На откуп дракону

Глава 49 Драко

Уна лежала на узкой постели. И если бы не грудная мерно вздымающая клетка, сходу привлекающая внимание, он бы и не подумал, что с ней что-то не так, ведь выглядела некогда человечка совершенно обыденно. Для умертвия.

Белая с сеточкой черных вен кожа, синюшные круги под глазами, бледные губы, и на уровне энергии от неё по-прежнему веяло смертью, далеко не так сильно, как от Саны, но вместе с тем.

Вот только по непреложному закону – нежить не может дышать.

Да, умертвие вполне себе сможет сымитировать дыхание, но он не представлял, зачем это Уне, которая трудилась у него без малого восемь десятков человеческих лет. У него имелась на этот счет только одна логичная догадка, но, если так, как он подозревает, кое-кому несдобровать.

Драко хмуро покосился на невозмутимую Сану.

― Если это ваша очередная шутка над Ариной…

― Что вы, хозяин. На этот раз никто из нас ни при чём, уверяю.

Сталлед бросил на Сану недоверчивый взгляд, мимолетно отметил появление замершего с серьезным лицом Калипсо на пороге и подошел к койке, склонился над девушкой.

Прислушался к дыханию: глубокое и лишь немного прерывистое, как у спящего человека, находящегося на стадии излечения от болезни, а вот сердце… Сердце действительно билось, тут даже он потрясенно заморгал, прислушиваясь к ритму ещё, и ещё, и ещё.

Нет, оно в самом деле билось, никакой имитации. Быстро-быстро, как у пойманной птички, зрачки по-прежнему подернуты пеленой смерти, но далеко не так, как ранее. Всё не так, как ранее. Всё.

Драко не знал, что и думать.

― Ну? ― подобрался к нему оракул. ― Есть новости? Впрочем, можешь и не отвечать, сам всё вижу. Твоя чердачная девочка оживает. Как это возможно? ― последнее — с откровенной иронией в тоне.

Сталлед покосился на невольную слушательницу.

― Сана, ступай к Арине. Постой. Прежде приготовь на кухне особый чай, с усыпляющим эффектом, ты меня поняла? Нельзя, чтобы Катастрофа этой ночью даже в свой коридор высунула нос.

― Поняла, господин. Оракул, ― коротко поклонившись, девушка удалилась.

Только она скрылась в проеме, Драко невербально набросил на спальню Уны экранирующие чары.

Драконы переглянулись. Калипсо прыснул смешком.

― Катастрофа. Как мило.

― Не начинай. Считаешь, это музыка иномирянки отменила проклятие?

― Ты видишь всё сам.

― Хорошо, спрошу по-другому, ― с раздражением, ― Арина может быть той самой душой, о которой шла речь в твоём предсказании? Светлой, естественно. Если уж она подобное сотворила, ― кивнул на Уну.

― Рано пока судить. Черноты я действительно не вижу вообще никакой. Так что, всё возможно. Ты позволишь прикоснуться к несчастной?

Драко вскинул брови и мотнул головой:

― Пожалуйста.

Оракул склонился над Уной, его красные волосы коснулись бледного лица, кончики пальцев слабо ткнулись в центр лба. Через какое-то время Калипсо отступил, по его невозмутимому лицу ничего нельзя было понять.

― Что скажешь?

Лунгар повел плечами.

― Пока вообще сложно что-либо сказать. Её судьба совсем не связана с возрождением мира и процветания. Да, она обращается в человека, причём стремительно, возможно, захочет уехать.

― Так. Ясно. Захочет, уедет. Ладно, идем. Здесь больше нечего делать, ― Драко подтолкнул оракула к выходу.

― Не хочешь всех слуг через свою Катастрофу пропустить? ― очень ехидно. ― По твоей роже вижу: не хочешь, и то правда, кто же будет на тебя бесплатно работать, ха…

Сталлед закатил глаза. Насчет умертвий он пока и не думал, не до них сейчас, однако когда всё закончится с этими душами и миром в целом, то, конечно, он попросит Арину, чтобы она сыграла умертвиям свою целебную музыку.

…Сам Драко почти не сомневался: именно его Катастрофа — та самая душа.