На высоте. книга 2

Глава 7

Гор

Машина ползла по утреннему Катманду, рассекая липкий туман и смог. Небо было молочно-серым, и влажный воздух прилипал к коже, как тонкая марля. Вокруг, будто в замедленной съёмке, оживал город – торговцы открывали ставни, мальчишки катили вдоль обочины покосившиеся велосипеды, куда-то неспешно шли женщины в ярких сари... На одном из перекрестков образовалась пробка. Водитель лениво стряхнул пепел с сигареты и, вытянув шею, посмотрел, можно ли как-то обогнуть затор, но какой там – грузовики, рикши, автобусы, и довольно узкий проезд.

Кира отвлекалась от телефона и огляделась по сторонам.

– Все нормально, или начинать волноваться?

– Да нет, у нас есть запас времени.

Она кивнула и снова уткнулась в экран, не став ничего перепроверять. Меня и злило такое ее доверие, и радовало. Как всегда рядом с ней, я испытывал такой спектр чувств, что не мог разобраться в них сходу.

Пока машины пытались разъехаться, я пялился в окно. Разглядывал пестрые баннеры, обещающие безопасные восхождения новичкам, и покоцанные машины. Когда мы, наконец, вырвались из затора, до закрытия гейтов оставалось чуть больше часа.

Аэропорт встретил нас сумбуром: люди, сумки, крики, запах керосина и пряностей. Мы тащили ящики со снаряжением. И хоть основной груз – вроде кислородных баллонов – ждал нас сразу в Исламабаде, барахла у нас с Кирой хватало. Тут тоже пришлось поволноваться, потому что очередь на досмотр двигалась со скоростью умирающего якa. В зале стоял гул – какой-то ребёнок плакал, кто-то ругался с охраной, над головами гудели вентиляторы, а девица за стойкой едва шевелилась, оформляя багаж. Мне хотелось подойти и с силой её встряхнуть.

Короче говоря, до нас очередь дошла нескоро. Часы показывали, что вот-вот должен закрыться гейт. Кира торопливо подала паспорта. Девушка за стойкой пролистала страницы, хмурясь, потом что-то шепнула мужчине в форме.

– Господин Горский, мисс Махова, – произнесла она на плохом английском, – пожалуйста, подойдите к офицеру.

Я сощурился. Не люблю я таких моментов, и когда вот так на меня смотрят, тоже не люблю…

– Проблемы? – я вскинул брови.

– Рутинная проверка, – ответила она с выученной улыбкой.

Я хотел сказать что-то еще, хотя явно было, что разговор окончен, но Кира предупреждающе сжала в руке мои пальцы. Я уже достаточно хорошо ее знал, чтобы без слов понять ее так и не озвученную просьбу не спорить. Ла-а-адно.

Нас отвели к другому окну, за которым сразу два непальца пристально изучали наши документы и список оборудования. Один в форме, другой гражданский, с усами и глазами, в которых сквозил арктический холод.

– Это ваше? — спросил первый, постукивая пальцем по списку.

– Да. Всё задекларировано.

– Для чего спутниковый терминал?

Я выпучил глаза.

– Серьезно?!

Махова ткнула меня локтем под ребра.

– Для связи в горах, конечно же, – буркнул я. Для чего, бл**ь. Да тут у каждого второго в багаже эти устройства. И эти дядьки, будучи местными, не могут не знать, на кой черт они нужны. Так к чему такие вопросы?

Офицеры переглянулись. Я почувствовал раздражение. Кира держалась спокойно, хотя я видел, как подрагивает её рука на рюкзаке.

– Господин Горский, пройдёмте, пожалуйста. Несколько уточнений.

Кира встрепенулась.

– Я с ним.

– К вам у нас нет вопросов. Простите, мисс. Только он.

От этого «только он» у меня внутри что-то щёлкнуло. Это же Перминов, да? Твою мать! Я, наверное, даже был готов к чему-то подобному. Только Кира с ее странным идеализмом могла не понимать, что ее козел бывший так просто нас не отпустит. Вопрос – что он мне приготовил. И сколько уйдет драгоценного времени, чтобы выкрутиться. Впрочем, это напрямую зависело от того, как далеко он в принципе готов был зайти. В башке тут же вспыхнул сигнальный светофор… Наперегонки понеслись мысли, что я смогу ему противопоставить при случае. Я ведь даже не особо медийный. Нет, альпинистское сообщество, конечно, за меня впишется, но… Сначала неплохо бы было выяснить, что вообще происходит.

