На откуп дракону

Глава 64 Драко

Прислонившись лбом к деревянному полотну, Драко пытался вернуть себе пошатнувшееся самообладание. Катастрофа с ума его сведет, видят ушедшие боги.

Что он ей мог сказать? Что позволил себе невозможное? Допустил, чтобы ростки пагубных чувств оплели путами его зачерствевшее сердце? Что не видит, кроме неё, иных женщин? А дальше что?

Если Арина — не та самая… Если ему придется совершить страшное ради блага этого мира, как дальше ему жить? И жить ли вообще? Он запутался, как только вылупившийся дракончик из материнской скорлупы.

Союз человека и дракона — запретный плод, невозможный как минимум по той простой причине, что их виды лишь условно совместимы.

Для приятных развлечений, так скажем, человечки подходили, но уж точно не для большего, а уж после случившейся беды на них драконы и не смотрели более, чем на животных. Необходимых для выживания их вида, но ужасно ненавистных.

― Бесишься? ― услышал за спиной насмешливый голос оракула и ощерился. Цапнув Лунгара отросшими когтями за плечо, утащил в переход.

― Эй, полегче! ― рыкнул сородич, выпутываясь из хватки. ― Ну, вот, мундир мне испортил, ― поцокал языком на окрасившиеся в кровь дырки на дорогой ткани.

― Это всё из-за тебя! Твоего швархового пророчества. Даже если Арина — та самая, какое потомство с ней будет? Ты прекрасно знаешь: союз дракона и человека всегда был под запретом, что дети в таком союзе рождались слабее примитивного животного.

― Ха. Так вот что тебя волнует, ― раздражая смешливым видом, тянет Лунгар, пристраивая зад в его кресло.

― А этого мало?

― Ну, слушай, речь шла о иномирной душе матери-прародительнице не просто ведь так. Ты кое-чего не понял. Давай простым языком. Если ты изберешь верную иномирянку, то вероятней всего её ждет перерождение. А кто у нас славится перерождениями? Не твоя ли Катастрофа?

― Уна – пока единичный случай.

― Упрямый. Но не переживай. Я здесь как раз за тем, чтобы ты не натворил глупостей, только, давай уже, голову прочищай, ладно, и глаза шире открой, в самый ответственный момент меня ведь может и не быть рядом. Понимаешь, да? Пророчества — они ведь такие, как Колеса Фортуны. Смекаешь?

Драко начинал очень даже смекать. Губы его шептали то самое шварховое пророчество. Закатив глаза, он закрыл ладонью лицо.

― Какой идиот.

― Верно. Ну, как говорят, в семье не без…

― Калипсо. По краю ходишь.

― Всё-всё. Ты бы, кстати, лучше за своей гостьей тоже следил, а то она всё никак не уймется. И да, ваша чердачная девочка очнулась.

Уловив за дверью подозрительный шум, подкралась к ней и рывком распахнула, высовываясь в коридор, но кроме как осыпающихся золотистых искорок драконьего портального перехода, никого не обнаружила.

Хотя, стоп, а там что такое?..

Прищурившись, на цыпочках подбежала к перилам и наклонилась, поднимая двумя пальцами белый клочок ткани.

Перед носом показались две аккуратные черные лодочки.

― Ты чего здесь ползаешь?

Глава 65

Сана с озадаченным видом крутила в руках тканевую улику, то принюхиваясь к ней, то чуть ли не пробуя на зуб, в то время как я нетерпеливо наматывала круги по спальне.

Как оказалось, ей эта ткань совершенно точно не принадлежала, да и не она ошивалась возле моей комнаты, когда драконы здесь разборки устраивали.

― Хм… Хм…

― Ты это «хм» уже в который раз говоришь, есть более какой существенный вердикт?

― Увы, нет. Ткань вообще ничем не пахнет, и никаких телесных следов на ней нет. И да, слугам оно тоже не принадлежит.

Сердце екнуло от дурного предчувствия.

― Ты уверена?

Сана снисходительно усмехнулась:

― Хозяин нас, конечно, не обижает и униформой снабжает добротной, да только конкретно этот лоскут из довольно дорого Эфрайского шелка.

― Эфрайского? Тогда это Сколопендры, сто процентов. Кроме неё, больше некому. Пусть она и не Эфрайн. Только что она здесь делала? И разве у неё сюда есть доступ?

