Ловушка для защитника миров

Глава 4 Подозрения и притирки

Рейнольд

Расставшись с Мией, Рейнольд спустился вниз, некоторое время ходил в темноте холла взад-вперёд. Нужно было обдумать ситуацию, понять, зачем девчонка ему солгала, зачем выдумала нелепую историю про ночную прогулку и ель. Кто в здравом уме отправился бы в лес ночью хоть в каком-нибудь из миров?

Очевидно, Мия что-то скрывала, вот только что? Особый дар? Своё происхождение? А может, помощника-невидимку? В одном из миров ахтари встречались с такими, те ещё проказники были.

На втором этаже скрипнула дверь. Наверное, девчонка ищет себе подходящую комнату. Судя по звуку, далеко от его спальни, это хорошо.

Рейнольд немного подождал и вернулся к себе. Попытался уснуть, но, как только закрывал глаза, видел лицо девчонки, её улыбающиеся губы, произносящие: «С Новым годом!». Проворочавшись несколько часов с боку на бок в бесплодных попытках забыться, он сел у камина и сидел так, пока не услышал стук в дверь.

Это оказалась Мия, она уже выспалась и что-то болтала про завтрак. А Рейнольд и сам не помнил, ел ли он вообще в последнее время. И вовсе он не обязан кормить ещё и девчонку!

Она ушла, но вскоре вернулась, счастливая, будто мир спасла. И опять говорила, говорила; краем уха он выцепил слова «яичница» и «чай», а сам всё время смотрел на её улыбающиеся губы. Она потеряла дом и семью, как она может улыбаться? Тем более из-за таких пустяков, как еда.

— Так что, ты идёшь завтракать или нет? — кажется, уже не в первый раз спросила она.

Рейнольд позволил увлечь себя на кухню, где Мия накрыла стол. Ели в молчании: Рейнольд вяло и без аппетита, девчонка — прикрыв глаза и наслаждаясь ароматом и вкусом блюда.

Допивая чай из зверобоя и душицы, он осторожно поинтересовался, откуда в доме взялись яйца и овощи. Мия опустила глаза и слишком быстро, на его взгляд, ответила:

— Нашла в кладовке. Ты же меня сам туда послал.

— Опять врёшь. Никаких яиц в кладовке не было и быть не могло — они бы просто не сохранились.

— Скажем, так: это мой маленький секрет. Тебе же понравилось, Рейнольд?

Ему показалось, или она добавила мёда в голос, произнося его имя?

— Ладно, проехали. Яичница нормальная. Вопросы, пожелания ко мне есть?

Он и сам не знал, почему так хотелось нагрубить ей. А ведь она всего второй день в Междумирье. Если так пойдёт дальше, как они уживутся вместе?

— Есть, — заявила она. — У вас в помещениях нигде нет часов. А по солнцу, сам понимаешь, ложиться и вставать не получится.

И она выразительно показала на тёмное небо за окном.

— Часы? Понятия не имею. Может, где-то в комнатах есть, я забыл.

— А как же ты сам? Без часов?

— Ложусь, когда хочется спать, встаю, когда хочется встать, — неохотно пояснил Рейнольд. — Это все вопросы на сегодня?

— А у нас какой-то лимит вопросов в день? — пошутила Мия, и неожиданно ему понравилась шутка, хотя он и притворился равнодушным.

— Просто у меня была бессонная ночь, а ты слишком много болтаешь. Всё, давай расходиться по комнатам.

Вот сейчас он сам себе напомнил Вирона, когда тому надоедали его глупые просьбы. Наверное, он тоже в своё время раздражал наставника.

Позже, под защитой собственной спальни, Рейнольд раздосадованно разбивал кочергой угли в камине. Крак, крак — шелестели головешки.

Какая надоедливая и любопытная девчонка! Она пробудила к жизни страшные воспоминания, которые потихоньку начинали блёкнуть. А вместе с воспоминаниями вернулось и чувство вины. Если бы он в тот день поступил иначе. Если бы его глупые амбиции не затмили ему разум.

