(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов

Глава 31

Место, куда дракону срочно понадобилось полететь со мной, оказывается большой пещерой, стены в которой светятся изнутри. Очень необычное место и непростое.

— Каждый дракон должен привести сюда свою истинную, — говорит Александр и неловко замолкает. — Правда, признаться, я толком не знаю, зачем. Что — то вроде одобрения, благословения и, наверное, лишнего подтверждения абсолютной совместимости двоих, задуманной кем — то свыше.

— Красиво, — произношу мечтательно. — И здесь красиво, и ты сказал красиво. Так здорово, что на свете существуют места, подобные этому, — поддаюсь порыву и аккуратно провожу кончиками пальцев по светящейся стене. — А огоньки неострые, и на камни не похожи, как выглядят со стороны, наоборот, — немного вдавливаю подушечки пальцев в поверхность, — это словно единый материал, а не волшебные вкрапления в нем. Ай, — все — таки я нахожу острый бугорок, — не все они одинаковые, я порезалась, причем до крови.

В порыве стереть красную капельку, испачкавшую стену пещеры, я лишь добавляю алых разводов.

— Подожди, — дракон меня останавливает, — дай я, — он прикладывает мой порезанный палец к губам и слизывает кровь. — Дезинфекция от огромного ящера — самое то в лечении, — довольно усмехается, заметив мой ошалевший взгляд.

— Хм, ясно, — опускаю глаза в смущении от слишком интимного действия Александра.

Эдак наше хрупкое равновесие снова нарушится, и мы не сможем противиться притяжению, побочным действием которого является сильное физическое влечение.

— А здесь я сам сотру, — как ни в чем не бывало произносит дракон и свободной рукой пытается убрать красное пятнышко со стены, но что — то идет не так. — Ох, — он резко отстраняет свою руку, — как глупо, я тоже порезался.

— Может быть, дезинфекция от меня тоже лечебная? — произношу, жадно смотря на выступившую капельку крови на пальце Александра. А потом, не дожидаясь ответа, беру его руку и притягиваю к себе. — Ммм, — из меня вырывается довольный стон, — восхитительно, — лишь через несколько секунд до меня доходит, что я только что сделала, и я отпрыгиваю от дракона. — Это ненормально! Мне несвойственно такое поведение!

— Тшш, — он прикладывает палец к губам, — лучше смотри, — кивает на стену пещеры, — теперь свет здесь мерцает ярче. Мне кажется, это какая — то подпитка, не может эта красота сиять вечно без подзарядки.

— Кровожадно, — невольно ежусь, — и не очень романтично.

— А мне кажется, наоборот, — дракон снова притягивает меня к себе, — просто этой романтике не одну сотню, если не тысячу лет. Мы слишком зашорены современными нормами цивилизации, придуманными даже не нами, а людьми.

— С кем живешь, правила того и принимаешь. К тому же моя семья веками заключала браки с людьми, если верить рассказам мамы. Боюсь, я давно больше человек, чем представитель древней расы.

— Нет, иначе ты бы не смогла почувствовать притяжение своей родственной души, даже моя метка не помогла бы. Так что ты истинная во всех смыслах. И в какой — то степени древнее меня, — улыбается дракон.

— Какая ответственность, получается, я соблазнила тебя! — восклицаю со смехом. — Очень коварная я. А мама умерла, — озвучиваю мучившую меня мысль, — но ведь не должна была! Еще какое — то столетие назад мои предки были долгожителями! А она ушла молодой.

— Мы разберемся, — дракон прижимает меня к своей груди и зарывается носом в мои волосы, — мы обязательно со всем разберемся, Агнесс. Ты не покинешь меня, я не позволю.

Мы больше не говорим ни слова, молча уходим из пещеры. Но сразу отправиться вниз к людям выше наших сил.

— Смотри, какая чудесная поляна, присядем? — предлагает дракон, ведя меня за собой за руку.

— Ты мои мысли читаешь! — счастливо смеюсь и первая, совсем не аристократично, плюхаюсь на траву. — Но самая чудесная у вас пещера, — произношу с чувством, — и, мне кажется, мы не зря порезались, все произошло так, как должно. Древняя магия знает лучше, как нас, ее неразумных детей, привести на путь истинный.

— Что — то есть в твоих словах, — дракон присаживается рядом и притягивает меня к себе слишком быстро ставшим привычным жестом, — я чувствую такую легкость на душе и ясность в голове. Но как же мне стыдно, что я не забрал тебя к себе еще в карете!

— Не нужно, — мягко останавливаю Александра, — все происходит тогда, когда должно, забыл? И сделай ты это сразу, мы бы не успели пообщаться, разжечь в друг друге интерес без высшего притяжения и так далее. Не удивлюсь, если бы мы по — началу возненавидели друг друга. Быть привязанным к кому — то против воли — ужасно. Я рада, что мы не сразу разглядели истинную суть друг друга.

— Ты удивительно мудра, Агнес, — дракон осторожно целует меня в висок. — Ты согласишься стать моей супругой? Ты уже стала гораздо большим для меня, но я старомоден, да и мое положение в обществе обязывает. Я помню, что ты не хочешь замуж, ты хочешь свободы, но я обещаю тебя не ограничивать. Правда, нас будет ограничивать все то же положение в обществе, от него нам можно деться разве что в дикие горы. Но я не думаю, что тебя привлечет жизнь без удобств.

— Надолго точно не привлечет. А само предложение интересное, — насмешливо хмыкаю, — романтик в вас, ваше величество, не очень умелый. Но, конечно, я согласна. Теперь, когда мы полноценно признали друг друга, роднее тебя у меня нет никого на целом свете. И брак — естественный следующий шаг, — поворачиваюсь лицом к Александру и подставляю свои губы к нему.

— Тогда полетели? Готовиться к свадьбе? — спрашивает он с улыбкой, отстранившись через несколько секунд.

— Обязательно, — согласно киваю.

Вскоре мы опускаемся возле ограды в мое поместье.

— Я подумал, что тебе будет комфортнее готовиться к свадьбе у себя, — тихо говорит дракон, не выпуская меня из своих объятий.

— Ты прав, спасибо, — я тоже не хочу отстраняться от Александра.

— Ваше величество, лорд Сесил ищет вас, у него срочные новости, что — то важное, — к нам подбегает один из отряда охраны Александра, — он приказал вас найти, — договаривает он, запыхавшись.

— Эх, дела, — с грустью произносит мой дракон.

— Дела, — соглашаюсь. — Не волнуйся за меня, я буду в безопасности за оградой.

Вот только я не успеваю до нее дойти, атмосфера вокруг неуловимо меняется, мною овладевает острое чувство тревоги, Александром, судя по всему, тоже, потому что я слышу, как он кричит:

— Агнесс, нет!

А в следующую секунду картинка перед глазами меркнет, и я проваливаюсь в черную бездонную яму…