи. Рейнольд бросил последний взгляд на Эрнатон: солнце бросало оранжевый отблеск на джунгли, реку и деревню стибраксов внизу. Счастье рвалось из него, как закипевшее молоко из кастрюли, и даже то, что Мия сделала основную часть работы, не умаляло его радости. Сбылась его мечта: он только что спас свой первый мир!