Меня проводили в тесную комнатушку, где пахло потом, истлевшей бумагой и старым кондиционером. За столом сидел мужчина лет сорока, без знаков различия, но судя по тому, как он держался, должностью он был повыше тех, с кем мы изначально общались.

– Присаживайтесь.

И началось говновозилово. Вопросы ни о чем, какие-то придирки на ровном месте. Минут через десять за стеной объявили посадку. Моё тело мгновенно отозвалось. Зубы стиснулись так, что за ушами хрустнуло.

– Послушайте, у вас ко мне есть вопросы? Я сейчас опоздаю на рейс! – рявкнул я.

– Как только закончится проверка, мы вас отпустим.

Серьезно?! Да чтоб им пусто было!

Еще через четверть часа мужик протянул мне паспорт. Я забрал тот, чувствуя, как по спине течёт пот, и вылетел из комнаты. Пронесся через длинный душный коридор. На бегу выхватил взглядом табло – рейс на Исламабад горел мерзким красным: Closed (закрыто).

Да твою ж мать!

Понимая, что это бессмысленно, рванул вперед. Сквозь поток людей, через металлодетекторы, размахивая паспортом.

– Wait! (погодите) — орал я охраннику у рамки. — Please, just one minute! (пожалуйста, одну минуту)

Тот поднял руку:

– Boarding finished. (Посадка окончена)

– I know! (Я знаю) – рявкнул я, ударяя кулаками по стойке. Пальцы болели, в висках стучало. Всё внутри клокотало и мерзко вибрировало. Я стоял, задыхаясь, возмущенный этим произволом, ощущая мерзкий привкус бессилия на языке, а где-то там взлетал самолёт, который должен был нас переместить поближе к новым вершинам.

Выругавшись напоследок, я пошёл туда, куда махнул охранник – к информационной стойке. Надо было решить, что делать. Например, купить другой билет. А для этого требовалось выяснить, куда подевалась моя напарница. Неужели улетела? – мелькнула неприятная мысль. Но тут я увидел ее, сидящую на чемодане, и засмеялся. Ну, да… Куда она без меня?

Завидев мое приближение, Кира вскочила и понеслась мне навстречу.

– Ты где шлялся? – спросила, больно ткнув меня в бок. – Чего они от тебя хотели?!

– Кажется, очевидно, что – задержать.

Кира выпучила глаза, как будто такая идея даже не приходила ей в голову. Да блин! Нельзя быть такой наивной!

– Кстати, здесь ловит интернет? – спросил я, утыкаясь в экран телефона. – Надо купить новые билеты и узнать, что с багажом.

– Постой, а зачем им было тебя задерживать?

– Спроси у Перминова, – буркнул я, открывая приложение агрегатора. Кира с ответом не спешила. Не спешила настолько, что мне пришлось поднять на нее взгляд.

– Что смотришь?

– Почему ты так уверен, что это он?

– А что, ко мне просто так до***лись?

– Может, и не просто так. Но с чего ты решил, что этому поспособствовал мой бывший муж? Как будто больше некому.

– На что ты намекаешь?

– Например, на твою спятившую женушку!

– У нее нет таких связей, не дури.

– Это я дурю? О, да господи, Миша… Тут такая коррупция, что никаких связей не надо. Сунул сотку баксов кому угодно – и получите, распишитесь.

Даже если Кира была права, мне ужасно хотелось поспорить. Видя это, она хмыкнула. И я заткнулся, понимая, что этот спор никуда нас не приведет.

– Ладно. Что толку искать виноватых? Мы всё равно уже опоздали, – пробурчал я.

– И это все, что ты хочешь сказать?

– А что еще ты хочешь услышать?

– «Прости. Сорвался» – было бы неплохо.

– Прости. Сорвался, – послушно произнес я, не желая усугублять наметившийся конфликт.

– Бывает. — Кира пожала плечами, но ее взгляд смягчился. – Хочешь кофе?

– Очень хочу.

– Сходишь, купишь? Или посторожишь чемоданы?

– Посторожу. И заодно выясню, куда делся наш багаж. Если улетел – будет нам еще один геморрой.

Так и вышло.

Мы с Кирой сели на скамейке у окна. Она протянула мне стаканчик с кофе.

