Оказывается, пока я, напившись чайку с сюрпризом, дрыхла вовсю, во дворце такое происходило, что хоть стой, хоть падай, хоть плачь! Со смеху, не от горя.
Первым делом, когда продрала глаза, мне на них попался… рельш! Вот это я обалдела, увидев его.
Даже грешным делом подумала: сплю ещё. Но нет. Методом щипка и трения лица выяснилось: я очень даже бодрствую, а у фальшивого окна, не-блестя клавишами, тонкий слой пыли сходу в глаза бросился, в общем, он!
Мой музыкальный инструмент. Себя осознала, уже когда вовсю полировала родненький агрегат сухой чистой тканью, безбожно отодранной от очередного платья. За этим делом меня, значительно подобревшую, и застала Сана.
Некро-подружка заявилась без стука с подносом в руках.
― Доброе утро, ― осторожно обронила, странным взглядом наблюдая, как я прыгаю вокруг инструмента, фанатично натирая то клавиши, то крышку, то ползаю у золотых ножек. ― А я… шла будить тебя. Завтракать будешь?
― Ага, погоди минутку. Сейчас дотру.
― Судя по твоей одухотворенной мордочке, этак дотирать ты его будешь целый день. Может, водой тряпицу смочить?
― Нет! ― прижала руки к груди возмущенно. ― С ума сошла?! Можно ведь дерево повредить!
― Это вряд ли, ― поставила поднос на столик. ― Оно магически зачаровано.
― Драко говорил – нет на нём никакой магии. Точнее, что рельш не магический.
― Ну, рельш, может, и не магический, но бытовые чары, я вижу, работают исправно.
― На нём был толстенный слой пыли!
― Так уж и толстенный? Испарился бы сам в течение часа, чары обновляются каждый час.
― Мне не трудно.
― Да ради бога!
Насмешливо покосилась на подругу.
― Это какого ещё бога? У вас же здесь за богов драконы.
― Так за хозяина.
― Кому-то явно нужно перестать присасываться к моему информационному закрытому потоку.
― Я ловлю отголоски не осознанно.
― Ладно, будь по-твоему. Что там во дворце, какие новости?
На губах Саны расцвела жутковато-загадочная ухмылка.
― Садись есть, расскажу.
Пришлось исполнить команду. Интересно же, что там творилось, пока я спала. А творилось немало, я даже чуть кашей не подавилась, слушая красочную исповедь исконной о приключениях хозяина, а поганую ревность загнала подальше, не про мою она честь.
Утирая слезы смеха, покачала головой.
― Эх, а я бы посмотрела на эти пляски вокруг Драко, и как гнался за драконихой в тапочках Калипсо, а нежить в это время, несчастная наша, прикрывалась моим рельшем. Постой, моим рельшем?! ― ахнула, тревожно покосившись на инструмент. ― Надеюсь, они его хоть не поцарапали.
― Ничего они ему не сделали, а вот тебя я начинаю откровенно бояться. Видела я уже такое лицо, у фанатиков.
― Иди ты. А хочешь, я тебе сыграю? ― спрятала хитрую улыбку в чашке пряного напитка, невинно хлопнув ресницами.
Сана изменилась в лице и даже вскочила испуганно, затравленно глянув на выход:
― Даже и не думай, поганка мелкая! Не прощу! Оживу и первым делом прибью тебя, чтобы хозяин меня обратно упокоил.
― Ну, не хочешь, как хочешь, чего так разволновалась. Сама потом запросишься.
― Ага, мечтай.
― Как там, кстати, Уна? Как понимаю, мне, пока эта Сколопендра…
― Скаймена.
― Я так и сказала, пока эта Сколопендра здесь, по дворцу гулять мне запрещено. Вот чего ей здесь надо, ты мне скажи?
― Полагаю, надеется к хозяину в койку всё-таки прыгнуть. Зачем же ещё. По поводу прогулок за дверь, думаю, чуть позже сам хозяин зайдет к тебе, у него и спросишь, а пока — да. Нельзя.
Тяжко вздохнула, хотя на самом деле не расстроилась, у меня ведь теперь есть чем заняться. Хе-хе.
А вот Сана вздыхала по причине того, что вся готовка теперь снова на ней. Ещё и с чердаком вопрос открытый, кому-то ведь за ним вместо Уны смотреть.