На откуп дракону

Глава 72

― А вот и я, ― излишне радостно воскликнула Сана, нагло вырывая из моих рук книгу и плюхая на её место поднос. ― Давай-ка, время подкрепиться.

― Не хочется.

― Слушай, не заставляй тебя с ложки кормить, ты у нас и без того болезная, ― покачала головой, отводя взгляд.

― Я не болезная, ваш врач сказал: это откат.

Да уж, откатало меня знатно.

Местный эскулап покрутился вокруг меня, ладонями поводил и вынес вердикт, что консервная банка теперь я.

Возможно, навсегда.

И магии во мне больше нет ни крошки, всё ушло на собственную защиту от сколопендры. Эта новость во мне не вызвала никакого отклика, но почему-то расстроила драконов. Сильно.

Нехотя взяла в руку ложку и зачерпнула водянистого супа. Некроподруга виновато пожала плечами и буркнула: сегодня на готовке оставшийся в живых вампир, так что чем богаты. Будто меня это тронуло.

― Я тут краем уха подслушала кое-что…

― Я в тебе не сомневалась.

― Ага. Так вот, вроде как через девять дней, когда ты уже перестанешь быть Данью, эта новая свиристелка уговорила Сталледа посмотреть материк. Он, конечно, сначала отпирался, но влез Лунгар с многозначительным заявлением, что это может пойти их планам на пользу.

Сана поморщилась. Сунула в рот вторую ложку.

― Нисколько мне не нравится новая девка. Какая-то она искусственная насквозь. И капризная. То ей не так, это не этак. Представляешь, вчера пыталась меня заставить стряпню солить, ага, как же. Ещё и грозилась, что хозяину на меня пожалуется, и меня уволят, ха.

― Пожаловалась?

― Пожаловалась! И потом истерила да ножками топала, что Драко её игнорирует, всё про какие-то истинные драконьи пары верещала. Какие пары — не понял никто.

В глотке застрял дикий ржач. Прикрыла ресницы. Так вот что она себе надумала. Что Драко или Калипсо — её истинный, ну, кто-то из них или сразу оба, хе-хе, и она здесь оказалась потому, что им пара. Вот дурочка.

― Ты ей сказала, что здесь такого нет?

― Да я вообще ничего не поняла. А в мозгах этой такая жуткая каша, ничего не разобрать.

― Она в теле дракона, может, поэтому.

Сана задумалась.

― Может, ты и права. Просто ведет она себя совсем не как дракон. Ну, а ты что? Столько дней уже из комнаты не вылазишь, не думаешь, пора заканчивать хандру?

Подняла брови.

― Я и не хандрю. Не вижу смысла куда-то идти. Мне и здесь весьма хорошо.

― Скорее бы этот рельш новый притаранили бы уже, а то невозможно с ней говорить, ― пробухтела под нос.

В дверь стукнули пару раз, на пороге показался Калипсо.

Сана подскочила, поклонилась и засобиралась на выход, бросив, что позже за посудой зайдет. Проследив за побегом нежити взглядом, Лунгар повернулся ко мне.

― Как ты себя чувствуешь?

Апатично дернула плечом:

― Нормально.

Калипсо приблизился и положил на мой лоб ладонь, затем наклонился к лицу, почти касаясь носом моего, вглядываясь куда-то в уровень чуть выше центра лба, затем, сокрушенно покачав головой, по-хозяйски уселся рядом.

― Ушедшие, дайте мне сил.

― Что ты там всё ищешь? ― спросила безэмоционально, продолжая есть.

― Да хоть что-нибудь, ― буркнул в сердцах. ― Ни у тебя, ни у этой иномирянки вообще никаких проявлений пророчества, что крепко меня настораживает.

― Думаешь, не там караулишь?

― Не знаю уже, что думать, Арина. Хорошо бы, к тебе эмоции вернулись. По-прежнему холодно?

Отстраненно кивнула и отставила поднос с почти не тронутой едой на тумбу. Лунгар вздохнул и, скинув обувь, нахально перелез через меня на другую сторону постели и тесно прижался боком. Я аж в удовольствии закатила глаза, стало гораздо теплее.

С финального нападения Скай, когда у меня эмоции отшибло напрочь, мне стало дико холодно, иногда невыносимо, и кое-кто придумал одну довольно интимную вещь, вот примерно такую, ага.

― Кстати, у новой Скаймены её раскачанные возможности не проявлялись?

― К счастью, нет. Она их, судя по всему, утратила вместе с твоим эмпатическим ударом. Вот как ты — эмоции.

― Либо она ими просто не может управлять.

― Тоже верно. Не волнуйся. Сталлед за ней денно и нощно бдит, и сознание контролирует. В отличие от Скай, Моник не научилась закрываться от ментального щупа.

― Знаю.

Одна из причин, почему Драко крутится вокруг иномирянки. Боится: она может злом оказаться, ну, и меня тоже контролируют, куда же без этого.

― Странно, что её способности вообще проглядели ваши сородичи. Обладать такими умениями, — как бомбой замедленного действия, ― покачала головой.

― Ты не совсем понимаешь роль наших женщин в мире. Они — величайшая драгоценность. Наша надежда. Никто никогда бы и не помыслил ставить над ними эксперименты либо же хоть как-то ущемлять. За Скайменой давно никто не присматривал. Да и даже если бы мы узнали о её способностях, лишь только порадовались за неё, вот и всё.

Хмыкнула про себя. Молодцы какие.

Выяснилось: Скаймена натренировалась растворяться в тонком слое мироздания, становиться этаким элементалем воздуха, если более понятно объясняться.

Но моя импровизированная эмпатическая атака просто выдрала её оттуда в грубой форме, что фатально стало для души, и та душа вроде как просто растворилась в том же тонком мире, оставив лишь оболочку, и на место души пришла Моник.

По вердикту того же лекаря, магия Скаймены ушла в зачаточное основание, для дракона это крах если не всего, то почти всего, ведь магией она теперь пользоваться не сможет. Насчет оборота в драконью ипостась пока не ясно, сможет или нет, не обращалась ещё.

― Если драконам станет известно о фактической гибели драконицы по моей вине, что тогда будет?

― Никто не узнает, ― протарахтел сонно дракон, тем самым давая понять: если узнают, мне придет окончательный конец.

Пригревшись под его боком, я и сама задремала, лишь краем сознания уловив, как тихонько приоткрылась дверь, кто-то хмыкнул и, уверенно подвинув меня ближе к Лунгару, тесно прижался со спины, ткнувшись носом в ключицу.