(Не)настоящая истинная, или Избранница повелителя драконов

Глава 40

Агнесс

Некоторое время мы молча едим неизвестного зверя. Его тушка выглядит очень неаппетитно, но мясо на удивление мягкое и вкусное. Хотя еда в этом месте у меня вызывает справедливое опасение.

Что может выжить в мертвом мире? Только такое же мертвое по сути. Лишь то, что незнакомец уплетает за обе щеки то же, что щедро положил мне, немного успокаивает меня.

— Почему я ни разу не видела зверей? — спрашиваю, немного насытившись.

— Не знаю, — мужчина пожимает плечами. — Могу только предположить, что ты их распугала своим попаданием в это чудное место. По этой же причине монстров ты так же еще не встречала. При падении мы все создаем жуткую вибрацию, оказывается.

— При вас кто — то попадал сюда, да? — спрашиваю, затаив дыхание.

Понятное дело, что, если я и он здесь, значит, могут быть и другие. Вопрос лишь в том, как часто это происходит. Ведь там, где расположен вход, расположен и выход.

— Да, красавица, падал, — кивает мужчина. — Но не надейся, выход отсюда не предоставляют. Я несколько раз проверял, если точнее, три.

С тоской снова возвращаюсь к своему куску мяса.

«А куда делись те несчастные?» — возникает в голове мысль, которая тут же сеет панику внутри меня.

В таком месте как это, люди конкуренты за пропитание, не только помощники в выживании. А я так вообще никакой не помощник, а обуза.

Нервно бегаю глазами по полу пещеры и натыкаюсь взором на небрежно валяющийся на земле кинжал. Мне бы добраться до него, мне бы забрать его, и тогда появится шанс. Двигаюсь по сантиметру к вожделенной цели. Незнакомец по — прежнему занят едой, на меня не обращает внимание. У меня отличные шансы. Уже почти добираюсь до кинжала, только собираюсь наклониться за ним, но меня опережают.

— А — а, — он качает головой, — маленьким девочкам незачем играться с остренькими ножичками, они могут порезать их нежные пальчики.

— Убьете меня, да? Остальных тоже вы убили? — спрашиваю, мрачно смотря на мужчину.

— Я никого не убивал, их поглотила сама земля, стоило им соприкоснуться с ней. Понятия не имею, почему так произошло, но ты первая при мне, кто, как и я, остался бродить здесь, а не отправился на удобрение. Потому давай — ка не шалить, а дружить.

— Да я и не планировала ничего такого, — пожимаю плечами, — просто в таком месте было бы спокойнее двоим быть с оружием.

— Не рассказывай сказки, не люблю вранье, — раздражается незнакомец.

— Хорошо, — тяжело вздыхаю, — вы правы. Я решила, что из — за вас те люди сейчас не здесь. Извините, что так подумала. Устраивает?

Я тоже раздражаюсь, обстановка вокруг не располагает к безмятежному настроению.

— Расслабься, леди, все нормально. Но больше не нужно хитрить. Я все твои действия раньше просчитаю, — бросает мужчина снисходительно.

— Ладно. Я и не собиралась. Может, уже познакомимся? И вы расскажете, как сюда попали, где берете еду, боятся ли здешние монстры огня? Как тут спать, и спят ли здесь вообще? Есть ли надежда вернуться на землю? Кто — то возвращался? — закидываю незнакомца вопросами.

— Тпру! — останавливает он меня, как лошадь. — Я понимаю, у тебя истерика, но я не добренькая жилетка для слез. Держи себя в руках.

— Да, вы, наверное, и есть местный монстр, мимикрировавший под человека. Накормили меня, напоили. Кстати, где воду брали? И как только я усну, займетесь своими страшными делами, — отвечаю мрачно.

— А — хах, — он снова смеется, — нет, ты мне определенно нравишься. По моей личной теории местная земля не может переварить ядовитых на язык. По крайней мере я так себя подбадриваю. А зовут меня Даниель, но можно просто Дан. То, кем я был наверху, не имеет никакого значения. С водой мне повезло, как и с огнем. У тех, кого земля поглотила, были с собой целые походные наборы, вещи почва не поглотила. Оттуда же оружие и кое — какая одежда. Но самое полезное, конечно, вода и огонь. Сосуд никогда не опустошается, а огниво всегда дает искру.

— Хоть что — то хорошее, — выдыхаю, немного расслабляясь, — в вечных потемках проблемно воду отыскать. Потемки здесь всегда? Я уже не понимаю, сколько прошло времени с моего прибытия.

— Всегда. Я и сам определяю, что прошел день лишь по накопившейся усталости организма, — хмурится Дан, — но спать все равно не удается. Я здесь провел уже сорок пять предположительных ночей. Как усталость одолевает, ложусь, закрываю глаза, но не засыпаю. Впрочем, может быть, это к лучшему. Организм все равно восстанавливается, а терять бдительность здесь нельзя.

— То есть за сорок пять дней вы ни выход не нашли, ни вас спасать никто не пришел, да? — спрашиваю упавшим голосом.

— Совершенно верно, — Дан кивает. — Так что советую не надеяться на чудо, а учиться выслеживать редких зверей. Я тебя не прогоню, но и нахлебницей быть не позволю.