На откуп дракону

Глава 6 Драко

Женщина раздражала буквально всем, чем могла. Высоким перепонко-дробильным голосом — он едва сдерживался, чтобы, как минимум, не отнять её голос магией, как максимум — придушить, чтобы не мучалась.

Она бесила его излишне живой мимикой. Тем, что не боялась его. И не испытывала вообще никакого пиетета к нему как к высшему опасному существу.

И ладно пиетет, она смела тыкать ему, как равному, глядеть бесстыдно в глаза. И старательно выводила на эмоции, а ведь Драко ещё вчера был искренне уверен: эмоций он испытывать априори не может и не сможет испытать уже никогда.

В чём, между прочим, были повинны именно люди. Грязные, падшие, греховные создания, плодящиеся как примитивные, безмозглые животные. Нет, для него люди гораздо хуже животных.

Впрочем, люди у Драко виноваты были во всём. И в особенности женщины.

Человеческие женщины… Лживые, лицемерные создания, падкие на деньги и материальные блага. Да, он ненавидел людей. И уж тем более он люто ненавидел женщин. На это имелись свои закономерные причины.

Драко перевел внимание на притихшую женщину, точнее сказать, вполне молодую, только вошедшую в половозрелость девушку, судя по тонкому пряному запаху.

Наверняка по человеческим меркам она была довольно симпатичной, если упустить из виду ужасные краски, которыми люди размалевывали свои лица, а вот по драконьим — дико страшненькой, и да, грязной.

Вульгарное платье, огромная мягкая грудь, тонкая шея с бледной кожей. Светло-русые распущенные лохматые волосы. Потекшая та самая мерзкая человеческая краска, размазанная по нежным щекам, большие глаза с грязно-серыми радужками, приоткрытый влажный рот.

Дракона передернуло от неопределенной эмоции. Задумавшись, пустившись в анализ, он коротко кивнул себе: отвращение, совершенно точно это было отвращение, по-иному не может и быть.

― Что-то не так? ― буркнуло странное создание, глянув на него с откровенным вызовом.

Драконьи инстинкты начинали беситься в остром желании поставить нахалку на колени. Пришлось остудить себя чарами, чтобы не навредить человеку лишний раз.

Да, он терпеть не мог людей, но и причинять этим дурным созданиям пустой вред не имел никакого желания.

― Любишь нарываться?

Девушка немного стушевалась и отвела свои бесстыдные глубокие глаза, в которых он видел размытый контур своего отражения.

― Даже и не думала, просто пытаюсь тебя разговорить.

― Зачем?

― Ну, как бы, эм, чтобы понимать, чего от тебя ждать.

― Тебе не нужно от меня ничего ждать. А теперь, будь добра, помолчи.

― Пф, тоже мне, ― уловил острым слухом тихое сопение, которое не предназначалось для его ушей. ― Консерва.

Драко озадаченно покосился на девицу. При чём тут консервационные чары? И откуда эта человечка из закрытого поселения вообще знает такие слова? Странная, странная особа. Помимо воли у него проснулся легкий противоречивый интерес.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 7 Арина

В мучительной тишине сидим с этим снобом в четырех проклятых стенах не меньше часа. Хоть бы муха какая прожужжала, а то неуютно же, и ноги затекли.

Так, всё. Не могу больше на одном месте торчать. Отлепившись от своего стойбища, под равнодушным вниманием прошлась вперед-назад, только один раз несчастный и прошлась, а мне ледяное:

― Перестань.

― Извини?

― Не извиню. Перестань суетиться.

Хмуро глянула на крылатого гада:

― А я и не суечусь.

― Вот и не суетись. Сядь. Раздражаешь.

Я ему собачка, ё-моё, что ли? Совсем уже обалдел. Ядовито похлопала в ладоши:

― Ну, хоть какие-то эмоции я у тебя вызываю, браво.

― Тебя мама не учила не дерзить высшим существам? Это чревато проблемами.

― Нет, такому моя мама совершенно точно меня не учила. А тебя, людей похищать, — видимо, да.

― Вы, люди, сами в этом виноваты.