Уголёк выпал из камина на пол — кажется, он слишком сильно ударил кочергой. Рейнольд пнул его сапогом, потом догнал и приложил каблуком сверху.

Немного звёздного напитка сейчас не помешало бы. Надо поискать в тайнике, может, он не всё допил?

Тайник он устроил в подвале, подальше от второго этажа, чтобы не было соблазна ходить туда часто. Отливал понемногу, экономя, ведь другого способа отключиться от реальности он не знал.

А жить ему предстояло почти бесконечно долго.

Вход в подвал прятался на кухне, и Рейнольду пришлось ждать, пока девчонка уйдёт. Спрятавшись за дверью, он наблюдал, как гостья мыла посуду в котелке ловкими, проворными пальцами. Проклятие, у неё даже пальцы красивые!

Рейнольд тут же одёрнул себя — какая феерическая чушь, недостойная ахтари, лезет в голову. Между прочим, не первый раз уже. Определённо без звёздного напитка ему сегодня не обойтись.

Он пил прямо в подвале, залпом, заливая в себя чернильного цвета жидкость с искорками на поверхности. Вскоре его сознание затуманилось — жидкость сделала своё дело. Вирон, матушка, ахтари и девчонка с Земли — всё стало не важно.

Обратный путь Рейнольд преодолел с трудом, покачиваясь, как новичок в портале. А, стоя на верху лестницы, он неожиданно услышал чьё-то бормотание в конце коридора.

Она что там, сама с собой разговаривает, что ли? Рейнольд заковылял к её комнате, держась руками за стену. Конечно, подглядывать плохо, но должен же он узнать правду.

Замочная скважина позволяла увидеть лишь часть комнаты. Девчонка стояла слева от входа и действительно разговаривала… со стеной.

— … рукомойник для ополаскивания, полотенца и мыло, а ещё расческу, шампунь и… Что ты хочешь сказать? За дверью хозяин?

Рейнольду ничего не оставалось, как распахнуть дверь.

— С кем ты только что говорила, обманщица? Кого ты тайно протащила в Междумирье?

Мия молчала, только отступила в глубину комнаты и выжидательно смотрела на него. Объяснять она, по-видимому, ничего не собиралась.

Рейнольд бросил взгляд на стену — она была пуста. Всё-таки невидимка, значит?

— Где он? Тот, с кем ты общалась?

— Нигде. Тебе показалось.

— Дурака из меня делаешь? Ты уже дважды обманула меня и хочешь, чтобы я и сейчас тебе поверил? Девчонка!

Мия медленно подошла к нему, взяла его за руку.

— Не волнуйся так, Рейнольд. Я просто выражала вслух свои пожелания, вот и всё. Ты со мной общаешься мало, а мне было одиноко. Вот я и говорила сама с собой.

— Ты снова лжёшь мне! Ты беседовала с кем-то невидимым, и он тебе отвечал! Я, может быть, пьяный, но не идиот.

— И всё-таки здесь никого нет. И, знаешь, тебе бы поспать чуть-чуть. Давай я провожу тебя в твою комнату. Пожалуйста, Рейни.

Конечно, он ни на секунду ей не поверил. Но это её Рейни прозвучало так мягко и ласково. Поэтому Рейнольд опёрся на подставленную Мией руку и молча побрёл к себе. Завтра, у него будет время разобраться с ней завтра.

Утро встретило его головной болью и сухостью во рту. Он с трудом разлепил отяжелевшие веки и несколько минут просто лежал, уставясь в потолок. Память восстанавливалась медленно, неохотно.

«Крэдов звёздный напиток»! — выругался Рейнольд именем самого жуткого чудовища, когда-либо встречавшегося ахтари. Худшего ругательства Междумирье не знало.

