Не отпускай меня...

10

На выходные папа с Алисой поехали в гости к бабушке в Железногорск. Точнее, к дяде Володе, на его юбилей.

Нас с Аськой тоже приглашали. Но я из-за синяка до сих пор не показывалась людям на глаза. Его даже солнцезащитными очками не скроешь. А Аська сама не захотела.

— Кому интересны эти пенсионерские посиделки. Ну, разве что тебе, — скривившись, ответила она на мое: «Да поезжай, бабушка нас всех так ждет. Я бы обязательно поехала».

Уезжали они на два дня. Поэтому папа строго-настрого велел присматривать за сестрой, никуда ее не отпускать и, если вдруг что, сразу звонить дяде Володе. Самой Аське он тоже, конечно, сделал внушение.

Она прикинулась раскаявшейся скромницей, пообещала, что будет вести себя как паинька и во всем меня слушаться. Но папа совсем не знает Асю, если ей поверил.

Как только они уехали, я сразу ее предупредила:

— Даже не думай, что я буду тебя покрывать. Если надумала куда-то идти, я позвоню папе.

— Да я не куда-то, — взмолилась она. — Я только на залив. Искупаюсь, поваляюсь на берегу и приду. Всего на часок, честное слово!

— Нет. Папа запретил.

— Ну, Зоя, пожалуйста! Ну, ты-то должна меня понять. Лето, а я дома сижу сутками из-за отцовской придури. Как в тюрьме. Как будто я преступница какая-то. Мне уже повеситься хочется. Ни у кого такой тирании дома нет, как у нас. Ну, пожалуйста, ну, Зоечка! Я всего на часик. А я за это, когда приду, дома все полы перемою. Хочешь?

— Да что тут мыть? И так чисто.

— Будет еще чище! Я еще что-нибудь сделаю полезное, все, что скажешь. А хочешь, пойдем со мной?

— С этим? — я показала на синяк, который стал чуть поменьше, но все еще сильно бросался в глаза.

— Да кто тебя увидит? А даже если увидит, не все ли равно, кто что подумает?

— Нет, не все равно.

— Ну, пожалуйста, Зоечка, — она сложила ладони в молящем жесте и лицо состроила такое же — смиренно-просительное.

Я засомневалась. С одной стороны, отпускать ее куда-то очень не хотелось. Не из вредности. Просто я ведь слово отцу дала. А с другой — папа действительно перегибает палку, и мне ее тоже жаль. Мне-то, человеку спокойному, уже до чертиков надоело сидеть безвылазно дома. А этой неугомонной авантюристке, наверное, совсем невмоготу. Раз вон даже предлагает что-то по дому потом сделать. Обычно ведь ее не допросишься.

В конце концов, рассудила я, что плохого в том, если она прогуляется до берега среди бела дня. Это же не на ночь глядя идти в клуб. И у Ивана Федоровича сегодня тихо. Нет ни его самого, ни его солдат.

— Ну, хорошо, — после недолгих сомнений разрешила я. — Только до залива и только на час! В четыре будь дома как штык. Если задержишься хоть на минуту — я звоню папе. Если уйдешь еще куда-то — я звоню папе. Ты поняла?

— Так точно, командир, — просияв, отрапортовала Аська и помчалась наверх переодеваться.

Она надела купальник и шорты. И взяла свой плед, чтобы потом позагорать на берегу. Перед уходом чмокнула меня в щеку, выбежала во двор и у ворот махнула рукой.

А я от нечего делать решила перебрать старые фотографии. Достала парочку тяжеленных альбомов в красной бархатной обложке и еще несколько маленьких и легких. Сгрудила всё это богатство на журнальный столик, а сама уселась рядом прямо на ковер. Так удобнее будет их перебирать. А заодно включила кассету с фильмом «Знахарь».

Я его уже видела, но все равно засмотрелась. Даже про фотографии забыла. Опомнилась только через час с лишним. И подскочила. Проверила время — четверть пятого. Выглянула в окно — Аськи нигде на горизонте нет. Ну вот и как ей верить?

Расстроенная я слонялась из комнаты в комнату, то и дело подходя к окну или выглядывая во двор. Аськи не было…

Она могла, конечно, просто забыть о времени. Это в ее духе. Но мне с каждой минутой становилось все тревожнее. А вдруг с ней что-то случилось?

Не выдержав, я помчалась к заливу, кляня себя на чем свет стоит: «Дура! Какая я дура! Как я могла отпустить ее одну! А вдруг она уто… нет, нет, нет, только не это! Хоть бы она просто зазевалась. Хоть бы с ней все было хорошо!».

Я выбежала к заливу, но лишь поодаль увидела двух женщин с детьми. Аськи нигде не было.

Меня затрясло от страха. Где ее искать? Куда бежать? И, как назло, в голову упорно лезли самые плохие мысли…