На откуп дракону

Калипсо 100 лет спустя

Влетев на летный выступ дворца старого друга, принял частичный оборот, мельком глянул на небо и с усмешкой покачал головой.

Прошла какая-то жалкая сотня лет, а глядишь ты, в небе черно от полноценных драконов, некоторые катали на спинах своих храбрых жен либо же ставили на крыло детишек.

Они и мечтать о таком не смели и, если бы не Арина, пара Сталледа, страшно представить теперь, на какое жалкое существование они были бы обречены.

― Дядя Калипсо? ― к нему бессовестно спикировали на плечи, обернувшись ребенком в полете. ― Дядя Калипсо! А мы вас не ждали, ― радостно заявил, по прикидкам Лунгара, седьмой ребенок Драко и его Катастрофы — малыш Рейзан.

К слову, дело поначалу удивительное, но все дети Сталледа рождались истинными драконами, в том числе девочки, каких у этой пары было не мало, а рождение первой и вовсе наконец навело окончательный порядок и покой в их мире.

Драконы с рождением Аруэль наконец получили свою надежду. Собственно, имя этой малышки с древнего так и переводилось – истинная надежда.

И уж совсем не желал вспоминать, омрачая радостные воспоминания, как драконы, да и люди чуть не линчевали отважную парочку, что самому Калипсо до рождения малышки пришлось прятать обоих в своей пещере, в которую без его на то желания чужим хода не было и нет.

Главное, теперь Сталледов как никогда уважают, почитают и пылинки сдувают, особенно с его Арины. И не мудрено, ведь через пару лет один за другим стали рождаться дракончики, да не простые, а от союза с людьми. Чистокровные и вовсе буквально через месяц после Аруэль завелись.

Отогнав тоскливую тяжесть, Калипсо поставил ребенка на ноги, пригладив растрепавшиеся волосики.

― Мама с папой дома?

― Где же им быть? ― усмехнулся малец и, обернувшись в дракона, взмыл в небо, подлетев под пузо старшей сестры.

Спустившись с винтовой лестницы, Калипсо, к своему удивлению, повстречал Сану, даже затормозил, удивленно проследив за торопящейся в сторону библиотеки девчонкой.

Что интересно, вся бывшая нежить получила долголетие не меньше, чем у драконов, когда об этом факте узнали, к Сталледу порывалось паломничество из охочих до бессмертия людей, но им пришлось обломаться, с исчезновением проклятия – его способность убивать тоже иссякла, теперь он простой маг жизни, насколько маг жизни может быть простым.

Но это лирика, взволновало Калипсо совсем не наличие во дворце живой Саны, вовсе нет, а вспыхнувший в груди странный жар. Он хотел было окликнуть Санару, как его окликнули самого.

― Калипсо? Ты как здесь? Тысячу лет тебя не видела! ― вокруг шеи обвились тонкие руки, наклоняя его к женскому лицу, сухие губы тронули щеку, но вот странность, — не его сердце, как было всегда.

Вместе с тем Арине он ласково улыбнулся.

― Ну, не тысячу лет… ― его взгляд скользнул ниже и возмущенно округлился. ― Арина! Ты снова беременна?! Твой дракон с тебя, что, вообще никогда не слазит?!

― Завидуешь, Лунгар? ― грозовой насмешливый голос, из-за поворота вышел сам старый друг. ― В гости пролетом?

― Угадал. Не возражаете?

― Конечно же, нет. Сейчас же прикажу подать обед. Присоединишься?

― Несомненно, ― и в первую очередь Лунгар согласился, чтобы ещё раз увидеть Сану и проверить свои ощущения.

…Поздним вечером Калипсо заглянул к заработавшемуся другу.

― Не возражаешь, если я у тебя какое-то время погощу?

На него глянули странно и усмехнулись.

― Конечно.

― Расскажешь потом?

― О, обязательно, ― хищный оскал.

…Разлегшись на чужой постели, Калипсо прижимал к носу подушку, хранящую женский очешуительный аромат.

Он усмехался: как раньше не понял? Не осознал? Не видел дальше своего носа? Зато теперь он понимал, отчего его последние года тянуло во дворец Сталледа, он думал — душевная рана по иномирянке не затянулась, а оказалось всё так просто и одновременно тяжелее.

Дверь тихонько распахнулась, и в комнату скользнула Санара.

Устало привалившись к полотну, девушка закрыла глаза и откинулась затылком, резинка ослабла, распустив по плечам блестящее русое богатство, он невольно ею любовался, глядя из сумрака спальни.

Выдохнув, Сана покачала головой, обозвав себя мечтательной идиоткой, и, повернувшись, остолбенела, уставившись на него во все глаза, даже потерла их и отпрянула.

― Господин? Что вы здесь делаете?

Калипсо присел, подтянув к животу длинную ногу, оперся на колено.

― А на что похоже?

― М-м-м, играем в шарады?

― А ты хочешь поиграть?

― Честно говоря, не очень, устала, знаете ли. Сейчас я человек, ― последнее буркнула мрачно. ― Так… что вы здесь забыли?

― Да, вот, кое-что забыл, ― вальяжно ступил босыми ступнями на плитку и плавно направился к сглотнувшей девушке. ― Точнее, кое-кого.

― Совсем вас не понимаю.

― Тебя.

― Что?

― Совсем тебя не понимаю.

― Господин, у вас, что, жар? ― прохладная ладошка опустилась на его лоб.

― Возможно, ― пригвоздил Сану руками к двери. ― Я тут кое-что понял… Ха… Как же тебе объяснить… Драконы раньше могли чуять наиболее подходящую для себя самочку, конечно, в век проклятия это умение было утрачено. Но теперь проклятие спало, и я почуял тебя, Сана-а-а-а…

― Меня?!

― Что тебя так удивляет? Или я не нравлюсь тебе? ― приподнял женский подбородок, заглядывая в недоверчивые глаза.

― Нравитесь, и довольно давно, но дело такое, что я вам не верю. Как-то это всё спонтанно и неожиданно.

― Понимаю. Но, видишь ли, я слишком стар, чтобы тянуть. Придется мне тебя обстоятельно убеждать.

― Как это?

― Долго и со вкусом, ― коснулся недоверчивых губ. ― Как насчет первого свидания, скажем, в небесной ресторации?

― Лучше куда-нибудь более приземленно.

― Пикник в Сталледском саду?

Сана искренне ему улыбнулась, и Калипсо подумал: это похоже на успех. Впрочем, он не обманывался, заслужить полное доверие этой девушки будет, ой, как непросто, но трудностей Лунгар не боялся.

А уж какой стоял восторженный писк на весь дворец, когда Арина узнала, к кому решил подкатить куриных оракул. Бедняга даже от радости чуть раньше времени не родила.

…Забегая вперед: Калипсо примерно спустя год тщательных ухаживаний удалось заслужить доверие Санары, а через два у пары родилась чудесная девочка с красно-серебряными волосиками.