Больше никогда в жизни он не станет так много пить. Ахтари, который изобрёл проклятый напиток, должен быть четвертован! Как жаль, что он умер многие тысячелетия назад, избежав заслуженной кары.

Рейнольд скосил глаза вниз: удивительно, но он был накрыт одеялом. Осмотрев комнату внимательно, Рейнольд понял, что и огонь в камине не потух, а, напротив, ярко горит, а на столике стоит чашка, содержимое которой испускает мятный аромат.

Только тут он всё вспомнил окончательно: вчера он поймал Мию с поличным, а она проводила его в спальню и вот, пожалуйста, позаботилась о нём, пока он спал.

Настроение Рейнольда колебалось между «нужно высказать всё, что я о ней думаю, и немедленно» и «как здорово, что она принесла мне чай в постель, лучше сначала попью». В конце концов он выбрал второе как наименее энергозатратную вещь.

Несколько часов Рейнольд приходил в себя. Девчонка благоразумно не заходила, понимала, значит, что сейчас лишняя. Умная землянка или хитрая — неизвестно.

Не появилась Мия и потом, когда Рейнольд смог спуститься на кухню и ел в одиночестве уже остывший завтрак — сегодня это были оладьи с мёдом. Сидела, должно быть, у себя и боялась дышать. Что ж, вчера он был страшен, ничуть не лучше крэда. Все особи женского пола должны бояться его, Рейнольда. Боятся — значит уважают.

А вкусные у неё оладьи, откуда бы ни взялись продукты для них. Полгода питаться грибами и желудями всё-таки тяжеловато. Хорошо, что девчонка умеет готовить.

Она пришла, когда Рейнольд уже собирался ложиться снова. Принесла с собой тарелку с ароматной жидкостью, от которой шёл пар.

— Что это? — с удивлением спросил Рейнольд.

— Рыбный суп. Немного поздновато, но рыбу я только сейчас…

— Давай сюда.

В Междумирье супов не варили, но, съев пару ложек, Рейнольд сразу оценил необычный пряный вкус. Совершенно не важно, откуда она берёт еду, пока продолжает угощать его потрясающими блюдами.

Он ел, а Мия сидела рядом и застенчиво улыбалась.

— Вкусно?

Рейнольд кивнул и промычал что-то невразумительное.

— Ну и хорошо. А, кстати, что ты вчера такого выпил, если не секрет?

Рейнольд ответил не сразу, сначала дохлебал всю тарелку.

— Звёздный напиток. Помогает забыться, если нужно.

— Что ж, теперь я знаю название местного алкоголя. На Земле таких звёздных напитков много.

Рейнольду вдруг стало стыдно: он, рассудительный ахтари, вчера дал волю эмоциям, которых у него и быть-то не должно.

— Я вчера ничего такого не сказал?

— Какого, например?

— Ну, я же не сказал ничего обидного? Просто я не всё помню.

— А, ты об этом. Не сказал. Но вёл ты себя максимально кринжово.

Брови Рейнольда медленно поползли вверх — такой русский язык он слышал впервые.

— Это значит, мне за тебя было стыдно, — пояснила Мия.

Лицо её при этом оставалось серьёзным, но глаза смеялись! Над его плохим знанием современного русского языка или над его поведением?

— А мне стыдно, потому что ты меня обманула, — выпалил он, желая уколоть девушку побольнее. Будет знать, как смеяться над ним!

Она тут же смутилась, засуетилась вокруг.

— Ты поел ведь? Давай отнесу тарелку на кухню.

— Так что, Мия? Мне повторить вчерашний вопр…

Но девчонка успела сбежать, не дожидаясь, пока он договорит. Рейнольд решил не ходить за ней — правду он всё равно узнает, рано или поздно.

Он ещё посидел на постели и уснул, довольный своей маленькой местью. Совести, шептавшей, что он перегнул палку, Рейнольд приказал замолчать. В конце концов Мия сама виновата — не надо было врать!