Размяв затекшее от долгого сидения тело, прихватила с собой книгу и направилась к себе, искренне полагая: в библиотеке я осталась одна. И вовсе не ожидала, что меня вдруг схватят за предплечье и дернут в один из книжных рядов.
― Скай… То есть... Моник? ― уставилась на перекошенное злобой лицо. ― Ты чего это?
― Это ты чего?! ― змеей зашипела она на меня, неприятно вдавливая спиной в стеллаж. ― Что ты всё вертишься вокруг моих мужиков, а? Не смогла никого из них привлечь в своё время, так чего сейчас хвостом крутишь?
Грубо оттолкнула взвизгнувшую девицу.
― Лапы от меня свои убери.
Хотела заявить, что нет здесь «её» мужиков, но прикусила язык, всё же она умудрилась попасть в шкуру драконихи, а не как я, впрочем, согласно тому, что я прочитала, роль шкурка малую на самом деле играет.
Вернее, раньше играла.
― Ещё раз прикоснешься, — не посмотрю, кто ты есть теперь, и дам в глаз, поняла?
Послышались пружинистые шаги. Лицо белобрысой из удивленно-злобного сделалось несчастным, губка задрожала, в глазах слезы. Прежде чем к нам завернул Сталлед, я вышагнула наружу, успев уйти с его траектории.
― Что здесь…
― Ваша служанка напала на меня! ― заявила визгливо Моник, тыча в меня пальцем. ― У меня теперь рука болит, ― забаюкала выше упомянутую конечность. ― Драко, сделайте с ней что-нибудь!
Скептичный взгляд дракона стал насмешливым.
― И что же я должен сделать с Ариной? ― усмехнулся он.
― Не знаю… Прогнать. Лишить еды. Заставить ухаживать за мной. В общем, наказать.
На меня покосились с серьезной миной, а в глазах черти плясали.
― О, да, Арину я бы с удовольствием наказал.
Моник изумленно моргнула.
― Рука всё ещё болит? ― ласково уточнил у неё.
― Да! Очень!
Мы с драконом переглянулись.
― Я пойду. Не хочу участвовать в этой постановке. Всего доброго.
― Арина, рельш полностью к твоим услугам.
Проигнорировав радостно встрепыхнувшееся сердце, кивнула Сталледу и, не глядя на белобрысую, поспешила уйти, слыша сухое:
― Впредь, Моник, не рекомендую лгать драконам.
― По-вашему, я лгала?!
Тяжкий вздох.
― Ты удостоилась чести попасть в тело нашей драконицы, а у дракониц, как и драконов, повышенная регенерация. Арина при всём желании не могла нанести тебе вред.
― Да, и что?! Меня просто бесит, что вы с Калипсо носитесь вокруг неё…
Дальше слушать не стала и просто ушла к себе. Однако была уверена: Драко её отбреет, и ещё как.
Ходила вокруг сверкающего белоснежными с золотой отделкой боками рельша, не находя в себе сил сесть за инструмент и проверить его. Сердце глухо трепыхалась в груди, отбивая ритм в ушных перепонках.
Вздохнув, любовно провела кончиками пальцев по клавишам. Такой же, как и мой. Случайно нажала на одну и ахнула: действительно, очень похоже. Кровь в венах побежала быстрее.
Сама не заметила, как села на кем-то заботливо придвинутый пуф и заиграла, будто в первый раз. Сначала «Сонату», затем другие знакомые мотивы, и душа плакала от счастья.
…На клавиши упали слезинки. Одна… вторая…
Внутри я рыдала взахлеб, выплескивая из себя всё скопившееся, все страхи, все переживания, скидывая сковавшие нутро оковы. В ушах трещала осыпающая промозглая стена отчуждения.
Сползла с пуфа, уткнувшись носом в пол, и зарыдала истерично, громко, с всхлипами. Меня нежно подняли на руки, судя по запаху, это был Драко, и понесли на постель, где заботливо закутали в одеяло и накрыли для верности крыльями.
― Спи, Катастрофа. Ты молодец.
Ночью со спины пристроился привычно второй дракон. А утром…