На откуп дракону

Глава 40

У меня перехватывало дыхание, когда прикасалась к крышке кончиками пальцев. Когда, с неодобрительного безмолвия Уны, пробежалась пальцами по клавишам.

Нежить дернулась, уловив тонкое мелодичное звучание инструмента, ведь к клавишам рояля не нужно прилагать никаких усилий для нажатия, в отличие от пианино, они более чувствительные к прикосновениям.

― Поразительно… ― прошептала с восхищением. ― Откуда оно здесь?

― Поразительно, что ты вообще знаешь, что это такое. Вот это действительно поразительно, ― буркнула нежить.

― Могу я?.. ― оглянулась отрешенно в поисках банкетки и ничего подобного не нашла, зато сгодился сундук. Его я и подтянула к инструменту, игнорируя сопение Уны.

― Нет, я такое терпеть точно не стану, ― холодно проворчала девушка. Развернувшись так раздраженно, что косы взметнулись в воздухе, она двинулась к выходу.

Но я её уже толком не слышала, подрагивающие пальцы сами собой понеслись вперед моих мыслей, легонько перебирая клавиши.

Чердак наполнила узнаваемая, легкая, как крылья бабочки, мелодия «Лунный свет» Дебюсси.

Нет. Я не была профессионалом в этом деле. Просто в юности посещала музыкальную школу по классу фортепиано. Но… после совершеннолетия пришлось забросить по определенным причинам.

Ах, как хорошо… Как спокойно на душе, и в кои-то веки меня не штормит, ничего не злит, только покой и музыка.

Вспомнилась ещё и «Лунная соната», она тоже простая, легкая, для новичков подходит, но эту мелодию я решила оставить на потом, она мне всегда казалась немного грустной. Так скажем, для рефлексии. Грусти после конька-качалки мне хватило с лихвой.

Приоткрыв ресницы, сбилась с ритма. Дело было в Уне, что замерла вполоборота соляным столбом, таращась на меня круглыми потрясенными глазами и держась подрагивающей ладонью за область сердца.

Мимолетно отметила, что было в нежити что-то неправильное… И опять-таки, мне показалось, окутывала её какая-то легкая дымка…

От резкого визга клавиши вздрогнула не только я, но и сама Уна, у которой дернулось горло, будто в попытке сглотнуть.

― Что это было? ― прохрипела она, захлопав ресницами. В зрачках девушки мне почудился ужас.

― А что было? ― не поняла я, покосившись на клавиши.

― Не… не знаю. Просто мне показалось… Нет, наверное, показалось.

― Показалось что?

На этот раз у девушки дернулась щека, и взгляд из растерянного, беззащитного стал убийственным.

― Что ты у меня загостилась. Иди давай. Делом займись, ― она раздраженно накинула на инструмент ткань, была бы у рояля крышка, то непременно получила бы ею по пальцам. Зуб даю.

…С чердака меня выгнали чуть ли не пинками. За спиной хлопнула дверь, чуть не ударив меня по носу, только отшатнуться успела.

― Какие все нервные.

Обернувшись, вместе с этим сделав шаг, ткнулась лбом в чужую грудную клетку, на плечи опустились широкие ладони. Вскинув голову, столкнулась с непроницаемым вниманием Драко.

― Что ты опять натворила, Катастрофа?

― Я?! Вообще-то ничего.

Дверь чердака приоткрылась, и наружу швырнули отобранные мной вещи. Хватка на плечах усилилась.

― Да уж. Так уж и ничего? Уну довести редко кому удавалось.

Смерила чешуйчатого сноба недовольным взглядом.

― Знаете, что? Если она такая непробиваемая и всё такое, то как она оказалась умертвием, а?

Фыркнув, обогнула Драко и поспешила вниз. Пальцы приятно зудели, а душа рвалась обратно на гребанный чердак.