Ловушка для защитника миров

Эпилог

Семь месяцев спустя

Месяцы ожидания ребёнка подходили к концу. Я прибавила в весе совсем немного и почти не ограничивала себя в движениях — всё же хорошо рожать в молодом возрасте, пока сил много. Малыш у нас с Рейнольдом был активный — пинал меня в рёбра и низ живота, и иногда под кожей выделялись крошечные пяточки. Целители регулярно меня осматривали, но я и так знала — всё у ребёнка хорошо. Я немного переживала вначале, что моё пребывание в коме повлияет на течение беременности, но, видимо, Создатель и моя магия защитили его.

Теперь оставалось лишь дождаться родов, и я наконец узнаю, кто же там — мальчик или девочка. Хорошо бы девочка, хотя важнее, чтобы малыш родился здоровым.

Рейнольд теперь часто пропадал на заданиях — спасал миры, а чтобы он поменьше косячил, к нему приставили напарника — к счастью, мужского пола. Иногда обитатели миров не желали слушать разумные доводы, и ахтари использовали Ключ поворота. Рейнольд наконец выучил, в какую сторону и когда его надо крутить, и мастер Вирон больше не называл его слишком юным.

Гран Мортей, мой свёкр, тоже много работал, а вот гранья Виола, напротив, решила отойти от дел и с удовольствием брала у меня уроки кулинарного искусства. Столько тортов, пирожных и пирогов я, кажется, никогда не готовила.

Только отца и мачехи не было рядом. Рейнольд проводил их домой через неделю после свадьбы, и я следила за их жизнью через экран пузыря. Скучала, но множество дел не оставляли времени для тоски.

Была ли моя жизнь счастливой? Наверное, но скучной она не была точно. Вот и сейчас мы с граньей Виолой ждали Рейнольда к ужину — он уже активировал портал из очередного мира, в котором пропадал целую неделю.

Мы накрыли стол в гостиной родителей Рейнольда, так как наши комнаты ещё ремонтировались — одну из них переделывали под детскую. В меню входили его любимые кабороны и жареная картошка, которая так понравилась Рейнольду, что он просил готовить её чуть не каждый день. Как же я соскучилась по мужу, даже плохо спала по ночам.

— Давай ещё салат порежем, Мия, — предложила свекровь, суетившаяся возле стола. — Рейни любит.

Она по-прежнему называла сына детским именем, но я привыкла и не ревновала. Скоро родится внук или внучка, и она переключится на него.

— Да, гранья Виола, сейчас.

Я быстренько накрошила огурцы и помидоры, порезала кольцами лук. Чуть соли, чуть масла — вот салат и готов.

— Какая ты быстрая, Мия! — восхитилась свекровь. — Ладно, хватит, садись, отдыхай. Ты с утра на ногах.

— Да ничего, я не устала. Могу ещё что-нибудь сделать.

— Нет-нет, и не спорь со мной. Рейнольду нужна весёлая и здоровая жена.

Ну раз так, то присяду, конечно, почему бы и нет. Тем более что ноги отекли и стоять было уже трудно.

Я плюхнулась в кресло, вытянула ноги вперёд и с наслаждением закрыла глаза. Посижу так, подремлю немного, пока Рейнольда нет.

Вдруг кто-то невидимый закрыл мои глаза руками. Ну то есть понятно, кто, Рейнольд, конечно. Только я притворилась, что не понимаю, и притворно строгим голосом спросила:

— А кто там такой наглый за моей спиной? Рейнольд узнает, уши выкрутит.

Раздался тихий смех, руки от моего лица убрались, и муж встал передо мной.

— Всегда знал, Ми, ты себя в обиду не дашь. Я скучал, элори.

Я оглянулась, ища глазами свекровь, но, оказывается, она вышла. Решила нас одних оставить, похоже.

— И я скучала, Рейни. И малыш скучал, правда, мой хороший?

Рейнольд положил руку на мой живот, и я почувствовала толчок изнутри — малыш приветствовал папу.

— Ну иди теперь мыться и переоденься, от тебя плохо пахнет. Как будто ты побывал в чьём-то желудке.

— Это динозавра на меня вырвало, извини. Подожди здесь, я быстро.

Он ушёл, а я встала, чтобы налить себе сока, и вдруг из меня хлынула вода. Подол платья моментально промок, и под ногами расплылась лужа. А через минуту живот заболел так, как ещё никогда в жизни не болел. Это что за новости, ребёнок решил сегодня родиться, что ли?

Наспех вытерев лужу, я заковыляла в свою комнату, благо она была недалеко, через две двери. Рейнольд мылся в ванной, я постучала и тут же согнулась пополам от боли.