― Нет. Да и её духа я здесь не чую. Странно. Знаешь, что, доложу-ка я хозяину. А ты, ― мне достался серьезный взгляд, ― из комнаты ни ногой. Поняла?

― Да уж отсутствием здравомыслия не страдаю.

Некро-подруга кивнула и, предупредив: скоро вернется и, скорее всего, с хозяином, оставила мне поднос с едой, а сама ушла.

Повздыхав, села на пуф, подняла крышку. Ароматный запах жареного пусть и без специй мяса вызвал голодную слюну. Так вышло, я толком сегодня и не ела за всеми переживаниями.

Раздумывая о Сколопендре и косясь на рельш, собираясь после еды на нем поиграть, подчистила тарелки и принялась за травяной отвар, поморщившись на горьковатый привкус.

И тут до меня как дошло! Твою мать, ну, я и наивная! Да просто ведь не ожидала такой подставы!

Ахнув, вскочила, отбросив от себя чашку как ядовитую змею, и понеслась в уборную, чтобы опорожнить желудок, да, видимо, было уже поздно.

До уборной я не добежала.

Не было никаких помутнений. Меня не тошнило. Просто перед глазами потемнело, и я рухнула лбом в пол, услыхав затухающим сознанием, как распахнулась осторожно дверка и меня кто-то достаточно сильный легко поднял на руки и куда-то потащил.

С трудом приоткрыв свинцовые веки, расплывающимся взором увидела лицо незнакомого парня с мраморной кожей, и дальше всё. Темнота.

Сана ворвалась к нему совершенно не вовремя. Вот только та проблема, с которой она пришла, заставила засунуть то «не вовремя» глубоко себе в одно место.

Оба дракона поочередно крутили белую ткань.

― Говоришь, Арина нашла это на этаже даней? И видела кого-то постороннего?

Сана уверенно кивнула.

― Почему она мне ничего не сказала? ― схватился за голову Сталлед и, мгновенно открыв арку, переместился в спальную Катастрофы, за ним успел прошмыгнуть и Лунгар, а вот Сане так не повезло. Впрочем, не до нежити им тогда было.

Покои Арины оказались пусты. На столе — пустые грязные тарелки. На полу подозрительно валяется разбитая чашка с растекшейся коричневой жидкостью. Сталледа охватила холодная ярость. Лунгар выругался. И они оба присели над пятном.

― Драконья трава, ― уверенно идентифицировали они примесь в чашке и оба зажали платками дыхательные пути, Лунгар наставил ладонь над черепками, уничтожая их огнем.

На людей драконья трава действовала как сильное снотворное, правда, короткого действия, а вот у драконов вызывала неконтролируемую ярость. Впрочем, неконтролируемую ярость и жажду убийства вызывало кое-что ещё…

― Далеко её утащить предатели не смогли бы, ― заявил Лунгар, оборачиваясь к другу, и похолодел. ― Драко?..

Оперевшись ладонью о стену, Сталлед тяжело дышал и тряс головой, пытаясь усмирить непреложный зов, жестоко и неумолимо гнавший его немедленно лететь и уничтожить добровольно отданную жертву.

― Сталлед? Да что с тобой?

Калипсо положил на плечо друга ладонь и отдернул её от раскаленной, обжигающей даже для него кожи. Там, где мгновение назад была его конечность, образовались лавовые расщелинки, моментально охватившие всё его тело.

― О, нет! Твою же мать.

Драко выдохнул серым паром и обернулся, его глаза напоминали провалы в бездну с жидким огнем.

― Борись, слышишь?! ― рыкнул Лунгар, наплевав на всё и хватая друга за плечи. На ладонях оракула образовались кровоточащие ожоги, впрочем, те быстро затягивались.

― Борись!

― Ты знаешь… это… невозможно… ― вытолкнул из глотки с рычанием, за спиной распахнулись полыхающие крылья, чей взмах откинул Калипсо на несколько шагов назад.

С яростным отчаяньем проследив за обезумевшим драконом, Лунгар выругался и помчался следом. Зато теперь они оба прекрасно знали, где Арина, ведь не оставалось никаких сомнений.

Кто-то активировал одер и кинул на него предназначенную жертву, пролив на алтарь кровь.