― Ага, особенно я в частности, ночами не спала, напролет слезы лила и молилась, только чтобы какой-нибудь крылатый прилетел и меня в когтях унес, как дичь, как же.

Чешуйчатый засранец дернул бровью.

― И всё-таки, долго нам здесь быть?

― Я же сказал, нет.

― Нет — понятие растяжимое. Можно конкретнее? Нет – через десять минут, нет – через час. Видишь, как просто? Вот разве я много прошу?

Зрачки крылатого Люциуса, чтоб его, только блондинистых лохм не хватает, предупреждающе вспыхнули.

― Ты – да, слишком много. И тебя слишком много.

Фыркнула:

― Поглядите на него.

Мстительно прошлась взад-вперед, и ещё раз, и ещё, пока из груди дракона не вырвался утробный рык, сметая меня к противоположной стене. М-да, это я малость зря.

― Извини, но, правда, ноги ноют. И ты меня своей немногословностью раздражаешь не меньше. Все же мы разумные существа, можно ведь договориться.

― Разумные… Иногда я в этом сильно сомневаюсь.

― Да ну тебя!

Драко промолчал. Очень и очень токсично. А затем прикрыл ресницы и притворился спящим.

Немного помолчала и всё-таки не удержалась:

― Слушай, маленький вопросик: а зачем мне всё-таки у тебя столько времени гостевать?

Токсичность повысилась до критической отметки. Когда я уже думала, чешуйчатый меня снова проигнорирует, он вдруг спокойно и даже, ух ты, нормально ответил:

― Таковы правила призыва. Смерть на огненном одре путем сожжения либо же минимум пятинедельное с маленьким хвостиком служение, обычно все по умолчанию выбирают второе.

Что-то мне это напоминает… Не могу вспомнить, что. Поежившись, пробормотала:

― Н-да, действительно лучше. Выходит, на этот срок я твоя рабыня?

― Если тебе так проще воспринимать своё положение – да, ты моя рабыня.

Дракон замер, к чему-то прислушиваясь, и почти неуловимо глазу резко встал, я аж отшатнулась от неожиданности, больно ударившись локтем и следом потрясенно булькнула. Ведь оказалась спутанной с ног до головы теми живыми драконовскими веревками.

― Летим, ― короткое, отрывистое. Шелест крыльев. И как дернул, взяв меня на буксир, я и опомниться не успела, а мы уже на ледяном ветру.

Чтоб его, этого чешуйчатого засранца! Чтоб их всех! И того водителя заодно, хоть бы кофе, блин, оставили, честное слово. А-а-а-а-а!!! Высоко!!! Спасити!

«Спи, истеричка».

Спасительная нокаутированная темнота. И всё равно, сволочь хвостатая!

Он нависал над хрупкой в сравнении с ним женской фигуркой, что уютно свернулась маленьким котенком на постели, подмяв под себя подушку, и мирно сопела.

Тридцать семь дней.

Всего тридцать семь дней, и он с превеликим удовольствием выпрет нахальную, излишне разговорчивую девчонку из дворца, осталось провести не особо приятную, но необходимую процедуру.

Дракон нагнулся, притронулся пальцами к бьющейся жилке, не отдавая себе отчета, провел кончиками пальцев по нежной коже, что было совершенно без надобности.

На шее материализовался тонкий ошейник, отливающий серебром, испещренный рунами, для самого Драко – средство слежения за человеком. Кому, если не ему, знать, насколько опасные, лживые и лицемерные эти людишки, за ними нужен глаз да глаз, ну, а для самой девчонки – защита. В том числе и от него самого.

Закончив с чарами, ровно бросил замершей у стены служанке с неестественно бледной кожей:

― Переоденьте девушку в подходящий наряд. Она проснется примерно через час-полтора, к её пробуждению принесите сытный обед.

Служанка поклонилась, уточнила колким, как сам крошащийся лед, тоном:

― Какой статус у гостьи?

― Человек подчиняется только мне, ― несколько резко отозвался Драко, недовольно дернув носом, с ненавистью покосился на спящую и покинул спальню.

Только его ненавистная гостья через оговоренный срок так и не проснулась.