– М-м-м, можно улететь через Шарджу через… М-м-м, три часа! – оживился я, проверяя расписание.

– Мне подходит. Берем.

Кира полезла в сумку, чтобы достать карту, потому что она оплачивала этот банкет, да. Черт. И как с этим свыкнуться?

– Если нас опять задержат, я клянусь, куплю себе осла и по земле доберусь до Исламабада, – сказал я.

– Бедный осел, – рассмеялась Кира. Я подхватил, и как будто бы отпустило.

– Ну, все. Проверь почту – сейчас должны прийти посадочные.

– Есть, – кивнула Кира. – Слушай, а может, это все неспроста? Может, это намек?

– На что?

– На то, что нам обязательно нужно побывать в Шардже. Искупаться в теплом морюшке, погреть кости на пляже…

– У нас всего два часа на пересадку, – осадил я Кирюхин пыл.

– Ну-у-у, туда же всегда можно вернуться. А поехали в Эмираты отлеживаться, когда все закончится? – оживленно предложила она.

– Некогда мне будет отлеживаться, Кир, – сказал я с тяжелым вздохом.

– И то так. Но было бы хорошо…

Кира перевела взгляд на открывающееся за окном пространство и стихла.

Через пару часов объявили регистрацию на следующий рейс. Мы встали одновременно, будто боялись отстать друг от друга снова.

– Пойдем, пока не передумали, – сказала она.

– Пойдем.

Очередь к контролю была длинной, но двигалась быстро. В этот раз никаких офицеров и вопросов – будто тот первый эпизод случился в другой реальности. Мы без проблем получили посадочные, подхватили оставшийся багаж и прошли рамку. Когда Кира протянула паспорт девушке на регистрации, я заметил, как дрогнули её пальцы. Она тоже нервничала, хоть и старалась не показать. Я коснулся её локтя. Кира повернула голову, встретилась со мной взглядом.

– Помни про осла, – прошептал негромко. Махова широко улыбнулась.

Когда объявили посадку, я с облегчением выдохнул – все же меньше всего мне хотелось проходить этот путь по земле. Этот вариант был хорош разве что в качестве шутки.

Расселись, пристегнулись. Стюардесса стала вещать о правилах безопасности, Кира уткнулась в телефон, а я залип на ее лице и потому заметил, как оно будто бы исказилось. Зачем-то перехватил ее руку и повернул к себе экран ее айфона, с которого на меня смотрела симпатичная малышка в кружевах. Я вопросительно вздернул бровь. Кира сказала:

– Не спрашивай.

И закусила кривящиеся губы.

– И все же, что это было? Это кто?

Она помолчала, но все же ответила:

– Дочь Перминова…

– Какого черта, Кир? Зачем? Ты мазохистка? – завелся я, искренне не догоняя, на кой ей это надо!

– Нет. Я просто хотела понять…

– Понять что? – процедил я, с трудом контролируя собственный голос.

– Если ты прав, и это Олег нам вставляет палки в колеса… Я хотела понять, зачем ему это. Чего ему не хватает? У него же все есть. Все, что я ему не могла дать… Она прелестна, ведь правда?

Я стиснул зубы и отвернулся.

– Что ты хочешь, чтобы я ответил?

– Не знаю. Просто версия с Олегом не кажется мне правдоподобной. Скорее всего, нам мешает кто-то другой. Или это действительно случайность.

– Ясно.

– И если что, я не пытаюсь его защитить.

– Да понял я. Понял!

Может, она права. И у нас совсем другой враг.

– Прости, – зачем-то извинилась Кира.

– Все нормально. А по поводу того, что ему не хватает… Знаешь, есть две категории людей – люди, довольные жизнью, и те, кто всегда найдет, где трава зеленее. И, кажется, твой Перминов из тех, кто просто не в состоянии по достоинству оценить то, что имеет.

– Грустно, – шепнула Кира.

– Его проблемы, – отрезал я и отвернулся к иллюминатору. Облака уже легли под крылом плотным, ровным слоем – мы даже не заметили, как взлетели. Кира молчала. Я краем глаза видел, как она то гасила экран, то снова включала, и в этом не было совершенно никакого смысла, потому что еще на земле нас попросили перевести телефон в авиа режим. Может быть, она просто хотела стереть так что-то из памяти. А может, из сердца.