Сквозь дрему слышались глухие мужские голоса. Один голос принадлежал моей баночке, а второй, высоковатый, — будто мальчишке или юному парню.
― Хорошо, ты решил ко мне заглянуть. Давненько меня никто не посещал. Грустно.
― Не хочешь обернуться в примитивную ипостась?
― Нет, так комфортнее. Так чего приперся? И эту… гм… страшную женщину притащил.
Пошевелившись, болезненно поморщилась. Тело неприятно затекло от того, что лежала в одном положении и на чём-то очень твердом и неровном.
Так, стоп. Это меня назвали женщиной, ещё и страшной?! Возмущение заклокотало в глотке. Сам он… женщина. Ещё и страшная.
― Ты назвал её иномирной душой.
А вот тут моя пятая точка поджалась и опасливо замерла. Я даже дышать перестала. Глаза открывать и вовсе страшно.
― Да? ― задумчивое. ― Не помню. К слову, много чего не помню. А какой сейчас вообще год?
Драко назвал, и парнишка подавился воздухом.
― Это я спал шестьсот лет?! Ужас. И чего, много за это время изменилось?
― Не особо. Смотреть не на что. Оракул, ты можешь сказать, опасен этот человек для нашего мира или нет?
Оракул? У них есть оракулы? Тогда какого хреноса они допустили свою эту фигню с охотой?!
― Она — человек, они все потенциально опасны. А вообще, мне нужно её коснуться, чтобы погрузиться в предсказание. Притащи-ка мне её ближе.
Ага, щас. Не хватало, чтобы меня тащили непонятно к кому, надо, сама подойду.
Открыв глаза, оперлась на руку, подвернувшийся под конечность мелкий камушек впился в ладонь. Зашипев кошкой, злобно уставилась на…
― Твою маковку… китайский дракон?!
― Ого, вот это взгляд! Ну, слушай, Драко, с такими горящими глазами в моё время людей убивали как бешеных животных, от греха. И что ты там про китайских плела? Слышишь, Драко, она ещё и оскорбляет.
Нормально вообще?! Приняв сидячее положение, потерла пострадавшую конечность, хмуро изучая эту гибкую махину. Красиво, но страшно. И проклятие его, видно, не коснулось, либо же ему тут даней пачками подносили.
― Арина, подойди ближе.
― А он меня не сожрет?
Овальные лупалки возмущенно сузились.
― Больно надо. Ты тощая и невкусная. Но если будешь выпендриваться, непочтительная человечка, то совершенно точно покусаю. Шуруй, давай, сюда.
Нехотя поднявшись, поплелась к дракону. Вблизи он ещё мощнее, как огромная нависающая смертоносная гора. Неприятные такие от этого индивида ощущения.
Смерив меня неприязненным взглядом, китайский болванчик тряхнул вихрастой башкой и склонил ко мне, больно тюкнув рогами в макушку.
И меня парализовало. Перед глазами быстроносным вихрем пронеслись отрывки моей прошлой жизни, всё плохое и хорошее на ладони, все мои поступки, помыслы, стремления, желания, всё! И это всё будто бы упало на чашу весов.
Меня накрыло осознанием, что передо мной могущественное древнее существо, а я — мелкая букашка под его вскинутой лапой. Наверняка именно так ощущают себя крошечные жучки в мире людей.
Дракон вдруг заговорил, низко, совсем не по-мальчишечьи.
― Придут две иномирные души. Одна светлая и чистая, перерождение великой мученицы-королевы, именно она станет истинной парой дракона, а плод их бесконечной любви уничтожит проклятие и исцелит мироздание. Но вторая душа – черная как смола. Она будет пытаться всё разрушить. Уничтожить. И в первую очередь светлую душу. Берегитесь. Если истинный вовремя поймет, кто именно из двух иномирян его судьба – для всех настанет светлая полоса. Если ошибется и выберет черную душу – то этот мир ждет падение.
Оракул резко убрал от меня свои рога, и меня покачнуло, ноги ослабли, но Драко не позволил упасть и придержал за руку.
Повисла тяжелая пауза. Драконы неприятно таращились на меня в упор.
― Что? Может, придут другие какие-нибудь души.
Чешуйчатые переглянулись. И китайский мудло вдохновенно предложил:
― А давай её всё-таки сожрем. Ну его, это спасение. Хотя бы то, что есть, сохраним.
― Эй!
Драко тяжко вздохнул.
― Было бы там что сохранять…
― Вот именно!
Очередное тяжелое внимание.
― Эй, вы чего это удумали?! Ой, да ну вас двоих. Я так не играю.