На откуп дракону

Глава 70

Играем со Сколопендрой, ну, или кто там за неё, в адские догонялки.

Я скачу по постели, она, расставив призрачные руки, с ехидным лицом крабиком перемещается вдоль кровати. Я сигаю назад и мчу к трюмо, ненормальная, с истеричным визгом, — за мной.

Хоронюсь в ванной, точнее пытаюсь, а эта ненормальная просто сквозь дверь — хренак, вот тут я окончательно обалдела.

Хорошо, пригнуться успела, и не получилось выяснить, насколько безболезненно воткнулись бы её когти в мою плоть.

В общем, такой себе спринтерский забег. И финальная моя ошибка – ныряю под рояль, перекатываюсь мячиком, и за инструмент, отдышаться пытаюсь и прекрасно понимаю: мой Ренни для неё, ну, вот совсем не препятствие, надо было в шкаф, эх.

Да где же Драко с Лунгаром прохлаждаются, а?!! Готова была на себе, честно говоря, волосы от отчаянья рвать.

― Как ты меня достала! ― рычит эта идиотка. ― Выходи сама по-хорошему, я устала за тобой гоняться.

― Устала она. Ха… Да что ты знаешь об усталости, ― буркнула под нос.

― Считаю до трех, если не выползешь, сильно пожалеешь!

― Слушай, давай поговорим как цивилизованные люди, что ты сразу…

― Ар-р-р!!! Ты посмела назвать меня грязным человеком?! Меня, теймур воздуха?!

Сделала фейсплам. Вот что меня реально достало, так это вот это, ага.

― Короче, Склифосовский…

― Это ещё кто?

― Не важно. Чего тебе от меня надо, а? Зачем тебе моя смерть вдруг понадобилась?

Утробное рычание близко, отползаю потихоньку с другой стороны.

― Все людишки заслуживают только одного – смерти! Разве нужно простую истину объяснять? Вы же хуже скота, только плодитесь и гадите. Кроме того, ты посмела замахнуться на то, что тебе не принадлежит и принадлежать не может никогда!

Это она о чём? Не о Драко ли? Ха… Блин, неужели мои чувства всем очевидны? Позорище.

― А тебя, значит, банально зависть берет, тоже хочешь плодиться и гадить? ― прижалась лопатками к торцу рояля, аккурат напротив двери, точно.

Если что, постараюсь сбежать прямым ходом, и плевать на просьбы, а то мне реально ж кердык может прийти. И никакой Сталлед не поможет, если только в умертвие превратит, а синий — совсем не мой цвет.

― Ты совсем обалдела?! Ну, всё, ты доигралась, мелкая тварь!

Ой-ёй.

Я только и успеваю вскочить и броситься к двери, как позади меня раздается такой ужасающий треск, что в ушах звенит, в спину – ударная волна сметает и припечатывает к двери.

Да так сильно, что, кажется, у меня кости трещат, плюсом прилично головой приложилась, аж перед глазами потемнело и из носа хлынула кровь.

Мотнув головой, глухо застонала, хватаясь за затылок, на дрожащих пальцах кровь. Вот только вся боль резко отступает… нет, не тогда, когда передо мной с довольной предвкушающей рожей возникла сколопендра, о, нет, а когда я заметила, во ЧТО превратился мой рельш! Аж дыхание сперло и перехватило.

Опираясь плечом, поднялась на ноги, недоверчиво глядя на унылую груду тускло-белых деревянных черепков, валяющуюся отодранную с мясом ножку, пучками вывернутые струны.

― Вот ты и попалась, человечка, ― на горле вполне ощутимо сжалась чужая узкая ладонь, в попытке перекрыть кислород, но какая штука: кислорода от дикой картины и без того не было. ― Можешь молиться своим богам, скоро ты к ним и отправишься, ― хватка усилилась.

― Ты… ты что наделала, тварь? ― мёртво прошептала, руки то разжимались, то сжимались в кулаки.

Скаймена озадаченно моргнула, огонек злорадства и темного предвкушения иссяк, заменяясь непониманием.

― Ты что наделала, я тебя спрашиваю, дрянь? ― заорала, с ледяной яростью впиваясь ногтями в бессовестное лицо и, рывком потянув на себя, с силой, которой у себя никогда не подозревала, припечатываю дрючку к многострадальной двери и бью тощей спиной о створку.

Гадина визжит, извивается и вдруг проявляется во всей красе, и меня глушат такие озверелые с примесью легкого страха эмоции, что аж отшатываюсь от неожиданности. Тварь начинает оборачиваться, и вместе с тем полыхают зеленовато-желтой сеткой стены.

Защита сработала, вот только поздно немного: Скаймена обернулась, увеличилась в росте, за спиной бело-синие крылья распахнулись, я и отреагировать не успела, как она скрутила меня воздушным лассо.

Притянув меня к себе, впилась с рычанием когтями в плечо, в плечо, потому что я увернуться успела.

― Проси легкую смер-р-рть, низшар-р-ря!

Ага, щас. Меня такая злоба переполняет, что аж потряхивает, а эта коза думает: я её забоялась. Ну, да, как же.

Покосившись на бедняжку Ренни, напитываясь яростью, с кривой ухмылкой обернулась к гадине и, собрав все её же эмоции, отправила в двойном размере, даже не осознавая, что делаю.

― Это тебе за все твои грехи, дрянь. Сполна получи всё то, что ощущали на себе твои же жертвы и свою же гнилую суть со всеми… ― с наслаждением гляжу в расширившиеся от ужаса глазенки, от моих рук к её тянутся жгуты магии, ― всем тем, что тебя в общем наполняет.

Булькнув, Скаймена дернулась и рухнула на колени, из её рта потекла кровь, она затряслась в припадке, лассо уже давно растворилось, а вот я… Сглотнув слюну с металлическим привкусом, поковыляла к рельшу, на всякий случай не выпуская бьющуюся в агонии дракониху.

Сползла рядом с черепками, испытывая всепоглощающее… ничего. Одно сплошное опустошение.

Даже не отреагировала, когда взбешенные драконы ворвалась в спальню, сметя всё ещё дергающуюся в затухающем припадке гадину.

Возле меня на колени упал Сталлед. Глянула на него равнодушно, оттолкнув от лица пальцы, которыми он щелкал. Мельком заметила колдовство Лунгара над Скайменой. Понятия не имею, что он там с ней делал, мне всё равно.

Оказывается, как хорошо ощущать ничего. Ни радости, ни печали, одно сплошное равнодушие.

― Скаймена не дышит, ― голос Калипсо. ― Что будем делать?

Драко морщится.

― Оттащи её… куда-нибудь, потом подумаем.

И тут…

― Ах… как болит голова. Ой, ― звонкий голосок. ― А как я здесь оказалась?

Два дракона медленно оборачиваются на хлопающую ресницами дракониху, та вытаращивается на обоих высших, будто никогда не видела, и очень знакомо, я даже знаю, какая песня играет в её голове.

― Простите, парни, а вы кто? И где это я оказалась?

Просто закрыла глаза. Про приехали вот и говорить не стала.