— Рейни, открой, это срочно!

Шум воды стих, и Рейнольд, абсолютно голый и в мыльной пене, выглянул наружу.

— Что, Ми? Тебе плохо? Что случилось?

— Кажется, рожаю, — сквозь зубы прошипела я.

Рейнольд заметался по комнатам, схватил тунику, бросил, вернулся в ванную за полотенцем. Ошмётки мыльной пены разбрызгались по полу, а я тем временем, сложившись буквой зю, терпела боль, которая то надвигалась, как волна на берег, то откатывалась назад.

Рейнольд в итоге нацепил банный халат, наскоро прихватив его поясом, и поднял меня на руки, чуть не присев под тяжестью моего тела.

— Что ты делаешь, Рейни? Немедленно поставь меня на место. Я тяжёлая.

— Ничего, Ми, я донесу. Тебе ведь больно.

Надо было видеть глаза свекрови, попавшейся нам в коридоре, когда она узрела сына с мокрыми волосами в распахнутом на груди халате, который тащил на руках скрючившуюся меня.

— Сегодня, это будет сегодня, — только и смогла выдавить я.

К целителям Рейнольда не пустили, и правильно — помочь он ничем не мог. Малая толика магии, и мне стало гораздо легче. А потом гранья Виола взяла меня за руку, и я совсем воспряла духом.

Мия рожала, а его отправили ждать. Просто сидеть под дверью и слушать, как Ми стонет, или мерить шагами свою комнату, мучаясь неизвестностью. Он никогда не видел, как рождаются дети, и сейчас не понимал, нормально ли то, что происходит в лазарете.

Не выдержав напряжения, Рейнольд выбежал в коридор, прошёлся туда-сюда вдоль стен. Пойти, что ли, в Зал наблюдений, поболтать с Кевином, отвлечься.

Так он и сделал, и хорошо, что эта мысль пришла ему в голову, потому что Кевин наглым образом заснул. Да, прямо на рабочем месте, откинув голову на спинку кресла.

И всё бы ничего, вот только в одном из миров, в стране с чудным названием Анерон, убивали драконов. Древнейшую расу мира, между прочим, если не считать джиннов.

— Кевин, крэд твою за ногу, проснись!

Рейнольд толкнул его в бок, Кевин подскочил на месте, будто его укусили в зад, кинул взгляд на пузыри и схватился за голову.

— Рейнольд, я клянусь, всё было в порядке, драконы мирно спали. Не понимаю, как это случилось.

— Не понимаешь? — разозлился Рейнольд. — Они уничтожили драконов, целую расу уничтожили! Ты мог видеть приготовления к убийству! А что ты мне говорил?

— Что?

— Рейн, у меня всё на мази, миру ничто не угрожает. Ты. Мне. Врал!

— И что теперь? — грустно спросил Кевин.

— Предсказатель активируй, что же ещё. Балбес юный!

— С балбесом согласен, но, прости, какой же я юный — я всего на пятьдесят лет тебя моложе, — возмутился Кевин.

— Не умничай, а действуй! А потом мастера Вирона позови.

Инструкция к спасению вышла длинной, как список подарков Мии на Новый год. Рейнольд едва осилил простыню текста, и по всему выходило, что кто-то должен остановить последнюю драконицу. А всё из-за этого дурака!

Кевин позвал и мастера Вирона, и старейшину Крауса, и ещё целую кучу народа. Варианты спасения обсуждали долго, а когда прервались на обед, в Зал наблюдений ворвалась Алима и с порога заорала:

— Рейнольд! Иди скорее! У тебя родилась девочка!

К полуночи я родила чудесную дочку, и Рейнольд сразу прибежал, чтобы посмотреть на неё.

— Она красавица, Ми, вся в тебя.

— Ну почему, брови и выражение глаз у неё твои. Видишь?

Рейнольд взял дочку на руки, прижал к своей груди, и не было ничего прекраснее этой картины.

— Завтра я иду в Анерон, — сообщил он. — Прости, что оставляю тебя одну.

— Ничего, это же твоя работа. А мы с малышкой будем тебя ждать.

— Советуйся с моей мамой. И не забывай отдыхать побольше, ладно? Я вернусь через неделю или две.

— Хорошо, Рейни. Не волнуйся о нас.

Мы устроились втроём на узкой кровати лазарета и вырубились, потому что очень устали. Впереди у нас много разных событий и приключений, а пока нужно обязательно выспаться. Завтра меня ждёт первый день с дочкой, а Рейнольда — миссия по спасению последнего дракона. А когда-нибудь, когда дочка подрастёт, мы будем спасать миры вместе.